На улице нашей любви

— Ты можешь объяснить по-человечески, что это значит? Я глазам своим не поверил, когда, выйдя из душа, обнаружил, что ты дала деру.

— Я… у меня были срочные дела.

— Срочные дела? — угрожающе ровным голосом переспросил Брэден.

— Да.

— Мне казалось, ты уже взрослая, Джоселин. Похоже, я ошибался. Нести такую чушь способны только малолетки.

— Мне плевать, что тебе казалось, — раздраженно бросила я. — Одно я знаю точно — утром у меня отсутствует потребность сжимать в объятиях своего сексуального партнера и обмусоливать его поцелуями. Даже если ночью мы неплохо потрахались.

В глазах его вспыхнуло какое-то непонятное чувство, и у меня, что называется, душа ушла в пятки. Странный взгляд исчез так же быстро, как и появился. Лицо Брэдена окаменело.

— Хорошо. Забудем об этом. Я хочу, чтобы ты освободилась в следующую субботу. В «Пламени» будет играть знаменитый диджей, которого я пригласил из Лондона на всю Неделю первокурсника. Я хочу, чтобы ты пришла.

Голос его звучал на удивление безразлично и отстраненно. Мне это совсем не нравилось.

— Хорошо, — кивнула я.

— Договорились. Я пришлю тебе эсэмэску.

Он сделал шаг, и я замерла, ожидая, что он ко мне приблизится. Но он даже не взглянул в мою сторону. Прошел мимо и исчез за дверью.

Даже не подумал поцеловать меня на прощание.

От этих проклятых сложностей голова идет кругом. Я уже не понимаю, кто из нас эти сложности создает?





* * *


Доктор Причард отпила воды из стакана и по-птичьи склонила голову набок.

— А разве вам не приходило в голову, что вы можете проникнуться к Брэдену более глубокими чувствами?

— Конечно приходило, — вздохнула я. — Я ведь не полная идиотка.

— Тем не менее вы, сознавая, что подобное развитие событий весьма вероятно, все-таки заключили с ним соглашение? И по-прежнему намерены строго выполнять условия этого соглашения?

— Да, — невесело улыбнулась я. — Наверное, я все-таки полная идиотка.





* * *


Это, конечно, правда, но при всем своем идиотизме я не лишена проницательности. Я прекрасно сознавала, к чему приведет наше дурацкое соглашение. Но, прожив несколько месяцев на Дублинской улице и посетив несколько психотерапевтических сеансов, я увидела себя в ином свете. Прежде я жила с убеждением, что у меня нет и никогда не будет душевных привязанностей, потому что так проще и удобнее. Но теперь я убедилась, что привязана к Райан и Джеймсу. Да и мои чувства к Элли иначе как привязанностью не назовешь. При всем желании я не могу отгородиться от событий, которые происходят с этими людьми. А это значит, я взваливаю на себя целый ворох тревог, проблем, угрызений совести и прочей ерунды.

Вот, например, недавно я нагрубила Элли. После извинилась, и она с ангельской кротостью заверила меня, что ни капельки не обиделась.

Но я целый день изводилась от сознания своей вины. К тому же перед глазами у меня маячило лицо Брэдена, и я никак не могла отделаться от этого назойливого видения. В результате в пятницу вечером у меня случился очередной приступ удушья.

Но на этот раз причиной были не воспоминания. Просто я кое-что поняла. И это меня испугало.

Поняла, что, несмотря на всю свою решимость заниматься с Брэденом голым сексом, я к нему привязалась.

Поняла, что переживаю за него и ничего не могу с собой поделать.

Перед тем как пойти на работу, я послала ему эсэмэску. Ни одному представителю мужской половины человечества я прежде не говорила таких слов.

Мне очень жаль.



Вы себе не представляете, как бешено колотилось мое сердце, когда я добавила к сообщению смайлик, означающий поцелуй.






* * *


В этот вечер Крегу и Джо крупно не повезло с коллегой. Я перепутала пару заказов, пролила виски и сразу после этого перевернула банку с чаевыми, так что несколько купюр попали в лужу и промокли насквозь. В перерыве я первым делом проверила, нет ли в телефоне эсэмэски от Брэдена. Убедившись, что ничего нет, едва не заскулила.

Нельзя распускать нюни по такому ерундовому поводу, сказала я себе. Неужели я готова изводиться только потому, что какой-то парень не соизволил ответить на мое сообщение? Это же просто кретинизм! Послав ему эсэмэску с извинением, я совершила поступок, достойный взрослого человека, способного к трезвой самооценке. Если он этого не понял, тем хуже для него. Пусть идет в задницу! Я — Джосс Батлер, независимая и уверенная в себе. И я плевать хотела на всех мужиков на свете.

В бар я вернулась, исполненная решимости вновь надеть броню хладнокровия. Остаток вечера мне удалось проработать без всяких инцидентов. Свою прежнюю рассеянность и неуклюжесть я объяснила жуткой головной болью, которая, к счастью, прошла. Крег и Джо проглотили это объяснение как миленькие. Тем более я принялась сыпать шутками, порхать вдоль стойки и манипулировать стаканами и бутылками со своей обычной ловкостью. Короче, превратилась в прежнюю Джосс. Девушку, которая умеет прятать свои чувства в консервной банке.

Ночью, когда смена закончилась, Джо и Крег любезно предложили мне не возиться с уборкой и немедленно отправляться домой, потому что я «чувствую себя неважно». Я не стала спорить. Схватила сумку, попрощалась со всеми и вышла на Джордж-стрит.

— Джоселин.

Я резко обернулась. На тротуаре у дверей клуба стоял Брэден. Живот у меня по традиции тут же свело. Мы поедали друг друга глазами не меньше минуты. Наконец ко мне вернулся дар речи.

— Ты что, ждешь меня?

— Кого же еще, — улыбнулся он. — Решил проводить тебя домой. Ночью так приятно прогуляться пешком.

С души у меня свалился камень, в существовании которого я упорно не хотела признаваться себе весь день.

— Я так полагаю, ты рассчитываешь, что эта прогулка завершится в моей постели? — усмехнулась я.

Он рассмеялся, и его низкий раскатистый смех, как всегда, сразил меня наповал.

— Честно говоря, я не отказался бы от подобного финала.

Я набрала в грудь побольше воздуха и спросила:

— Значит, ты простил мои гребаные фокусы?

— Детка.

Брэден протянул руку и коснулся моей руки жестом, говорившим больше всяких слов.

Я схватила его за куртку, притянула ближе к себе и сказала с усмешкой:

— Думаю, тебе все же стоит показать, кто из нас двоих босс.

Он обнял меня за талию:

— Мне казалось, тебя раздражают мои деспотические замашки.

— Вообще-то, да. Но при определенных обстоятельствах я ничего не имею против.

— Вот как? И что же это за обстоятельства?

— Обстоятельства, при которых тебе действительно принадлежит решающая роль.

Он расхохотался, сжимая меня в объятиях:

— И почему только в твоих устах все слова приобретают какой-то похабный смысл?

Я тоже рассмеялась, вспомнив, что нечто в этом роде он сказал при нашей первой встрече. Точнее, при второй. Тогда он ворвался в квартиру, где я расхаживала нагишом. Кажется, что с того момента прошло несколько лет.





ГЛАВА 17




На выходных мы с Брэденом вволю занимались сексом и при этом постоянно хохотали, так что возникшая между нами трещина затянулась полностью. К тому же мы оба ухитрялись еще и работать и не смогли составить компанию Элоди, Кларку и их детям, которые на все воскресенье отправились в Сент-Эндрюс. Вместо этого мы решили провести время в обществе Элли, Адама, Дженны и Эда. То есть в первый раз вышли на люди вдвоем с тех пор, как было заключено наше пресловутое соглашение. Когда мы входили в любимый паб Эда, где собирались пообедать, я догадалась, что наша связь ни для кого не тайна. Дженна таращилась на нас, как на подопытных животных, на которых проводится любопытный научный эксперимент, по губам Эда бродила совершенно идиотская улыбка, а Адам несколько раз подмигнул мне с видом проказливого школьника. Богом клянусь, мне отчаянно хотелось спастись бегством, и я, конечно, сделала бы это, если бы Брэден, угадавший мое желание, не схватил меня за руку мертвой хваткой и не заставил войти в паб. Вскоре вся честная компания убедилась, что ровным счетом ничего не изменилось — мы не производили впечатления влюбленной парочки, не гладили друг друга по рукам, не обменивались нежными взглядами и маленькими знаками внимания. Короче, все расслабились. Мы отлично пообедали, выпили пива и отправились в кино. В кинотеатре мы с Брэденом сели за спинами всех прочих и только тут… ну, в общем, мы кое-что себе позволили.

В понедельник мы не встречались, так что мне даже удалось написать еще одну главу книги и побывать на приеме у доктора Причард. Это, как всегда, было чертовски прикольно. Во вторник Брэден провел обеденный перерыв в моей постели. В среду ему пришлось пахать не поднимая головы, так что мы опять не виделись. Вечер я провела в обществе Элли за просмотром какой-то любовной мелодрамы, такой приторно-сладкой, что у меня разболелись зубы. В результате я заявила, что во время следующего домашнего киносеанса мы непременно посмотрим какой-нибудь крутой боевик. Или фильм в жанре экшен, где главный герой рубит всех подряд в хлам. Или, на худой конец, какое-нибудь славное голливудское старье с Джином Келли.

— Ты ужасно похожа на мальчишку, — заявила Элли, разворачивая очередной шоколадный батончик.

Я отвела взгляд от экрана, где бушевали подслащенные волны страсти, и посмотрела на нее. Элли растянулась на диване, усыпанном обертками. Поразительно, как она ухитряется не растолстеть при такой любви к шоколаду?

— Почему это? Только потому, что я не люблю приторные мелодрамы?