На улице нашей любви

Элли снова вспыхнула, на этот раз от смущения.

— Ну, не отвечать на звонки невежливо.

— Не пудри мне мозги! — фыркнула я. — Тебе просто нравилось, что Адам сходит с ума, узнав, что ты встречаешься с другим парнем.

— Этот гад заслужил, чтобы его немного помучили.

— Вот уж не думала, что под этим нежным обличьем скрывается кровожадная садистка, — усмехнулась я. — Нет, Элли, на самом деле ты классно все придумала. Но долго ли ты выдержишь подобную игру, вот в чем вопрос. Она ведь чертовски утомительна. Не проще ли вам обоим спокойно объяснить Брэдену, что вы втрескались друг в друга по уши? Ему останется только с этим смириться.

— Все не так просто, как тебе кажется. — Элли прикусила губу и потупилась. — Это может разрушить дружбу Адама и Брэдена. И Адам не станет рисковать этой дружбой ради меня.

Вид у нее был такой расстроенный, что игла сочувствия пронзила мне сердце насквозь. Да, этому паршивцу Адаму требовался хороший пинок в его трусливую задницу.

— Кстати, о Брэдене. — Элли вскинула голову, и в глазах ее засветилось любопытство. — Когда я вернулась, он сидел в гостиной и возился со своими бумагами. Заявил, что намерен дождаться тебя. Ты не собираешься его разбудить?

Нет, не собираюсь. Я ведь просила его дать мне передышку. И он согласился. А потом все равно поступил по-своему. Так что пусть теперь дрыхнет всю ночь, свесив ноги с короткого дивана.

— Думаю, его лучше не будить, — сказала я. — Вид у него утомленный. Да и я дико устала. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем он приперся.

— Наверное, прошлой ночью он на редкость приятно провел время, — с хитрой улыбкой предположила Элли. — Вот ему и не терпелось увидеть тебя побыстрее.

— Ты и в самом деле хочешь поговорить о том, чем твой брат занимался прошлой ночью? — фыркнула я.

Элли покачала головой:

— Ты права. Что-то я не в ту сторону заехала. А все же обидно, что ты встречаешься с парнем и мы не можем по-женски обсудить его достоинства.

Я тихонько рассмеялась:

— Ну, подобные разговоры не по моей части. И я в любом случае не стала бы ни с кем обсуждать достоинства своего парня. Даже с тобой. Может, это тебя немного утешит. Кстати, выражение «встречаешься с парнем» подразумевает, что у нас роман. А мы с Брэденом просто трахаемся.

Элли снова наморщила нос и жеманно поджала губы:

— Джосс, ты до ужаса неромантичная особа.

Прежде чем выскользнуть из кухни, я подмигнула ей и прошептала:

— Не романтичная, но эротичная.

Элли зашлась тихим смехом, а я направилась в ванную, приняла душ и завалилась в постель. Сон сморил меня, как только голова коснулась подушки.





ГЛАВА 14




Беспокойная реальность прикасалась к лицу, будила. Еще не открыв глаза, я ощутила, что какая-то тяжесть навалилась на меня, обдавая теплом. Из-за этого я и проснулась. Час был слишком ранний, веки никак не желали подниматься, словно налитые свинцом, и мне отчаянно хотелось вновь провалиться в сон.

Но эта тяжесть была такой знакомой.

Героическим усилием приоткрыв глаза, я увидела в нескольких дюймах от своего лица обнаженную грудь.

Это что еще такое?

«Просыпайся!» — скомандовала я себе.

Сонный мой взгляд лениво пополз от обнаженной груди к лицу ее обладателя. Реальность медленно, но уверенно вступала в свои права. В моей постели лежал Брэден.

Это становится традицией.

В следующее мгновение я вспомнила, что вчера вечером он, ожидая моего возвращения, уснул на диване в гостиной. Я не стала его будить, поболтала с Элли, приняла душ и легла спать.

Ясно, что под покровом ночи чертов правонарушитель пробрался в мою постель.

Нет уж, так мы не договаривались.

Негодующе фыркнув, я изо всех сил толкнула его в грудь. Сил у меня оказалось не так уж мало, потому что он скатился с кровати.

Его мощное тело грохнулось с глухим звуком, будто это был не человек, а бревно. Я наклонилась глянуть, проснулся ли он. Брэден, растянувшись на полу, смотрел мне прямо в глаза. Да, не помню, упоминала ли я, что он был совершенно голый?


— Господи помилуй, Джоселин, ты что, очумела? — пробормотал он охрипшим со сна голосом. — Так можно сделать человека заикой.

— Я просто решила напомнить тебе об условиях нашего соглашения, — ухмыльнулась я. — Голый секс, и ничего больше.

Он приподнялся на локтях. Спутанные волосы и ошарашенное выражение лица делали его еще более соблазнительным, чем обычно.

— Значит, ты решила, что имеешь право вышвырнуть меня из своей постели?

— Полное право, — мило улыбнулась я.

Брэден медленно кивнул, словно в знак согласия.

— Ах вот как… — вздохнул он…

…и метнулся вперед, схватив меня за руки и стащив с кровати на пол. Я пронзительно заверещала от неожиданности и испуга. Но он, не обращая на мои вопли ни малейшего внимания, заставил меня лечь на спину. И приступил к акту возмездия.

Он принялся меня щекотать.

Я визжала, как малолетняя, извивалась и отбивалась от него руками и ногами.

— Прекрати, умоляю!

Но Брэден был неумолим. Уворачиваясь от моих ног, пинающих воздух, он ухитрялся одной рукой прижимать меня к полу, а другой проникать в самые нежные места. При этом на губах у него играла злорадная ухмылка.

— Брэден, хватит! — вопила я, полузадохнувшаяся от смеха и изнуренная самообороной. — Я сейчас умру, честное слово!

— Клянешься никогда больше не предпринимать предательских военных действий, нарушающих мой мирный сон? — торжественно вопросил он, заглушая своим звучным голосом мои стоны и хихиканье.

— Да! — заорала я, чувствуя, как все тело ломит от смеха.

Брэден прекратил экзекуцию. Я перевела дыхание и обессиленно растянулась на полу.

— Лежать на полу ужасно жестко, — заметила я через несколько мгновений.

— Скажи это моей несчастной заднице, на которой по твоей милости будет синяк, — проворчал Брэден.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и все-таки хихикнула.

— Извини.

— Вот ты просишь прощения, а вид у тебя совсем не виноватый.

Уголки его рта дернулись в усмешке, он обхватил мою голову руками и взгромоздился на меня, сунув колено мне между ног.

— Боюсь, я все-таки должен тебя наказать.

Реакция моего тела, как всегда, последовала незамедлительно. Груди напряглись, соски покрылись пупырышками. Я согнула ноги в коленях и раздвинула их. Пульсация внизу живота говорила о том, что я готова его принять. Пальцы мои скользнули по его мускулистому животу и ягодицам.

— Подожди, дай мне снять штаны, — выдохнула я.

Брэден уже собирался припасть губами к моему рту, но внезапно подался назад.

— Штаны? Что за дурацкое слово! Ужасно неженственное.

— А какое, по-твоему, женственное? Может быть, панталоны?

В памяти у меня всплыл похожий разговор с мамой — точнее, множество разговоров, во время которых она ругала меня за пристрастие к грубым словам, а я дразнила ее за пристрастие к старомодным. Я в упор уставилась на Брэдена, пытаясь утопить воспоминания в глубине его глаз.

— Конечно, панталоны — это чересчур. Но говорить «штаны» вместо «брюки» — это дико вульгарно, — заявил он.

Я сморщила нос.

— А называть пижамные штаны брюками — это дико манерно. Все равно что говорить «нежели». Кстати, я заметила, многие шотландцы постоянно говорят «нежели» вместо «чем». И «ибо».

— Уж не знаю, с какими шотландцами ты разговаривала, — состроил он кислую гримасу.

Голос его стал более низким и глубоким, шотландский акцент сводил с ума.

— А вообще, приятно иметь дело с интеллектуалкой. Вести лингвистические дискуссии во время траха чертовски прикольно. Для меня это внове.

Я прыснула со смеху и пошлепала его по спине:

— Простите, мистер Дарси, но вы сами эту дискуссию затеяли! Вместо того, чтобы просто стащить с меня штаны!