На расстоянии любви

— Ты извинился перед мамой?

Трофим едва не расхохотался: вот и сын знает лучше него, что делать дальше!





ГЛАВА 29

Куда дальше




— Все, Виталий, спасибо. Останови машину.

Машина остановилась у магазина сувениров, выйти Соне Виталий не дал.

— Ты обещал, что никаких проблем не возникнет. Только поэтому я согласилась поехать с тобой! Мне потом придется еще оправдываться. Видел, каким взглядом меня проводил муж?

Виталий положил руки на руль и опустил на них голову.

— Зачем тебе муж, с которым ты постоянно ссоришься? Вы даже не живете вместе!

— У тебя плохой информатор, Виталик! — Соня достала из сумочки пудреницу и поправила макияж: — У нас все хорошо.

Виталий повернул голову в ее сторону.

— И надолго он вернулся на этот раз?

Бросив пудреницу в сумку и застегнув молнию, Соня дернула за ручку дверцы:

— Знаешь, в чем прелесть ссор с любимым человеком?

— В них есть прелесть? — недоверчиво хмыкнул он.

— Еще какая — ждешь примирения! Оно с лихвой покрывает горечь обиды. Открой дверь!

Он снял блокировку с дверей и вылез из машины следом.

— Давай я помогу тебе с покупками.

— Не надо. Сегодня я только сделаю заказ, а обратно заберу его уже через два-три дня. Как раз к свадьбе.

— Зачем ты взялась за это?

— Хочу помочь ребятам. Они мне не чужие — живем почти бок о бок. Это в городе все не так. Пусть запомнят этот день навсегда…

Чуть не добавила: "Как было у нас с Трофимом", но Виталий не дурак — понял сам. Все, что касалось Трофима, он переносил с трудом — никак не мог забыть их драку на реке.

— Если бы я тогда захотел, набил бы твоему мужу физиономию!

— Ты — Трофиму?..

Ее усмешка сильно задела его. Виталий вскинул голову:

— Не веришь? Я много занимаюсь спортом, твой муж все больше на машине разъезжает. И что, что он вырос в деревне? Я ничуть не слабее.

Как маленькие — лишь бы подраться да еще получить за это приз! Только она не переходящий из рук в руки кубок.

— Виталий, угомонись! Разве я тебе что-то обещала?

— Был уверен, все получится. Но его приезд…

— Но он приехал.

И ее жизнь заново заполнилась всем сразу: счастьем, болью воспоминаний, ревностью, страхом потерь. Соня никому не признавалась в том, как тяжело ей дались те дни, пока Трофим был в Москве. Одна ее половина верила ему безгранично, вторая — постоянно сомневалась, не давая спать по ночам. Сколько там соблазнов!.. И самый главный — женщина, на которой он собирался жениться.

Соня знала, что соперницу звали Викой. Как куклу, которая у нее была в детстве. Вот и эта походила на куклу — видела ее на фотографии в бумажнике Трофима. Чуть ли не рядом с ее и Пашкиным снимком. Правда, Трофим тут же порвал ее в клочки, но осадок на душе остался. Наверняка он виделся с ней, пока был в Москве. Виделся — и кто знает?..

— Соня, давай я помогу тебе с заказами.

— Потом поможешь, когда забирать будем. Сегодня я справлюсь одна. Кстати, у тебя же были какие-то дела? Вот и занимайся ими.


Судя по всему, дел не было — Виталий их выдумал. Он слонялся за ней по магазинам и больше мешал, чем помогал.

— Давай посидим где-нибудь и перекусим.

Он устал. Соня усталости не чувствовала, скорее возбуждение: дома ее ждал Трофим. Еще как ждал! С наслаждением представляла, как он мечется в ревности по саду. Не сломал бы там чего…

Трофим обещал наладить отношения с Пашкой. Кажется, у него все получилось. Соня хоть и делала вид, что это ей безразлично, но на самом деле наблюдала за ними исподтишка. Как же они были похожи, склоняясь друг к другу темноволосыми головами. Теперь всем стало видно, что сын унаследовал отцовские широкие скулы и разрез глаз. Да и сами глаза, темные, опушенные длинными ресницами, тоже были Трофимовские.

От Виталия Соня избавилась просто: сбежала, пока он зашел на заправку. Вышел — поискал, не нашел и уехал. Соня выдохнула и вышла из-за дверей магазина, за которыми пряталась. Остаток вечера она провела в одиночестве, но не без пользы: много думала, кое-что решила. К вечеру ныли от туфлей ноги и хотелось есть. Соня слезла с автобуса, помахала знакомому шоферу и, напевая под нос, отправилась через поле домой. Из-за горизонта поднималась луна, набрасывая на сумеречное небо призрачно-желтую вуаль. Была бы она художницей, обязательно создала бы шедевр и назвала бы его как-нибудь романтично… "Ночь в раю"…

— Не поздновато для возвращения?

От неожиданности Соня влетела босыми ногами в колючий куст.

— Трофим, что ты здесь делаешь?! У меня чуть сердце не остановилось… Ноги исколола!

— Где ты была? Твой провожатый давно вернулся в деревню, а тебя нет и нет!

Соня, закусив от боли губу, пыталась рассмотреть ногу при свете луны. Не получилось.

— Ты за мной следишь?

— Я волновался! — упрекнул Трофим. — Что там? Дай-ка…

Он посадил ее на земляной холм, присел рядом, обхватил ладонью щиколотку.

— Видимо, занозу подцепила. Что ты Смеешься?

— Ты берегла туфли и поэтому разгуливала в темноте босиком?

— Я берегла ноги!

Остатки возмущения растворились в поцелуе. Трофим целовал ее жадно, именно так, как она хотела.

— Хватит, — Соня закрыла губы ладонью. — Я разрешала целовать меня?

— А ему разрешала?

— Ты скоро будешь ревновать меня к тени от кустов!

Встала, попыталась шагнуть, но застонала от боли. Пришлось разрешить Трофиму взять ее на руки.

— Так и понесешь до дома?

— Понесу.

— И сил хватит?

— Заодно проверим.

Конечно, хватит. Он нес ее без всяких усилий. Еще и разглядывать на ходу успевал.

— Прекрати! — Соня прижала края платья к груди. — И вообще, куда ты меня несешь?

Она только теперь поняла, что они свернули с тропинки.

— Если ты будешь брыкаться, мы упадем.

— Дай только обрести почву под ногами, — пригрозила Соня. — Дома уже ждут! Что ты опять выдумал?

Риторический вопрос: блеск в его глазах не оставлял ей простора для фантазии. И он снова получит что захочет и убедит в чем угодно. Но не ссориться же в такую удивительную ночь!

— Ну, если тебе нравится нести меня — неси…

Соня обвила его шею руками.

— Помнишь, мы поссорились, — он потерся носом о ее нос.

— В который раз? Может, уже и не вспомню.

Причина ссор иногда забывалась, но не примирение. Чего-чего, а мириться они умели. Стоило ради таких примирений выдумать пустую ссору.

— Ты решила, что я целовался с Анькой на реке…

Соня заерзала на руках. Еще бы!.. Она едва не отказалась из-за этого выйти за него замуж.