На расстоянии любви
Часть 39 из 51 Информация о книге
— Спасибо, операция прошла удачно. Будем поправляться. Было приятно, что о матери переживают. Это в городе всем друг на друга наплевать. Споткнешься — тебя еще и подтолкнут. Он вышел за околицу, прошел полем. До соседней деревни несколько километров. Когда-то они не вызывали в душе ни лени, ни испуга, а теперь есть машина, пешком ходить не надо. И все же он пошел пешком, чтобы снова окунуться с головой в дух деревни. Под ботинками вилась сухая пыль. Над головой метались жаворонки, стрекотали кузнечики — Соня права, терять все это нельзя. На краю поля отыскал несколько колокольчиков и так обрадовался, словно достал самые дорогие в мире цветы. Больница находилась на другом конце деревни. Старое одноэтажное здание, ждущее ремонта добрый десяток лет. Вокруг — дощатый забор, проваленные ступеньки без перил… Как Соне до сих пор удавалось поддерживать больницу на плаву? Где местное руководство, депутаты?.. Впрочем, это опять песня из городской жизни. Соню нашел с телефоном в руках — она с кем-то ругалась. Прислушался: разговор шел о просроченных лекарствах. Здесь то же самое. Да уж, границы между городом и деревней стерлись во всех отношениях. — Значит так, урод! Он вздрогнул, услышав это из уст жены. Хорошо, обращались не к нему. — Завтра ты привезешь мне нормальные лекарства, годные, с нормальным сроком. И без подделок… Как проверю?.. Прострелю тебе ногу из охотничьего ружья. Если антибиотик поможет вылечиться — тебе повезло. А если лекарство поддельное? Сяду в тюрьму? С какой стати? Я в состоянии жуткого аффекта — вся деревня это тебе подтвердит. Кто встанет за твоей спиной, если вскроются все махинации с документами? Я сказала — а ты меня услышал. Жду завтра. Трофим заглянул в кабинет: — Круто! Соня покраснела, зло отбрасывая телефонную трубку. — Давно подслушиваешь? — Давно, чтобы успеть понять: давать тебе в руки оружие ни в коем случае нельзя. А вот это, пожалуй, можно… Он протянул букет колокольчиков, который она прижала к себе со смехом. — Что ты натворил? — Еще ничего, это за будущие проступки. Если ты уже закончила свои дела, пойдем где-нибудь прогуляемся? Сначала Соня проверила, нет ли у нее срочных больных, передала все назначения, закрыла шкафы с лекарствами. Он терпеливо ждал ее во дворе, сидя на проваленных старых ступеньках и с наслаждением вглядываясь в летний сочный закат. Теплые Сонины руки нежно погладили его шею, закрыли ему глаза. — Почему ты все еще грустишь? С мамой теперь все хорошо — мне Игорь недавно звонил. От наркоза она отошла, давление, правда, чуть пониженное, его стабилизируют. Хоть это радовало. — Сонь, в соседней деревне раньше была турбаза. Что сейчас с ней стало? — Что могло стать — развалилась, конечно. Деревня пустая, турбаза — ничья. Хозяин есть, но там никого уже нет. — Знаешь, у меня созрел просто грандиозный план… Она взяла его за руку и кивнула: — Я устала. Пойдем домой. По дороге поделишься грандиозностями. ГЛАВА 25 Остатки прошлого Радости его предполагаемая поездка у Сони не вызвала. Чтобы не нести проблемы домой, они решили поговорить на улице и сели на поваленном дереве, которое деревенские мальчишки притащили на берег. Убедить Соню было непросто. Трофим старался подобрать верные слова и интонации, в которые она жадно вслушивалась. — Сонь, чего ты боишься? У меня дела, бизнес, люди ждут… Чем быстрее уеду, тем быстрее вернусь. — Ты хотел познакомиться с Пашкой, — напомнила она. — Я познакомлюсь… Чуть позже. Что это изменит? — Мое отношение к тебе! Мне кажется, что ты вообще не хочешь знакомиться с ним! — она обиделась и надула щеки. — Ты ошибаешься — я хочу! Очень хочу! Как объяснить, что чем ближе день знакомства — тем меньше уверенность, что у него все получится? Сразу потеют ладони и тянет курить. А тут еще они каждый раз пугают!.. — Пока меня не будет, ты вполне можешь поговорить с Пашкой. Убедить — он тебя лучше послушает. Соня помахала пальцем у него перед носом: — На меня хочешь свалить? Не получится! Что ему скажу: "Твой папка вернулся"? Поразмыслив, Трофим кивнул: — Так и скажи. Хоть что-нибудь скажи! Ты — мать, он тебя послушает. — Сам и скажи! — толкнула Соня его в бок. — Пашке не три года, чтобы он слушался меня! У него характер твой! Много ты слушал тетю Валю? — Да я был пай-мальчик! Соня поежилась — от воды веяло прохладой и пахло тиной, плескалась рыба, нарушая тишину. Трофим обнял ее за плечи и получил в ответ поцелуй в висок: — Контрольный? — Я могу задержать тебя так — зацелую… — Сонь, я же объяснил!.. Будто ему самому хотелось уезжать и оставлять ее! Еще где-то Виталий бродил по округе, иногда появляясь в поле зрения и раздражая. — Тебе больше никто цветов не дарил? — спросил он с ноткой ревности. — Неужели он так легко от тебя отказался? — Меня все легко бросают: сначала ты, потом он… — Любите вы, женщины, копаться в прошлом! Нет его, этого прошлого. Исчезло за поворотом… — Ты случайно не о своей мечте? — Соня тоже едва скрывала ревность. — Не понимаю… Трофим получил каблуком по лодыжке, зашипел от боли и принялся растирать больное место. — За что? — За вранье! Соня уставилась в речную даль. В ее глазах тоже плескалась река — красивое зрелище! — Если тебе интересно, могу рассказать: Анька замужем… за Борькой. Они живут в Германии, он хороший программист. Ссорятся, расходятся, мирятся… Все как у всех. Я с ними не общаюсь, они Зойке пишут. Я удовлетворила твое любопытство? Трофим покачал головой. Погладил ее плечо, прижался губами. — Мне все равно, с кем она, где, как… Не было там ничего, Соня. — Не было — в смысле?.. — развернулась, чтобы видеть его лицо. — Чувств никаких не было! И вообще, дурацкий разговор. Ты хочешь поссориться перед моим отъездом? — Ехай на здоровье! Там тебя кто-то ждет! Ах да, твоя невеста… Соня соскочила с дерева и пошла вперед. Вот всегда она так, из мухи слона сделает! А он чувствует себя виноватым! Со вздохом Трофим нагнал ее. — Руку протяни. — Зачем? Он вытащил бумажник, раскрыл его и вынул обручальные кольца. — Наши? — ахнула Соня. — Думала, ты выбросил! Знала бы она, что первое время носил его как талисман на шее! Ложился спать — зажимал в кулаке, и просыпался так. Но в один момент понял, что это очень больно, а сил терпеть нет. Соня вытянула руку, и он надел ей кольцо на палец. — Теперь веришь, что я от тебя никуда не денусь? Отпустишь?