На расстоянии любви

— Уже.

Подробности узнавать Соня не стала.

Трофим смотрел ей в глаза, и от его взгляда по плечам пробегали мурашки. Знакомые с той самой ночи в амбаре. Только бы он не увидел!

— Замерзла?

Здоровой рукой убрал волосы, упавшие ей на глаза.

— Не надо! Ты же понимаешь, что ни эта комната, ни эта кровать, ни эта рука… — она нажала на рану, заставляя его зашипеть — …ничего не значат! Мы чужие друг другу люди. У меня своя жизнь, у тебя — другая. Жениться, вон, собрался.

— Промашка вышла, — отозвался он с усталым вздохом.

— Невесту чужим именем назвал? — поддела Соня.

Он качнул головой.

— Я уже женат. На тебе.

— Я дам развод. Отец возражать не будет.

— Ты вполне устраиваешь меня в качестве жены.

Соня с улыбкой заливала рану зеленкой и перевязывала ему руку.

— Годы отточили твое неподражаемое мастерство в искушении баб, — она наклонилась к его лицу, и Трофим немедленно уставился на вырез рубашки. — Только на меня это не действует. Как женщина я умерла в ту минуту, когда ты назвал меня Аней!.. Все, можешь идти спать в комнату сына, которого ты бросил еще до рождения!

Она отвернулась и стала смотреть в окно. Только бы не зареветь! Лучше искусать все губы и пальцы.

Трофим не уходил, а у нее больше не было сил гнать его. Пусть сидит, все равно ничего не высидит!

— Соня, ты не дала мне даже шанса оправдаться!..

— А ты бы смог? — не поверила она.

— Я не называл тебя Аней.

Она едва удержалась от желания дать ему пощечину за ложь.

— Я глухая или полная дура?

— Больше на второе похоже, — Трофим прислонился лбом к ее плечу. — Тогда мне было так хорошо… если бы ты дослушала, то услышала бы вторую часть фразы: Аня… для меня ничего не значит, я люблю тебя! Возможно, я сказал это слишком тихо, за громким дыханием ты не слышала, но я не называл тебя Аней. Для меня ты всегда была Соней! Единственной и неповторимой! Любимой с первого класса. Ну вот, хотя бы сейчас ты дослушала до конца. Не плачь. Я виноват больше. Все будет хорошо, обещаю. Можно я лягу здесь? Я не буду трогать тебя, пока ты сама меня не попросишь.

Последние слова вывели Соню из ступора. Попросить?..

Она стерла слезы и фыркнула:

— Не дождешься!

Трофим снимал рубашку и пытался расстегнуть ремень брюк, морщась из-за больной руки. Соня сделала это сама.

— Считай, что я поверила.

— А простить?

Соня встала напротив и привычно задрала голову, стараясь заглянуть ему в глаза.

— А вернуть прожитые годы?

— Так ты же сама сбежала! Выставила меня дураком перед твоими родителями, а перед моей матерью — еще и подлецом!

— А ты, значит, ангел?

Трофим вскинул руки и вздохнул:

— Ничего ты опять не слышала! Пошли уже спать быстрее!

Соня упрямо села на стул:

— Я не выполняю команд.

— Хорошо, ну и сиди тогда всю ночь одна!


Плюнув, она забралась на кровать и взбила подушку. Легла, подумала и отвернулась к стене. Впрочем, не подставила ли она Трофиму самые беззащитные части тела?..

— Свет, может, тебе выключить, Соня? Или все-таки оставить, чтобы ты не боялась в темноте меня? — раздался ехидный смешок Трофима у нее над ухом.

— Выключи!





ГЛАВА 22

Все от любви




Трофим спал как младенец. Он проснулся и уткнулся взглядом в женское бедро. Скользнул взглядом выше по ноге, дошел до согнутой коленки, спустился к стопе, дотянулся губами до пальцев — Соня сидела на подушке и читала книгу. Пусть у них ночью ничего не было, главное — она не ушла. Пару раз он просыпался и находил ее спящей на плече, чувствовал ее дыхание, гладил по волосам, проводил осторожно по груди. Один раз она глубоко вздохнула, показалось, что проснулась, но нет, причмокнула сладко и перекатилась на его руку. А теперь — прекрасное пробуждение с видом женской ножки!..

Он прижался губами к ее колену.

— Я бы не рисковала зубами.

Соня продолжила читать книгу. Трофим посмотрел на обложку — какой-то триллер. Как бы отвлечь ее от бесполезного чтива?

— Это самое лучшее пробуждение в моей жизни!

— Сочувствую, — Соня перевернула страницу. — Разве не видел коленок твоих любовниц?

Он потерся щекой о ее ногу:

— Мне не хватало твоих!

Соня накрыла ноги одеялом. Трофим лег рядом, закинул руки за голову и смотрел на нее. Не выдержав, Соня отбросила книгу.

— Решил свести меня с ума?

— Могу?

— Все ты можешь!

Соня отвернулась к стене.

Это ли не лучший вариант событий? Его не гонят, подставляют ему беззащитную нежную шею… Легкое прикосновение к волосам, а потом так же, едва касаясь ее кожи, вниз по каждому позвонку, чтобы тело Сони отзывалось, вспоминало знакомую ласку.

Не забыла…

— Что мне за наказание?!

Соня брыкнула и попала ему по ноге. Бурча что-то в одеяло, натянутое до носа, она повернулась лицом. Можно было разговаривать дальше.

— Ты решила, что мы скажем родителям? — улыбнулся он, убирая с ее лица волосы, которые, казалось, злились вместе с ней.

Соня опустила одеяло:

— Нет! А ты придумал, что будешь врать сыну? Если, конечно, хочешь увидеть его.

— Хочу!

Только почему же врать?..

Соня села, заправив одеяло под мышки.

— С этим будут проблемы.

— Почему?

— Потому что успел вырасти, пока тебя не было!.. Думаешь, он никогда не спрашивал, где его папа? Спрашивал, а потом в один день перестал — понял, что папы не будет!

Соню затрясло, и Трофим порывисто прижал ее к себе, уткнувшись подбородком в пахнущие цветами волосы.

— Вместе мы со всем справимся.

— О чем ты говоришь, Трофим?! Мы не можем быть вместе!