На расстоянии любви

— Не сомневаюсь! — угрюмо буркнула Соня.

Тетя Валя тронула ее за рукав куртки.

— А Троша?.. Он знает?

За нее ответил отец:

— Еще как знает! Он там искал, по больницам скитался. А мы тут лазили по сараям! Домой!

Тетя Валя пошла с ними — всем не терпелось узнать, что произошло у них с Трофимом.

Дома Соня юркнула в свою бывшую комнату, ее тут же позвал отец.

— Иди-ка сюда, дочка!

— Пап, раздеться хоть можно? Я устала с дороги, хочу есть и спать. Мне нужно много спать.

Она закрыла себе рот ладонью: чуть не ляпнула про беременность! Тут же отправил бы ее к Трофиму.

— И правда, отец. Пусть отдохнет…

— Ничего не пусть! Твоя дочь устроила всем нервный шок. Хочу узнать, что случилось. Отец я или нет?

— Отец, — успокоила его мать.

Соня быстро переоделась, сунула ноги в теплые тапочки. Как же хорошо дома!.. И никакого города не надо.

Ее ждали. Отец поставил к столу табуретку и показал:

— Садись. Рассказывай.

— Пап, хватит со мной обращаться, словно мне пять лет! — вспылила Соня. — Я вернулась домой. Точка.

В доме наступила тишина, которую вполне можно было назвать гробовой. Первой опомнилась тетя Валя.

— Трофим тебе что-то сделал? Обидел?

Соня стиснула губы.

— Я так и поняла. Соня, ты мне как дочь. Если он тебя обидел…

— Пусть сами разбираются! — грохнул по столу отец кулаком. — Она сбежала из дома, как… диверсантка какая-то!

Соня хмыкнула. Диверсантка…

— Ты знаешь, что бедный парень едва умом не тронулся, разыскивая тебя?

— Бедному парню вполне хорошо и без меня! Извините, тетя Валя. Не могу терпеть, когда на меня кричат.

— Что значит ему хорошо? — переспросил отец.

Но мамы, кажется, уже поняли, переглянулись, покачали головами.

— Отец, может, я сама поговорю с ней? Матери-то скажет…

Матери, может, и осмелится сказать. Соня поднялась с табуретки и хотела уйти с матерью в другую комнату, но тут распахнулась дверь. На пороге застыл распаленный и разозленный Трофим. Изо рта у него шел пар, а на волосах лежали снежинки.

— Здесь!.. Ты что же делаешь?.. Как же ты могла?.. Я в полицию заявление относил…

Соне показалось, сейчас он ударит ее. Но тут была тетя Валя, а при ней Трофим не осмелился бы поднять руку.

— Дома, жива, здорова, — подтвердила Соня. — Все?

— Почему? — Трофим шагнул к ней и навис над табуреткой. Соня съежилась. — Ты маленькая… дрянная… девчонка!..

Тетя Валя бросилась к нему, оттаскивая в другой угол.

— Троша, пойдем домой! Завтра поговорите. Успокоишься…

— Не хочу я успокаиваться, мама! — крикнул он. — Она мне всю жизнь испортила!

Соня тут же вскочила с табуретки:


— Это я испортила тебе или ты — мне?

— Я люблю тебя, дуру! — сорвал Трофим голос.

— Любишь, только меня зовут Соня, а не Аня…

— Это какая Аня? — не понял отец.

— Володь, — махнула на него мама. — Пойдем-ка мы к тебе, Валь. Им поговорить нужно.

— Мам, не уходите! — Соня обняла ее, снова почувствовав себя маленький девочкой. — Не о чем нам говорить, не хочу я больше ничего… Спать хочу!

Мать гладила ее по голове, тетя Валя гнала Трофима.

— Или домой. Сначала я с тобой поговорю. Видишь, с девочкой неладно. Вдруг заболела?

— Да нормально все с ней! — Трофим устало опустился на вторую табуретку. — Ребенка мы ждем… Она не сказала вам?

У родителей случился очередной приступ тяжелого молчания, которое отец нарушил взмахом руки:

— О чем тут говорить? У нее есть семья, муж и ребенок будет — пусть едет домой с мужем.

Соня была готова к такому повороту событий. Зная отца и его непреклонность, она на всякий случай договорилась с Зойкой переночевать у нее. В деревне или в центре всегда найдется место жить и работать. Если что — в другую деревню уедет. Но без Трофима!

— Я не поеду, папа.

— Поедешь!

Сложив руки на груди, Соня прижалась к стене.

— Я приехала домой, но если мне здесь не рады, могу и уехать. Решать свою жизнь дальше я буду сама. Мне не нужен муж, называющий меня в постели именем любовницы.

Трофим вспыхнул. Тетя Валя с размаху влепила ему пощечину:

— Как же ты мог?!

Потирая красный след на щеке, он огрызнулся:

— Уже просил прощения, на коленях стоял. Что еще надо?! Не хочет со мной жить — не надо.

— Не хочу, — подтвердила Соня.

Он подошел к ней так близко, что она могла видеть радужку его глаз, переливающуюся всеми цветами. Она будет скучать по его глазам… По их прищуру, длинным пушистым ресницам, по взгляду…

— Ты хорошо подумала?

— У меня было время, — усмехнулась Соня. — Целая бессонная ночь, после того как ты назвал меня Аней.

— Я не называл!

В углу тихо плакала тетя Валя, вытирая глаза платком.

— Стыдно-то как! Только жить начали…

— Ладно тебе, Валь. Все в жизни бывает.

Соня взглянула на свою мать, пытающуюся успокоить мать Трофима. Сами хотели услышать правду, а она никогда не бывает приятной.

Трофим протянул руку:

— Последний раз спрашиваю: ты едешь?

— Нет.

Взглядом можно приласкать, ободрить, поддержать или убить. Соне казалось, что глаза Трофима режут ее на мелкие части. Только больнее, чем есть, уже не будет.

— Как хочешь!

Он развернулся к двери и бросил через плечо:

— Ты мне тоже не нужна!

— Троша, не уезжай! — тетя Валя пыталась удержать его за плечо, но он вырвался. — Нельзя же так, у вас малыш будет!

— Она хочет растить его одна — на здоровье! — кинул он в сердцах. — И ребенок этот тоже не нужен.