На расстоянии любви

— Мам, я не хочу!

— Пей, чтобы дорога была легкой!

Соня приподняла фату и пригубила бокал с шампанским. Пузырьки ударили в нос, но она переждала их, помня, что чихать и плакать пока нельзя.

— Все, ребятки, пора!

Они вышли из дома под одобрительные возгласы соседей и улюлюканье ребятишек.

— Троша, в разные машины! — командовала тетя Валя. — Соню в первую. Сонечка, ты как?

Соня перевела на мать Трофима непонимающий взгляд и не ответила.

— Ничего, все будет в порядке. Троша, присматривай за ней. Зоя… Где ты, Зоя?..

— Иду я! Бегу!

Похожая на цаплю Зойка аккуратно подвинула еле живую от волнения Соню и пристроилась рядом.

— Все, поехали! — крикнул Сонин отец. — Счастливо. Ждем обратно!

Дверцы машин захлопали, и Соня едва не сползла на пол — хорошо, Зойка подперла плечом.

Пока ехали в загс, Соня немного пришла в себя. Ветер из приоткрытых окон шевелил фату и трепал лепестки хризантем.

— Соня, с тобой все хорошо? Я боюсь! — пропищала Зойка. — Может, Трофиму сказать?

— Не надо, я в порядке. Переволновалась.

— Ты такая бледная! И руки холодные…

Соня взглянула на нее из-под фаты:

— Посмотрим, какая будешь ты на своей свадьбе!

— Ой, я уже передумала! Столько хлопот со всем этим.

И Зойка с тяжелым вздохом откинулась на спинку сиденья.

Машины остановились на стоянке перед районным загсом, и Трофим помог Зойке с Соней вылезти из салона. Сам поправил Соне фату и платье.

— Ты как?

— Жива… А ты?

— Тоже нормально! Идем?

Соня со вздохом облегчения уцепилась за предложенный локоть.

Ребята подшучивали над бедной Зойкой.

— Зой, ты бы еще повыше каблуки надела! — смеялись ребята — ей то и дело приходилось цепляться за чью-нибудь руку, чтобы не упасть.

— Ржите на здоровье, кони! — прокомментировала она и стала продвигаться к ступенькам.

Шутки немного разрядили раздражающую нервозную обстановку. Шафер убежал отдавать кольца, а Соня и Трофим встали в тень раскидистого клена.

— Ну вот, еще немного — и я смогу назвать тебя женой. Не передумала?

Соня покачала головой, не собираясь рассказывать о том, как не хотела выходить и пыталась спрятаться. Пусть это будет ее маленькая тайна!

Со ступенек свистнул Леха, поправляя ленту шафера.

— Пора! — Трофим крепко сжал Сонину руку. — Теперь ты от меня не убежишь! Никуда и никогда…

Потом все было как во сне. Загс, марш Мендельсона, слова регистраторши, которых Соня почти не слышала. Но заветное "да" она ответила вовремя и громко. А потом до дрожи в теле боялась, что Трофим передумает в последнюю секунду… Не передумал! Заветное колечко скользнуло на безымянный палец. Соня крепко сжала руку, чувствуя холодный ободок, связавший ее в одно целое с Трохой.

— Можете поцеловать невесту, — донеслось до нее.

Что Трофим и сделал под восторженные крики ребят и щелканье фотоаппаратов.

— На какой фамилии решили остановиться?


— Чернобровина! — ответила Соня. Теперь она принадлежит Трофиму даже по фамилии.

— Троха, подождите, я сделаю снимок года! — бегал вокруг них Леха с фотоаппаратом. — Да прижми ее к себе — между вами пионерское расстояние. Могу показать, как, если не знаешь.

— Я тебе сам покажу! — Трофим погрозил кулаком.

Все рассмеялись. И Соня тоже. Напряжение, страх ушли, теперь она — замужняя женщина, жена. А Трофим, еще недавно бывший просто другом, — муж. Странно все как-то.

Из загса муж вынес Соню на руках.

— Замри! — командовал Леха. — Хорошо держишь, могу не торопиться. А то поспешишь — невесту рассмешишь.

Часа полтора они катались шумной ватагой по райцентру, сидели на скамейках в парке и пили шампанское. Пора было возвращаться домой, к родителям.

Зойка пересела в машину ребят, а Трофим устроился рядом с Соней. На них смотрели во все глаза, а то бы они целовались всю дорогу до дома. Но Трофим нашел выход из положения: большим пальцем он гладил Сонину руку, и каждое прикосновение заставляло ее сердце подпрыгивать от счастья и желания.





ГЛАВА 10

Война и мир




Соня валилась с ног, но гости никак не расходились. Давно закончилась выпивка, но появлялись все новые и новые бутылки. Хорошо, что вечером стало прохладней и платье уже не так липло к телу. Но ноги в новеньких туфлях горели огнем. Она мечтала о той минуте, когда скинет их так, как сделала Зойка, танцевавшая со своим Митяем босиком.

Трофим куда-то отошел с ребятами, и Соня, скучая, прогуливалась по дорожке возле дома одна. Она устала от шума и веселья, от криков "Горько!" и поцелуев, от которых уже распухли губы. А впереди еще брачная ночь!

При мысли об этом пересыхало во рту. Пусть они уже многое знают друг о друге, но в новом статусе мужа и жены будут заниматься любовью первый раз. Она постарается чем-нибудь удивить Троху, чтобы запомнил эту ночь навсегда, как она — ту, первую ночь, в амбаре под звездами.

— Привет, подруга!

Соня оглянулась на знакомый голос.

— Аня? Ты откуда здесь?..

— Не ждали? Ну да, меня не пригласили на свадьбу! — обиженно заявила гостья.

— Я искала тебя, но твоя мама почти выгнала меня из дома…

— Ну ее! — Аня повела плечом. — Как тебе роль жены?

— Пока не знаю. Я в этой роли всего пару часов.

— А где же счастливый жених? — Аня с усмешкой оглядывала окрестности. — Уже сбежал? Так быстро?

Выглядела гостья выше всяких похвал: открытое платье выгодно подчеркивало гибкую фигуру и длинные ноги. Она пришла не просто так, а воевать — это Соня поняла без слов.

— Извини, что без подарка. Не знала, что подарить: главный приз ты уже отхватила! Кстати, где тебе шили такое отвратительное платье? — Аня скорчила презрительную гримасу. — Тебе не идет.

— А Трофиму понравилось. И Борису — тоже.

Аня закусила губу. Воспоминание о Борьке не понравилось.

— Ты общаешься с Борькой? Троха в курсе?

— Можешь не переживать за него: да!

Аня облизывала губы розовым языком, точно мечтала проглотить ее на ужин. Подавится!

— Зачем ты пришла?

— Поздравить! Неужели ты не рада мне? Боишься? Правильно делаешь! Жалко мне тебя, подруга моя! Как же ты будешь жить с человеком, который тебя не любит?

Эту песню она уже слышала. Соня приободрилась.

— Трофим сказал, что любит меня.

Аня рассмеялась.

— Он рассказывал, как на коленях просил выйти за него замуж? Знаешь, почему он женится на тебе? Потому что я, — она ткнула себя пальцем в грудь, — отказала. Вот он и злится. Ты не нужна ему, Сонечка. Жалко мне тебя…