На пороге тьмы

– Серег, ну что? – не стал тянуть волынку Федька. – Есть что-нибудь для нас?

– Да пожалуй, что и нет, – сказал тот, и посмотрев на вытянувшееся федькино лицо, добавил: – Нет, потому что никакая Скляр в обозримом прошлом из Углегорска в Сальцево не перебиралась. Если только не сказалась свежепровалившейся и не назвалась другой фамилией, такое тоже бывало, если кто из города валит и хвосты рвет. Но без фотографии этого проверить не могу. Найдете фото – попрошу в архиве глянуть.

– Понятно-о… – протянул я, попутно приходя к выводу, что вообще ничего не понятно.

– А она точно из Углегорска уехала? – спросил безопасник.

– Так говорят, – пожал я плечами. – И вроде бы врать не должны, причины нет.

– Если ситуация странная, то причины могут быть для чего угодно, – сказал Сергей чуть наставительно. – Эта ситуация, на мой непросвещенный взгляд, явно странная. И как следствие, может быть нечистой и нехорошей. Но концы ее ищите в Углегорске, тут пока ничем помочь не смогу.

– Спасибо, Серег, – поблагодарил Федька. – Должок за нами.

– Да уж на сей счет не сумлевайся, – усмехнулся тот. – Тем более, что у меня и дело есть к вам как раз.

– Большое? – уточнил Федька.

– Кое-что в Углегорске поискать надо, как раз по вашей части. Но сейчас объяснить все не могу, тороплюсь… – он подумал секунду, затем спросил: – Вы же сюда на базар наверняка? Покупки и все такое?

Спросил он больше у Насти, видимо сообразив, что в вопросах хозяйственных только она может быть главной и единственной направляющей силой нашей компании.

– На базар, – подтвердила Настя.

– Тогда как отоваритесь, подходите в «Светлячок»… во сколько вам удобно?

– К часу? – спросила, глядя на часы, Настя.

– К часу – отлично, – сказал безопасник. – Подходите, отобедаем, а там все и расскажу.

Настя глянула на часы, кивнула, и наблюдавший за ней Федька сказал:

– Придем, договорились.

Базар радовал ценами, которые даже не слишком портились обменным курсом углегорских расчеток против местных чеков, а еще больше радовал изобилием товара. Если с едой здесь было все так же, как и на углегорском рынке, ассортиментом удивить в этих краях трудно, то с остальным было куда проще. Одежду наловчились шить не только у нас, а где-то, похоже, даже целое производство успели наладить. По крайней мере ассортимент нескольких лавок здорово напоминал друг друга, явно из-под одного «зингера» вышли брюки и куртки из плотной тонкой парусины, которые предлагались в продажу.

У меня к тому времени тоже целый список необходимого составился. Приближающаяся зима вкупе с постепенным врастанием в местную действительность здорово стимулировала догадливость. Перспектива наступления морозов в самом скором времени одновременно с пониманием того факта, что большинство машин здесь или открытые, или просто никак не отапливаются, заставляла, например, искать такую обувь, в которой можно и на педали жать, и одновременно с тем ног не лишиться от холода. Когда-то давным-давно довелось мне проехать несколько часов по сильному морозу в автомобиле КраЗ с большими дырами в полу, через которые был виден девственно-чистый снег лесной дороги, будучи обутым при этом в обычные сапоги, и память эта до сих пор сохранилась.

К радости моей, подходящая обувь здесь была. В магазинчике под оригинальным названием «Обувь» я с ходу прикупил пару подшитых валенок, добротных и успокаивающих одним своим видом. Теперь хоть сутками можно гулять, если еще и с портянками теплыми. Гулять, но вот водить в них машину… Впрочем, проблема была надуманной, на полке прямо передо мной выстроились в ряд попарно меховые унты, но и Федька, и Настя разом указали мне на нечто иное – вполне основательного вида кожаные сапоги, высокие, по самое колено, да еще и с затягивающимся брезентовым манжетом наверху, специальным таким, чтобы снег в них не сыпался, случись забраться в сугроб. Федька сразу сказал, их увидев:

– Бери, не ошибешься, на морозы – самое оно, и нога гнется, это те не валенок. Дорогие, правда, но каждого рубля стоят.

Прислушивающийся к разговору продавец – молодой, лет семнадцати с виду пацан, подхватил один сапог с полк и выставил его передо мной на прилавок. Я взял его в руки, оценив не такой уж большой вес, заглянул внутрь. Обувь была двухслойная, внутри сапога из толстой кожи, который, если хорошо смазать, никакую воду не пропустит, да еще и вставленного во что-то вроде калоши с рубчатой подошвой, находился еще один, из добротной овчины мехом внутрь, вставленный туда на манер чулка.

– Если на теплую портянку, то хоть на северный полюс, – сказал продавец. – Подошва резиновая снизу, внутри кожаная, а на ней кроме чулка еще и двойная стелька из войлока. И голеностоп гнется, смотри…

Взяв второй сапог, он с гордостью продемонстрировал гибкость конструкции. Действительно, в противовес валенкам, в этом сапоге нога могла гнуться, давить на педали «тазика» проблемой не будет. Другое дело, что цена на них и вправду была выразительной, если бы не последние приработки, я бы даже обсуждать их покупку не решился.

– Что задумался? – толкнула меня в бок Настя. – Бери, я сама сейчас такие куплю, они лучше чем мои унты.

– Нам еще мебель заказывать, не забыла? – напомнил ей я о грядущих планах, но махнул рукой и добавил: – Ладно, однова живем, побалую себя.

Цену-то на самом деле обосновывать не надо было, сапоги – чистый «хай энд», ручная работа и конструкция по сложности соперничающая с настиным «кукурузником» как минимум.

– Ты еще и меня побалуешь, я тоже такие хочу, – сказала Настя, и услужливый продавец сразу же выставил на прилавок пару сапог нужного размера.

Вспомнилось, что хорошая обувь в трудные времена вообще особую ценность всегда приобретала, какие хочешь книжки читай. Так что можно считать данную покупку инвестицией, хотя бы в сохранность собственных ног.

Тюки за спиной разрастались по мере того, как мы обходили торговые ряды. Нашлись и ватные штаны куда добротней чем простеганные военные, с многочисленными карманами и вшитыми лямками для утяжки, на широких и прочных подтяжках, нашлись и варежки «двухпалки», в которых стрелять удобно, вспомнилось о том, что и шарфик бы на зиму неплохо заиметь – отвык я от них, привык что из машины в офис и из офиса в машину, так не то что о шарфах, даже про шапки забыть успел. Кстати, купил и шапку, тоже овчинную, при этом вполне современного вида, с откидным козырьком, с петлями под лямку пилотских или водительских очков, надевающуюся на вязаный подшлемник. Все же что-то полезное люди из двухтысячного сюда принесли, хотя бы в плане конструкции одежды, преодолели порог «ушанки обыкновенной». Впрочем, этих самых ушанок во всех лавках тоже хватало.

Были и «предметы роскоши», дошло уже и до них. Магазин «Меха» до овчины не опускался, там торговали добротными волчьими и лисьими шубейками и полушубками, а заодно заячьими тулупчиками, памятными по пушкинской «Капитанской дочке», причем последние даже были украшены вышивкой, как аляповатой, так и нет, ну и цены на них стояли такие, что превращали оные предметы одежды уже в вещи статусные.

День был выходной, поэтому народу на базаре собралось великое множество, приходилось через толпу проталкиваться. Тут и там играла музыка, наяривали баяны и гитары, скрипки и гармони, отовсюду тянуло запахом жарящегося на углях шашлыка или свежих пирожков, рыночные харчевни заполнились публикой так, что яблоку некуда было упасть.

– Ближе к зиме всегда так, – объяснила Настя. – Кто запасы делает, кто сезонный товар распродает, кто наоборот от запасов избавляется и все в деньги переводит. Скоро по реке навигация закроется, все, кто сюда с низовьев торговать пришел, сейчас свалить побыстрее хочет, а то до весны застрянет.

К часу дня мы и вправду с покупками закончили, сгрузив узлы и тюки в «тазик» и подкинув червонец стояночному сторожу, чтобы смотрел побдительней. А затем, уже налегке, направились в «Светлячок», где должен был нас ждать начальник охраны всего этого огромного базара.

Сергей действительно был уже на месте, и завидев нас в дверях, махнул рукой, приглашая за свой стол.

– Пить будете? – спросил он с ходу.

– Если только пивка, – сразу объявил я личные границы допустимого.


Федька согласно кивнул, выразив тем самым сходные желания, а Настя пожала плечами, после чего попросила чаю.

Судя по всему, нас ждали, потому что обслуживать начали сразу же, притащив тарелки с закусками, кувшин традиционного здесь морсу и выложив меню.

– Горячее сами выбирайте, – пояснил Сергей, разливая пиво по кружкам из большого графина. – Ладно, за удачу…

К делу перешли не сразу, пока не съели горячее, он играл роль гостеприимного хозяина, за что я был ему искренне благодарен – я выбрал картофельные зразы с мясом, которые оказались на удивление удачными, и отвлекаться от них на разговоры не хотелось. Но всему свое время.

– В общем, что мне нужно, – заговорил он и мы сразу насторожились. – Была такая баржа самоходная, серии Ка-Эр, «Красный речник», называлась «Карась». Слыхал?

– Это которая пропала? – переспросил Федька. – С года полтора назад примерно, так?

– Она самая, – кивнул безопасник. – Как раз от нас ушла, да и исчезла без следа. У вас ее вроде даже в розыск объявляли, да без толку.

– Помню, было такое, – сказал Федька и замолк, ожидая продолжения.

– До последнего дня считал, что с баржой все пропали, вся команда, – сказал Сергей, кивнув подошедшей официантке, поставившей на середину стола чайник. – Но вот дошел слух, что был там человек из экипажа, который именно в этот рейс не ходил. Всегда ходил, а в этот не пошел.

– Это кто? – спросил Федька.

– Этого я не знаю, – развел тот руками. – Собственно говоря, это бы и просил узнать аккуратненько, если возможность будет. Просто узнать, да мне сказать.

– А зачем? – спросил уже я.

Услуга услугой, но лучше пусть объяснится, оно всем лучше будет. Зачем в непонятное лезть просто так?

– Есть подозрения, что команда «Карася» у нас в городе нехорошие дела творила, – выдал первую дозу информации Сергей. – А если еще точнее – у меня на базаре, они всегда на нашей пристани швартовались и тут крутились. Тихо, незаметно, на глаза не лезли, так что их никто особо и не помнит. Шкипер был на барже и еще вроде как хозяин, их двоих на базаре только и вспомнили, да и то так…

– Как?

Он поморщился, сделал неопределенный жест рукой, затем ответил:

– С кем они на контакте были, тех уже и нет здесь. Один по слухам в бандиты подался, второго завалили непонятно за что, еще один пропал… Потом сама баржа пропала.

– Ну, пропала, предположим, – кивнул я. – Полтора года тому как. А сейчас до нее что за дело?

– Баржа пропала, да дела остались, есть такое подозрение. За них кто-то другой взялся, вот и пытаюсь понять, кто именно, не отставший ли от экипажа человек.

– А что за дела? – спросил Федька. – Серег, при всем уважении, но… ты нас в межгородские разборки втравить не собираешься? Должок должком, базара нет, но как бы нам за пять копеек пять рублей не отдать, по наивности нашей.

– Разумно, – усмехнулся тот, взяв чайник и разливая чай по кружкам. – Но мимо. Разговор идет о том, что кто-то бандитов на грузы наводит и потом товар перепродает. Целая схема тут работает, задницей чую. И в последнее время нападения участились, так что если так продолжаться будет, то и наш базар рано или поздно кверху брюхом всплывет, кто сюда поедет? А для меня это, сам понимаешь…

– Поверим на слово, – кивнул Федька. – Только с чего ты взял, что я в таком деле хороший помощник? Я чего, из горбезопасности или где? Или тебе больше не к кому?

– Я не только тебя попросил, честно говорю, – ответил тот. – И даже не уверен, что у тебя получится. Но вдруг… мало ли, мужик ты пронырливый, друзей много, Серых, хозяин «Карася», на вашем базаре крутился, а у тебя там через одного приятели, глядишь, чего и выйдет. Поищи аккуратненько, получится – не забуду, обещаю. Я серьезно.

Федька посмотрел на меня, я лишь пожал плечами, мол: «а что еще делать, все равно всей правды нам никто не скажет». Да оно и понятно, другое дело, что если узнаем что-нибудь, то тогда и понять сумеем, во что нас любезный хозяин толкает. Тогда и решим окончательно.

– Постараемся, – сказал Федька. – Но сам понимаешь, гарантий дать не могу.

– Да кто же их дает-то в наше время, гарантии эти самые, – хмыкнул безопасник.





* * *




– Федь, а вообще как нормально, что он к тебе с таким делом? – поинтересовался я, когда мы уже остановились возле горсветовской общаги и Федька вытаскивал с заднего сиденья «тазика» узел с покупками, силясь вытащить его из-под других, под которыми он ехал всю дорогу до дома.

– Нормально, в принципе, – ответил Федька. – Он что-то подобное и раньше просил. Ты же меня знаешь, я тут с половиной города знаком. Можно поспрашивать аккуратненько, сильно не нарываясь, глядишь, и всплывет что. Если этот самый Серых действительно на базаре крутился, я его на два счета вычислю, это без вопросов.

– Если он и вправду с делами нехорошими связан, то можно и довычисляться, – подала голос Настя, до того в обсуждении просьбы сальцевского базарного безопасника не участвовавшая. – Вы там осторожней, понятно?

– Ну, мы здесь пока на своей земле, – улыбнулся Федька. – Тоже не последние люди, нас так просто не шуганешь.

– Хотелось бы верить, – вздохнула она.

Федька убрел в ворота общаги, закинув свой «сидор» за плечо, а мы поехали выгружать свои покупки. Дел на сегодня, первый нормальный совместный выходной, было выше головы.

Из дома, не задерживаясь и даже не распаковываясь, рванули к столярам, в «Мебель на заказ», где я, чтобы не дожидаться никаких обмерщиков, выложил листок с требуемыми размерами кровати, шкафа и полок. Пора было обживаться, а мебель старая как-то особого вдохновения не вызывала – и уродливо, и скучно, и казенщиной отдавала просто беспощадно. А приколоченные на самое видное место жестяные бирки с инвентарными номерами делали это ощущение почти что абсолютным.