Мы своих не бросаем

– Скотина! Животное! – визгливо прокричала Мори. – Убью! Ну что за твари эти лурги? Ты слышал, что он пел? – Это она, видимо, обращалась к своему напарнику.

– Слышал! – усмехнулся тот.

– И тебе смешно? Как ты можешь равнодушно про это говорить? Он унизил нас!

– Эх, крошка, я бы тебя еще и не так унизил, – вдруг произнес Адвокат и получил вторую оплеуху.

На этом запись обрывалась. Как оказалось, я пришел вовремя. Но передо мной встал следующий вопрос: что делать дальше? Что делать с телами? И как быть с сующими везде свой нос контрразведчиками?

Я ненадолго задумался.

Сейчас надо разобраться с ребятками. Я стер старую запись и велел Жюлю повторять, что я сейчас скажу. Затем включил запись на магнитофоне.

– Я, Жюль Кауф, – стал повторять он услышанное, – прибыл на корабль вместе с лерзиттером, который приказал нам следовать за ним. Мы продвигались к океану, когда нас остановили большие собаки и погнали в другую сторону. По дороге встретили эра, он приказал нам остановиться. Там были еще бестелесные существа, которые с кем-то сражались. Это все, что я знаю.

Затем наступила очередь Адвоката. Его запись я оставил без изменений.

Итак, первый шаг я сделал. Второй – надо избавиться от тел. А лучше отнести их подальше и оставить с ними магнитофон. По плану служба контрразведки флота находилась на второй жилой палубе. Это на один уровень выше. Вот туда я их и оттащу, а пока наведаюсь в их дежурную часть.

В дежурной комнате контрразведки у аппаратуры сидели четыре оператора. На табло светились номера кают, которые прослушивались. Здесь значился главный командный пост корабля и, что меня удивило, моя каюта.

У всех поочередно я вытащил жизнь настолько, что они потеряли сознание. Затем перенес троих эров и усадил на свободные кресла. Положил портативной магнитофон на стол и ушел.

Меня поражало обилие часовых на палубах. Каждый сектор на корабле был обозначен цифрой и буквами, и, если у кого-то не было пропуска в данный сектор, он не мог туда попасть. Секретность на уровне фантастики! А сделать пропуска с электронными кодами и замки на дверях они не догадались. Убого – и удобно для меня.

Я вернулся в свою каюту и вызвал адъютанта.

– Кирнауил, я хочу, чтобы к моим лургам не проявляли интереса. Кто бы это ни был. – Я в упор посмотрел на офицера. – Ты меня понял?

– Понял, дядя, сейчас распоряжусь. – Офицер побледнел.

– Что-то не так? – Я смотрел сурово.

– Нет-нет. Все так. – «Племянник» отвел глаза.

Знает, стервец, что их допрашивает контрразведка, знает, но врет мне.

– Кирнауил, ты знаешь, что такое преданность?

– Да, дядя.

– Ты знаешь, что твоя карьера зависит от меня? – Я вдруг понял, что эр, под личиной которого я прячусь, был дядей непростым и что общество эров пронизано интригами и подставами.

– Да, дядя.

– И ты понимаешь, что без меня ты будешь гнить на планете, как другие?

– Да, дядя.

– Так где же тогда твоя преданность, Кирнауил?

Офицер упал на колени.

– Прости, дядя. Я не хотел… Я не придал этому значения… Я…

– Кирнауил, разве ты знаешь в нашем роду глупцов? Если знаешь, назови. Может быть, это твоя мать, моя сестра?

– О! Нет…

– Тогда почему я слышу такие слова? – не давая ему договорить, продолжил я. – Не хотел, не придал значения? Ты меня разочаровываешь. – Я поджал губы.

– Меня попросил лер Миштроил, начальник контрразведки корабля, позволить провести опрос лургов.

– И ты не подумал, зачем ему лурги, которых привел я? Не подумал, что он ищет? Разве не ты должен прикрывать мне спину, Кирнауил? Я разочарован в тебе.

– Дядя, простите…

– Ты в курсе, что моя каюта прослушивается? И то, что мы сейчас с тобой здесь говорим, слышит лер Миштроил?

Парень побледнел и растерянно огляделся.

– Иди, Кирнауил, – похлопал я его по плечу. – Иди и в следующий раз думай о семье, а не о просьбах разных эров. И реши вопрос с прослушкой.




Эр Миштроил застыл в неудобной позе, с его довольного лица сошла высокомерная усмешка. Он снял наушники и, как опасную змею, отбросил их подальше на стол.

– О дэры! – прошептал он.

Он только что услышал свой смертный приговор. Но как командующий узнал о прослушке? Кто его сдал?

Миштроил вскочил, потом снова сел и принялся вызывать дежурную часть своей службы. Гудки шли, но ему никто не отвечал. Надо срочно убрать аппаратуру! В панике эр выскочил из каюты и почти бегом направился в свой сектор. Но по дороге его остановил адъютант командующего с пятью бойцами службы внутренней охраны:

– Лер Миштроил.

Начальник контрразведки остановился и, побледнев, слабо улыбнулся:

– Да, лер Кирнауил?

– Вы задержаны. Прошу следовать за нами в вашу дежурную часть.

Глазки начальника контрразведки забегали.

– В чем дело, Кирнауил? Вы что, забыли, кто я такой? – попытался он надавить на молодого офицера, но тот плотнее сжал губы и процедил:

– Видимо, это вы забыли, лер, кто вы такой. Арестовать! – скомандовал Кирнауил, и солдаты взяли Миштроила на мушки ручных пульсаров.

Он молча спрятал руки за спину и пошел, окруженный солдатами, за адъютантом командующего.

Их везде пропускали беспрепятственно. У самых дверей дежурной части контрразведки их нагнал командир комендантской роты. Он вытянулся перед Кирнауилом и, мельком глянув на арестованного, отрапортовал:

– Жду ваших приказаний, лер.

– Идите следом, лер. Вы должны будете зафиксировать факт незаконного прослушивания каюты командующего.

Они вошли.

– Лер, – обратился Кирнауил к командиру комендантской роты, – проверьте состояние этих специалистов!

Четверо валялись на полу, а еще трое с открытыми немигающими глазами развалились в креслах.

Командир комендантской роты повернул смертельно побледневшее лицо к Кирнауилу:

– Лер, они, кажется, все мертвы!

«Ай да дядя!» – восхитился Кирнауил. Он встал лицом к лицу с Миштроилом и мстительно произнес:

– Я думаю, лер, вы добровольно расскажете, для кого собирали сведения!



Выпроводив «племянника», я задумался: может, где перегнул палку? Но даже если перегнул, Кирнауил это не поймет. Напуганный моим неудовольствием, он будет думать, как мне угодить, а не о служебном рвении. Он служит дяде, а не империи. Это ему вбили крепко. И для меня в моем положении это было хорошо.

– Ты слишком самонадеян, Виктор. – Шиза наконец-то соизволила со мной заговорить. – Это твой недостаток.

– Шиза, запомни, все наши недостатки – это продолжение наших достоинств. Они не существуют сами по себе.

Она помолчала, переваривая мою отповедь.

– Это кто сказал? – спросила она после минутного раздумья.

– Умные люди, Шиза. Пока моя самонадеянность приносит нужный мне результат, ее можно считать достоинством и уверенностью в себе. Вот когда я провалюсь, тогда можно считать ее недостатком. Где ты была, когда я проникал на корабль? Что подсказала? А?

Шиза не ответила. Да и что она могла ответить, когда весь мой поход ради спасения Генри она считала недопустимой глупостью. Но вот погулять по новому миру, набраться впечатлений для нее было нормально. А для меня это был мир в черно-белом исполнении. Мир греха и коррупции, безнадежности существования для лургов, бессмысленной войны и ксенофобии. Драпать отсюда надо, и побыстрее.



Через двое суток мы прибыли в звездную систему, где вращалась вокруг своей звезды планета Пранавар. Я вызвал Кирнауила.

– Кирнауил, подготовь транспорт для меня, псов и моих лургов. Мы отправляемся в зону отчуждения.

– Хорошо, дядя. Какое сопровождение вам выделить?

– Думаю, четверки бойцов хватит.

– Все будет сделано! – «Племянник» выскочил из каюты. Он проявлял завидное рвение.

Сам полет проходил без происшествий. Кирнауил доложил, что начальник контрразведки работал на моего заместителя и повесился в камере. Его место занял наш дальний родственник. Капитан принес через моего адъютанта глубочайшие извинения за прослушку каюты и уверения в своей преданности. Я понял, что вел себя абсолютно правильно.