Мы своих не бросаем

– Да-а! Покажи! – улыбаясь, попросил он.

Я вытащил медный пятак. Жюль пренебрежительно повертел его в пальцах и вернул.

– Да-а, – разочарованно произнес он, – это не деньги. Еще что есть?

Помня, что серебро здесь вне закона, я вытащил золотой илир. Жюль присвистнул:

– Это уже лучше, но его не стоит показывать. Навряд ли где в нашей вселенной печатают такие монеты. Плохо тебя готовили для засылки.

Я хотел опровергнуть его слова, но он только махнул рукой.

– Знаю, уже слышал, ты не шпион. Это все, что у тебя есть?

– Нет, еще есть украшения.

Я достал пригоршню золотых украшений – кольца, серьги, кулоны, цепочки и десяток самоцветов.

– Беру свои слова обратно, друг, – удивленно произнес Жюль. – Тебя готовили на все случаи жизни. Это то, что нужно.

Он сгреб все с моих ладоней и спрятал в свой бездонный нагрудный карман.



Параллельный мир. Планета Пранавар

– Значит, так, – деловито произнес Жюль. – Ты походи, посмотри тут все, в магазинчики загляни, в общем, осваивайся. Много не говори, больше слушай. Через два часа встречаемся в ресторанчике «Веселый искатель». Думаю, ты его без труда найдешь. А я пойду поищу нашего клиента, который хочет вернуться домой с трофеями. – Он ободряюще похлопал меня по плечу и, насвистывая веселый мотивчик, пошел прочь.

Я остался стоять посреди улицы.

В этот поселок под названием Виноградный Тупик на границе с зоной отчуждения мы пришли около полудня. Дорога далась нам без труда, я определял аномалии, и мы находили обходные пути. Я соврал Жюлю, что дорогу мне показывает шверд и мысленно передает, куда надо сворачивать. Поселок расположился за обширными возделанными полями. Они отделяли поселок от зоны. Было странно видеть здесь мир и покой. В поселке были двух- и трехэтажные дома, но по окраине расположились фермерские усадьбы. Как мне пояснил Жюль, близость аномальной зоны благотворно сказалась на урожаях зерновых, овощей и фруктов, особенно винограда. Ученые до сих пор изучают этот феномен. Точных данных нет, есть только гипотезы и предположения.

Мы прошли по мощенной обработанным камнем дороге мимо усадеб, утопающих в садах, и вошли в поселок. Его по праву можно было назвать городком. Здесь ездили такси и несколько небольших автобусов. Автомобили как будто вышли из тридцатых годов.

– На чем они ездят? – спросил я Жюля.

Тот небрежно отмахнулся:

– Здесь на кристаллах, а вообще на электротяге.

Ко мне, одиноко стоявшему путнику, пришедшему со стороны зоны, подрулил таксист.

– Куда ехать? – нагловато рассматривая меня, спросил он.

– Спасибо, я пешком постою, – ответил я в тон ему.

Тот вытаращился на меня, пытаясь осмыслить фразу, и, не преуспев, спросил:

– Кристаллы есть?

– Сколько дашь? – живо спросил я. Мне нужно было научиться ориентироваться в здешних ценах. Жюль особо не распространялся, что сколько стоит, а я этот момент упустил.

– Двадцать дэриков за штуку.

– Нету кристаллов, – отрезал я и нагло уставился на водилу.

Тот сплюнул мне под ноги:

– Ходют тут всякие! – и уехал.

Я шел по улице. Незаметно и в то же время внимательно подмечал все, что мне было интересно. Широкая дорога, мощенная камнем, ровная и ухоженная. Мусора нигде нет. Тротуары выложены красным гранитом и приподняты над полотном дороги сантиметров на двадцать, перед домами небольшие газоны из травы, аккуратно подстрижены. А сами дома тоже сложены из камня и весьма, на мой взгляд, симпатичны. На первых этажах ближайших домов я увидел вывески. Странным было то, что на здешнем языке я говорить умел, а вот читать нет. Я зашел в первую застекленную дверь под вывеской. Меня встретил внимательный взгляд немолодого человека с черными волосами и бородой, с мясистым носом. «Армянин, что ли?» – подумал я и улыбнулся.

– Доброго дня, уважаемый! – поздоровался я.

Мужчина кивнул. Я осмотрелся. Небольшой магазинчик. Немного одежды на полках, за спиной продавца примусы или что-то похожее на них. Обувь, пистоли, удочки, какие-то сувениры.

– Из зоны? – нарушил молчание продавец.

– Из нее самой, – продолжая осматриваться, кивнул я.

– Что хотите предложить? – оживился чернобородый.

– Сначала купить, уважаемый.


– Купить? – обрадовался тот. – А что именно вас интересует?

– Да в общем-то пока одежда. Хочу переодеться, чтобы не выделяться.

«Армянин» окинул меня взглядом:

– У нас одежда попроще, для фермеров. А если хотите поцивильней, то это надо идти в центр.

– Мне сойдет одежда для фермеров.

Продавец заглянул под прилавок и достал настоящие джинсы. Небрежно кинул на прилавок. Затем достал рубаху в синюю клетку, на кнопках. Безрукавку, такую же как штаны. Посмотрел на мои сапоги и достал коричневые мягкие мокасины.

– Двадцать дэриков, – равнодушно произнес он.

По его виду я понял, что он завысил цену минимум вдвое. Во мне проснулись деды и заворчали.

– Пять, – так же равнодушно ответил я.

Он блеснул глазами, удобнее уселся и погладил бороду.

– Уважаемый, – произнес он, и я понял, что вырос в глазах продавца, – эта самая настоящая цена за такой качественный товар. Я еще сделал вам скидку, как оптовому покупателю. Дешевле некуда. Почти по себестоимости продаю.

– Какой же это качественный товар? – спокойно возразил я. – Вот, пощупайте. Ткань штанов грубая. Краска скоро облезет. В таких штанах только в поле работать. Мм… цена один дэрик, и то с большой натяжкой.

Продавец прямо-таки лучился светом, на его лице появилась слащавая улыбка.

– Как вы можете такое говорить! – воскликнул он, заламывая руки. – Этим штанам сносу не будет, все фермеры у меня покупают. Это известная швейная компания «Велингауз», вот смотрите, их бирка, а они шьют только высококачественные вещи.

– Да что вы говорите, любезный? – Я с насмешкой посмотрел на него. – И вы считаете, что это качественная работа? Вы посмотрите только на материал карманов, это сито, а не ткань. Они завтра же порвутся. Эти штаны сшиты на Идифе, – неожиданно для самого себя брякнул я и по изумленному взгляду продавца понял, что попал в точку.

– Вы бывали на Идифе? – вкрадчиво спросил он.

– А то! – уверенно заявил я. – Вся контрабанда идет оттуда.

– Ну тоже скажете, вся! – немного возмущенно ответил продавец. – Не больше, чем из остальных мест. И качество наших товаров выше, чем у конкурентов.

– С этим спорить не буду, – согласился я и подыграл ему: – Ваши стараются. Но не настолько же, чтобы так завышать цену.

– Ой да боже ж мой! – вновь всплеснул руками продавец. – На сколько я там завысил, на сущий пустяк. Ладно, так и быть, за все восемнадцать дэриков. И это по знакомству.

– Я знаю, уважаемый, почему вы покинули свою благословенную планету, – заявил я.

Он весь превратился в одно большое ухо.

– Вас выгнали свои же за жадность! – рассмеялся я, и вместе со мной после секундной паузы рассмеялся продавец.

– Впервые слышу такой удачный комплимент, юноша, – отсмеявшись, отозвался он. – Спущу цену еще на полдэрика.

Мы торговались еще минут двадцать, и цена за одежду снизилась до двенадцати монет. Хотя были ли здесь в ходу монеты, я не знал.

– Хорошо, – согласился я с предложенной ценой. – Артефакты из зоны принимаете?

– Конечно, – оживился он. – Показывайте, что у вас есть.

– Вы прямо сейчас ахнете, уважаемый, – стал я подогревать его интерес. – Я вам сейчас такое покажу… Держитесь за прилавок.

Мой тон не давал повода усомниться в моих словах. Он ухватился за прилавок и уставился на меня. Я жестом фокусника вытащил болт дэра и положил его на прилавок перед продавцом.

– Вот! – торжественно произнес я. – Учитывая стоимость одежды, с вас еще сто дэриков.

Продавец пялился на красный болт и моргал. Это продолжалось около минуты. Затем он поднял на меня глаза и медленно проговорил:

– Теперь я верю, что вы бывали на Идифе. Так лихо впарить мне обыкновенный болт еще никто не пытался. Да еще за такую цену.

Он кхекнул и стал икать, затем из его глаз потекли слезы, и он безудержно хохотал несколько минут.

– Ой! – причитал он. – Я это расскажу Миррее, и она… ха-ха… Ой! Захочет обязательно вас увидеть. Я впервые встречаю такого беззастенчивого и наглого поца. Ох! Я думаю, что у вас были в роду выходцы с Идифа… Ха-ха… Ой!

Я безмятежно смотрел на него и, когда он отсмеялся, вежливо произнес:

– Зря вы так недоверчиво отнеслись ко мне, уважаемый. Это не простой, как вы изволили выразиться, болт, а самый что ни на есть непростой.

– Да? И в чем заключается его непростота? – вытирая слезы, спросил он.

– За погляд деньги берут, – ответил я и взял в руки болт. Посмотрел на продавца. – Увидеть хотите?