Муза ночных кошмаров

– Ну, это потом, – кивнул Ферал и показал Лазло гардеробную. – В общем, если носить десятикилограммовую жесткую парчу, украшенную самоцветами, с лисьими черепами в качестве погон и сапоги с острыми, как ножи, мысками в твоем стиле, то сегодня твой счастливый день.

– Э-э, – протянул Лазло, окидывая взглядом гардероб богов. – Не особо.

– В таком случае, вот нижнее белье.

Как девочки носили сорочки, так и Ферал носил льняные майки с бриджами. Его одежда принадлежала Ванту, и он показал, где Лазло найти белье Икирока. Ткань была простой и очень качественной.

– Есть еще пижама, – сказал Ферал, поднимая шелковый рукав блестящего багрового цвета, вышитый серебряной нитью и жемчугом. – Но она немного пестровата. – Опустил рукав. – Осмотрись. Наверняка тебе что-нибудь приглянется.

Лазло в жизни не представлял, что будет копаться в гардеробе мертвого бога, но, с другой стороны, это далеко не самое странное, что произошло с ним за сегодняшний день. Он не суетился. Просто взял льняное нижнее белье, как у Ферала, и приложил к себе.

– Немного коротковато, – заметил тот, окидывая Лазло критичным взглядом. – Наверное, одежда Скатиса тебе больше подойдет. – Затем добавил как бы между прочим: – Я полагаю, ты его сын.

Лазло чуть не уронил белье.

– Что?!

– Ну, у тебя его дар, так что моя догадка, скорее всего, верна. Ты мог бы забрать его вещи. Вряд ли они нужны Минье. Боги, она не переодевалась с тех пор… да никогда. Но сегодня не самый подходящий день, чтобы стучать в ее дверь. Образно выражаясь. Ну, в том смысле, что у нас нет дверей.

– Как-нибудь обойдусь, – буркнул Лазло.

– На твоем месте я бы не ждал от нее каких-либо сестринских чувств, но ты, наверное, и сам это понял.

Лазло снова как будто пронзило молнией.

– Сестринских?..

Ферал поднял брови.

– Она – дочь Скатиса. Так что если ты его сын… – Парень пожал плечами.

Лазло уставился на него. Неужели это правда? Минья – его сестра? Мысль об этом поражала так же, как трансформация в бога, и посему он не слышал дальнейших слов Ферала. Лазло был совсем маленьким, когда отрекся от надежды когда-либо обрести семью; монахи не жалели усилий, чтобы закрепить в мальчиках мысль, что они абсолютно одиноки в этом мире. Все свое стремление он перенаправил на столь же невероятную мечту: отправиться в Невиданный город и узнать, что там произошло. Что ж, вот он здесь. Вот вам и невероятная мечта. Неужто он нашел и семью?

– Возьми их с собой, – сказал Ферал, кивая на одежду. – Я покажу тебе, где ванная комната.

В коридоре они встретили девочек, покидающих комнату Сарай с белой сорочкой в руках, и вместе направились обратно. В присутствии Лазло их внезапно охватила застенчивость. Даже Руби вела себя сдержанно. Пару раз она чуть не решилась задать вопрос, но вовремя останавливалась, а Ферал со Спэрроу удивленно наблюдали, как девушка смущается.

Лазло же, со своей стороны, не отказался бы от вступительной фразы. Эта троица – семья Сарай, пусть и не кровная, но он очень хотел им понравиться. Вот только в общении с незнакомцами у него было не больше опыта, чем у них, и юноша не представлял, с чего начать.

В галерее Спэрроу отделилась от них, чтобы отнести сорочку Сарай, а Руби с Фералом и Лазло отправились готовить ванну. Лазло чувствовал себя неловко от того, что его так обслуживают, – пока не увидел, как Ферал поднял руки и призвал грозовую тучу из ниоткуда, прямо над большим медным тазом. Воздух стал влажным и наполнился мощным тропическим ароматом – и уже через пару секунд единственным звуком в комнате был стук дождя по металлу.

Лазло восторженно улыбнулся:

– Никогда прежде не видел такого фокуса.

– Ну, это пустяки по сравнению с твоим даром, – скромно заметил Ферал. – Просто дождь.

В эту секунду Руби должна была бы вмешаться и возразить. Воспевать оды самому себе – дурной тон; за тебя это должны делать друзья. А возлюбленная – так тем более, но девушка оставалась в неведении, полностью сосредоточив свое внимание на Лазло, поэтому Фералу пришлось добавить:

– Хотя, конечно, мы бы давно умерли без воды.

– Вода очень важна, – согласился Лазло.

– Как и огонь, – решила не отставать Руби.

Затем подняла ладони, и в ее руках мгновенно появились огненные шары. Обычно она не устраивала такого представления, когда нагревала воду. Вместо того чтобы прижать руки к тазику, что тоже прекрасно бы сработало, она погрузила их в саму воду, поднимая огромные облака пара там, где огонь касался ее кожи, и быстро вскипятила ее.

– Ты что, хочешь сварить его живьем? – осведомился Ферал, призывая еще одну тучу. У этой не было тропического аромата. Она наполнила комнату чистой морозной свежестью, присыпала горячую воду шквалом снежинок и остудила ее до приемлемой температуры.

Руби, поджав губы, призвала искру и незаметно щелкнула пальцами в сторону пятой точки Ферала. Тому удалось подавить вскрик, и он одарил девушку сердитым взглядом.

– Это потрясающе! – восхищенно произнес Лазло. – Спасибо вам.

– Да не за что, – ответил Ферал, потирая затылок. – Раньше эта комната была мясохранилищем. Она не особо впечатляет. В спальнях есть нормальные ванны, но они больше не работают…

– Все отлично, – заверил его Лазло. – До прибытия в Плач я ни разу не купался в нормальной ванне. Когда я был еще мальчиком, зимой мне приходилось соскребать лед с ведра, прежде чем помыться. – Он улыбнулся Руби. – В монастыре твои способности очень бы пригодились. Ну, почти, – задумался он. – Скорее всего, монахи приняли бы тебя за демона.

– Может, они правы, – ответила она, вновь обретая былую дерзость, и в ее глазах блеснули огоньки.

– В общем, – сказал Ферал чуть громче, чем было необходимо. – Мыло здесь. Мы оставим тебя наедине.

Ребята вышли. Ферал задвинул за собой шторку, и Лазло внимательно присмотрелся к ней. Интересно, будет невежливо, если он закроет дверь? Наверное, да, поскольку они прожили всю жизнь без дверей, и это создаст впечатление недоверия.


На самом деле это было не так уж далеко от истины. Ферал с Руби дошли до галереи, как вдруг она сказала:

– Я вернусь через минутку. Только загляну на кухню.

Ферал многозначительно вздернул бровь:

– Да? И зачем же?

Девушка начала юлить:

– Да так, просто хочу переговорить с Младшей Эллен.

– Я пойду с тобой.

– Не стоит утруждаться.

– Я не утруждаюсь.

– Ну, это утруждает меня, – заявила Руби, нахмурившись. – Это личное.

– Забавно слышать это слово от тебя, – парировал Ферал, прекрасно понимая, в чем дело. – Будто ты знаешь, что оно означает.

Руби закатила глаза.

– Ладно! – сдалась она. – Я просто хотела немного подсмотреть.

– Руби! Подглядывать нехорошо. И ты наверняка это знаешь.

Он говорил таким снисходительным тоном! Руби пожала плечами:

– Я часто подглядывала за тобой, и ты ни разу не возражал.

– Что?! – раздраженно воскликнул Ферал. – Как я мог возражать, если не знал об этом?

– Но тебе ведь это не навредило, верно?

Он прикрыл лицо руками.

– Руби-и-и, – неодобрительно простонал юноша, хотя в глубине души был немного доволен. Его бы задело, попытайся она подсмотреть за Лазло, а за ним – нет.

– Я так понимаю, за мной ты никогда не подглядывал? – поинтересовалась она.

– Нет, конечно! Я уважаю шторки.

– Или тебе просто плевать. – В ее голосе послышались обиженные нотки.

Хоть он и вырос в гнезде, полном девочек, Ферал все равно их не понимал.

– Что?

Руби вспомнила слова Спэрроу, сказанные прошлой ночью, еще до того, как цитадель вздрогнула и погрузила их в хаос и горе. По ее собственным утверждениям, если бы к Фералу отправилась Спэрроу, то он был бы с ней, на что сестра ответила: «Если это правда, то я тем более его не хочу. Я мечтаю быть лишь с тем, кто хочет только меня». Что ж, Руби тоже. По правде говоря, она думала о том, кто будет смотреть на нее, как Лазло смотрит на Сарай, а не о каком-то пассивном парнишке, который согласился только потому, что она буквально вручила себя.

– Если бы я уважала твою шторку, – начала она, – между нами ничего не было бы. Я пришла к тебе, как ты наверняка помнишь. Я села тебе на колени. Я заставила тебя поцеловать меня. Очевидно, что тебе все равно, и это нормально. – Девушка вздернула подбородок. – Это было просто развлечением на случай, если мы умрем, но смотри, мы по-прежнему живы! – Руби холодно улыбнулась. – Можешь не волноваться. Отныне я оставлю тебя в покое.

Ферал не имел ни малейшего понятия, чем спровоцировано это поведение. Действительно, Руби все начала, но это не значит, что он хотел закончить.

– Ты злишься, потому что я никогда не подсматривал за тобой? – недоверчиво уточнил он.

– Я не злюсь. Просто с меня хватит. По крайней мере, это было хорошей практикой перед настоящими отношениями. – И с этими словами она откинула свои буйные темные кудри, да так, что Фералу пришлось от них увернуться, и ушла.

– Ну и ладно! – крикнул он ей вслед, но его голова шла кругом, и юноша едва понимал, что только что произошло. Одно Ферал знал почти наверняка – он отнюдь не доволен.





10. Призраки не горят




Сарай окунула мочалку в тазик с водой, приготовленный Младшей Эллен. От нее пахло розмарином и нектаром, как от мыла, которое девушка использовала всю свою жизнь. Затем подняла губку дрожащими руками и опустила на себя взгляд.

Нет. Крепко зажмурилась. Не на «себя». Это – ее тело. Она и есть «себя». Она осталась. Снова открыла глаза. Разум закипал. Она и тут, и там, не живая и не мертвая, присевшая рядом с собой в цветах.