Монета скифского царя

— О жизни, о смерти, о любви… — глубокомысленно произнес Романов.

— Мне сильно понравилась ваша книга про уворованных близнецов. Там сначала про любовь, потом про жизнь, а потом они умирают.

— В новой книге эта тема будет раскрыта несколько глубже…

Девица преувеличенно удивилась:

— Еще глубже?

— Намного глубже и всеобъемлюще, — пообещал писатель Романов. — Моя задача провести героя через кризисные ситуации и предложить эффективную модель их разрешения. Задача, как вы понимаете, не из легких.

Через полчаса встреча с писателем продолжилась раздачей автографов. Женщины любили Остапа Романова, среди пришедших на встречу их было абсолютное большинство. Его мужественное лицо с модной щетиной излучало удовлетворенность собственным положением. Так было до тех самых пор, пока к Романову не подвели старую даму, которую подпирали по бокам две толстые девушки. Он спросил:

— Кому подписать книгу?

— Раисе Моисеевне… — Старая дама затрясла головой. — Мы с вами встречались, товарищ Шолохов. В шестидесятом году вы приезжали к нам на завод.



Провожая Дайнеку до выхода, Остап прокомментировал неловкий момент:

— Всегда найдется дура, которая все испортит. Их как будто специально присылают по одной на каждую встречу.

— Она — старенькая, — улыбнулась Дайнека. — На такую обижаться нельзя.

— А кто сказал, что я обижаюсь? — Произнеся эти слова, Остап Романов расстроился еще больше.

Пустить пыль в глаза не получилось. Это было ясно и ему, и Дайнеке. И все же Романов рискнул предложить:

— Поужинаем?

— Спасибо. Сегодня я не могу.

— Чуда не случилось… — заметил он с чувством глубокого разочарования.

— Мне правда нужно ехать в одно место.

— Могу вас отвезти. Я — на машине.

— Я — тоже…

После этого им больше не о чем было говорить. Однако судьба распорядилась по-своему: к Романову подошел молодой мужчина, одетый в тесный по моде костюм.

— Рад видеть. — Он протянул руку.

— И я тебя, Влад. — Остап пожал ее.

— За книгами пришел? — Парень скользнул по Дайнеке быстрым, незаинтересованным взглядом.

Романов кивнул на плакат с его собственной фотографией:

— Встреча с читателями.

— Ну-ну… Приятно было увидеться. — Влад снова посмотрел на Дайнеку, и она, как воспитанная девушка, собралась поздороваться, но в его планы это не входило К тому моменту, когда Дайнека открыла рот, Влад скрылся за дверью.

— Кто такой? — спросила она.

— Влад Делягин. Художник.

— А по-моему, так он — просто хам.

— Делягин всегда в образе. Он предпочитает любить не искусство в себе, а себя в искусстве, — сказал Романов и повернул разговор на свое: — Когда мы снова увидимся?

Дайнека улыбнулась:

— Когда будет следующая встреча с читателями.

— Нет, я серьезно.

— Будет время — звоните. — Она посмотрела на дверь, в которую вышел Влад, и проронила: — Меня от таких тошнит…




Когда на улице сгустилась темнота, Дайнека осторожно въехала на заправку и остановилась у магазина. Она заглушила мотор и опустила стекло. В салон залетел легкий ветерок с запахом бензина. К колонкам подъезжали машины, заправщики сновали от одной к другой, втыкали «пистолет» в бензобак, получали чаевые и снова шли по тому же кругу. Кроме них и курсирующих от машин до кассы водителей, на территории заправочной станции никого не было.

В одном из заправщиков Дайнека узнала парня, который заправлял машину Азалии и с которым говорил отец. Она вышла из машины и, дождавшись, пока он освободится, заговорила:

— Здравствуй…

Заправщик тоже ее узнал:

— Опять ты?

— Хотела спросить…

— Снова про того старика?

— Да.

— Мне некогда. Я должен работать, а не глазеть по сторонам.

— А если я заплачу и дам телефон?

— Зачем?… — Парень удивленно застыл.

— Увидишь старика и тут же мне позвонишь.

— А если он не появится?

— Буду не в претензии. Деньги оставь себе. Как тебя зовут?

— Леша.

— А меня — Людмила. — Дайнека достала кошелек и вытащила из него пару купюр: — Вот!

Заправщик записал ее телефон и ушел обслуживать очередного клиента.

Дайнека вернулась в автомобиль и, откинувшись в кресле, продолжила наблюдать за площадкой. Она включила радио, и в салоне зазвучала музыка из фильма «Шербургские зонтики». Лирическая тема направила ее мысли по нужному курсу. Вспомнился Джамиль, от которого уже два месяца не было весточки: ни телефонного звонка, ни эсэмэски. За несколько лет отношений Дайнека привыкла к этому, но все равно было обидно. Она вздохнула, проводила взглядом дорогой кабриолет и на мгновение встретилась глазами с водителем. У него был такой же высокомерный взгляд, как у Влада Делягина. Передернув плечами, Дайнека прошептала:

— Меня от таких тошнит.

От дальней заправочной колонки отделилась тощая фигура и прильнула к черному внедорожнику. Не ушами, а всей своей кожей Дайнека почувствовала металлический стук по стеклу. Дождавшись, когда водитель «пошлет» старика подальше, Дайнека тронула машину и остановилась у той же колонки. Прошло какое-то время, подъехала еще одна машина, и ей посигналили. Дайнека не спешила ни выходить, ни уезжать. Ее выдержка была вознаграждена — в окно постучали. Она опустила стекло:

— Чего вам?

— Монетку старинную не купите?

— Садитесь в машину.

Старик удивился:

— Зачем? Недорого, девушка…

— Садитесь-садитесь, я хорошо заплачу.

— Если желаете… — Он обошел машину и сел на заднее сиденье.

Дождавшись, когда захлопнется дверца, Дайнека тронулась с места. Старик испуганно вскрикнул:

— Стойте! Мы так не договаривались!

— Я только отъеду в сторону, — сказала она и припарковалась на прежнем месте у магазина. — Что продаете?

— Старинную монетку. Серебряную. Купите, не пожалеете.

Дайнека включила свет и, взяв монетку, сразу же поняла, что она — копия первой.

— Сколько просите?

— Триста.

— Не мало ли? В прошлый раз за такую же я заплатила вам тысячу и, кажется, задолжала.

Старик вгляделся в ее лицо и, узнав, прошептал:

— Что вам нужно?..

— Откуда у вас монеты? — Она хотела продолжить допрос, но старик распахнул дверь и выскочил из машины.