Молчание? Дорого!

Я возмущенно округлила глаза, и Шах торопливо поправился:

— И программировать тоже! Марика, это их выбор. — Муж поморщился и нехотя продолжил: — Я не хочу быть нужным по принуждению. Не хочу. Пусть будет презрение и отторжение, но это будет их личным выбором. И это будет честно.

Ох, честный ты мой…

Я покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого прижалась чуть крепче и настойчиво потребовала:

— Дорогой, приземляемся.

Шахиро едва слышно простонал, но послушно сел за штурвал, а я, поцеловав его за стойкость, отправилась в каюту к сыну — будить свое обожаемое солнышко и рассказывать, что совсем скоро он увидит много-много голубокожих родственников.

Приземление в центральном космопорте прошло удачно, в чем я, собственно, и не сомневалась — кораблик у нас был в идеальном состоянии. Буквально с полгода назад муж летал к братве на чью-то свадьбу, и я точно знаю, что без апгрейда и тюнинга не обошлось. По крайней мере на панели, отвечающей за внешнее вооружение, появился еще один ряд загадочных кнопок, о которых я предпочла не спрашивать. Зачем мне, добропорядочной жене и матери (в скором будущем многодетной), знать это? Для этого у меня есть кибермуж! Пусть развлекается.

— Ичиро, солнышко-о-о… — Я присела на край кровати, в которой спал сын, с боем уложенный на дневной сон пару часов назад.

Рядом дремал бдительный Страж, нянька-волкодав, которого подарил док, поздравивший нас щенком в день рождения первенца. Милый щеночек Пуфик буквально через полгода превратился в долговязого монстра и был переименован в Бестолочь. Затем в следующие полгода благодаря стараниям Шаха и моим внушениям Бестолочь осознал всю глубину своего падения, исправился, встал на путь истинный, и вот уже скоро пять лет, как у сына есть самый лучший друг, нянька и телохранитель в одном лице. И имя ему Страж.

— Ма-а-ам? — Сынуля приоткрыл редкого оттенка для смургов серебристые глаза и с улыбкой протянул ко мне руки. — Мы уже прилетели?

— Да, солнышко. — Я притянула золотоволосое чудо к себе и звонко поцеловала в щеку. — Просыпайся. Ты все помнишь, о чем мы с тобой говорили?

Напоминание было не лишним, потому что мое уникальное солнышко очень любил пропускать мамины наставления мимо ушей, а потом усердно делал вид, что я вообще ничего не говорила. К счастью, у нас был папа, который в такие моменты строго смотрел на сына, и тот сразу проникался моментом, признавая свои ошибки и каверзы.

Однако этот разговор я пока не озвучивала при Шахе, потому что он и так нервничал сверх меры от предстоящей встречи.

— Помню. Никого из родственников своими способностями не пугать, ни к кому с вопросами не приставать и вести себя хорошо, — Ичиро серьезно кивнул и тут же проказливо улыбнулся: — А они правда все такие же голубокожие, как папа?

— Правда. — Я кивнула и снова поторопила сына: — Давай одеваться.

Одевала я своего ненаглядного голубокожего рыжика тщательно в заранее выбранную одежду. Несмотря на все свои старания и заверения, что Шахиро ошибается и нас примут не так, как он думает, я не забывала о страховке и предусмотрительности, которая нередко отдавала паранойей и мнительностью. А как иначе? Со времени распада межгалактического Совета прошло больше пяти лет, но Галактику лихорадило до сих пор, и у гильдии Охотников и, в частности, у Киберклана появилось столько заявок, прежде изымаемых Советом, что ни один охотник не сидел без дела, порой требуя отпуска и передышки. Даже меня пытались привлечь, мотивируя тем, что мне все-таки дали лицензию два нуля, но Шах настоял на своем — это исключительно для самообороны, и никак иначе. Сам он три года назад получил лицензию три нуля, когда стало ясно, что двоих псиоников с такой лицензией на всю Галактику не хватает. Были отобраны семеро лучших, в их число вошел и мой муж. Само собой, были недовольные и завистники, но их редкие попытки саботажа заканчивались печально для них же, так что последние полтора года наша семья жила тихо и мирно. Но это совсем не означало, что стоит снижать бдительность.

Я заботливо подтянула молнию на шее сына, провела руками по спине, активируя усиленный каркас детского киберкомбинезона, удовлетворенно кивнула и, улыбнувшись, поцеловала непоседу в щеку. Щелчком пальцев приказала Стражу следовать за нами, и наша троица отправилась к внешнему люку, потому что за это время наш папочка уже успел не только приземлиться, но и связаться со службой такси космопорта.

Адрес я узнала заранее, как и то, чем обычно в это время занимались родители Шаха. Это стоило существенных денег, нескольких широких улыбок и многозначительных взглядов нужным осведомителям, но зато я была стопроцентно уверена, что прямо сейчас — ранним вечером субботы — господин Макайо и госпожа Ситаши точно дома.

Ичиро с любопытством крутил головой и не переставал восхищенно обращать внимание отца на множество голубокожих смургов, мимо которых мы пролетали, я улыбалась, а Шах нервно скалился и кивал на все, что ему говорил сын. Дом четы Нобу располагался в одном из самых престижных районов и был весьма респектабельным. Большой, с высокими окнами, очень светлый, с шикарной лужайкой перед домом и потрясающими цветниками вдоль центральной дорожки.


И вот… момент истины.

Шах позвонил в дверь сам, и я прекрасно видела, как он нервничает, но очень хочет скрыть свое волнение под напускным равнодушием и веселым подмигиванием сыну. Вот только за эти годы я настолько хорошо изучила супруга, что подмечала даже самые незначительные нюансы его настроения.

— Да? — Дверь открыла госпожа Ситаши.

Миловидная голубокожая женщина в длинном синем платье, ничуть не скрывающем прекрасную фигуру бывшей профессиональной танцовщицы, сохранившуюся даже после рождения троих детей. Длинные черные волосы были распущены и украшены крупным алым цветком у левого уха, легкий макияж подчеркивал красивый изгиб губ и миндалевидные глаза, которые моментально стали круглыми, когда она узнала в стоящем перед ней мужчине сына.

Пару секунд женщина просто стояла, замерев, затем шагнула вперед, протянула руку, но так и не коснулась, открыла рот, но из него не раздалось ни звука. Моргнула…

— Мам, а это моя бабушка, да? — Мое золото, решив, что все происходит слишком медленно, решил ускорить события.

Хотя я уверена, спрашивал он лишь для того, чтобы просто сказать что-нибудь. Его дар, пока еще развивающийся, но уже очень мощный, позволял Ичиро получать информацию непосредственно из окружающей среды, как и мне. Еще сынулька мог слушать космос, но пока не любил этим заниматься, заявляя, что тот (космос) шепчет всякую ерунду.

Так вот. Мой непосредственный отпрыск, внимательно осмотрев вышедшую к нам женщину, серьезно кивнул и уверенно заявил:

— Красивая. А где дедушка?

Госпожа Ситаши ошеломленно перевела взгляд на внука, затем снова посмотрела на сына… На внука… На сына… На меня… Нервно улыбнулась и, с трудом сдерживая истерично-радостные всхлипы, крикнула вглубь дома:

— Макайо! Наш сын вернулся!



P.S.

И все-таки я оказалась права. Мои свекор со свекровью уже давным-давно переосмыслили свой недальновидный поступок, и лишь семейная гордость удерживала господина Макайо от первого шага навстречу сыну, за чьей карьерой многие годы отец следил с замиранием сердца. Наше появление с внуком стало для родителей Шахиро неожиданным подарком и поставило жирную точку в грустном прошлом. А когда мои голубокожие родственники узнали, что вскоре наша семья пополнится еще двумя маленькими карапузами, то их счастью не было предела. Были оповещены все родственники, соседи, сослуживцы, ученики и даже бывший клан Шаха, а затем устроен настолько грандиозный праздник, что с планеты — родины Шахиро — мы смогли улететь через месяц, да и только лишь потому, что наш управляющий закидал меня просьбами вернуться и «приструнить этих шэтовых войглошей», окончательно распоясавшихся без хозяйки. Улетали мы с кучей подарков и заверениями, что уже совсем скоро родня посетит нас с ответным визитом. Так что можно начинать готовиться к приему многочисленных гостей.

— Так что я говорила? Семья — это здорово.

— Согласен. Семья — это бесценно!