Молчание? Дорого!

За целый день, проведенный рядом с этим маньяком науки, я уже привыкла к его высокомерной манере поведения, так что скрывать не стала. Просто кивнула, кряхтя, сползая с кресла на пол.

— Забавно. — Дайгон коротко фыркнул через нос, что в его исполнении означало смех. — Обычно меня называют садистом или маньяком. Тираном еще ни разу. Так, на сегодня закончили. Идем, время ужина.

Ну, слава тебе, мироздание!

Но как бы я ни устала, все равно по дороге обратно спросила:

— А когда будут результаты исследования?

— Первые — уже завтра. — Он шел неторопливо, видимо, и его этот крайне насыщенный день весьма утомил. — По ним будет ясно, в каком направлении мы будем обследовать тебя дальше. Но даже сейчас уже видно, что ты больше не человек.

Я настороженно нахмурилась и тихо уточнила:

— А кто?

— Полноценный псионик.

— Но…

Я растерялась. Но разве псионики не люди? Так и спросила:

— А чем псионики отличаются от людей? Кроме способностей, конечно.

К этому моменту мы подошли к нашей секции, и Кенау покосился на меня с нескрываемой иронией, параллельно открывая дверь.

— А сама еще не поняла?

Что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос?!

Раздраженно рассматривая мужскую спину (Кенау прошел в квартиру, заявив, что идет в душ первым), я хотела сказать о-о-очень много… Но промолчала. Вместо этого прислушалась к себе и своему дару, который иногда изъявлял желание дать одну-другую подсказку. Может, в чем-то он и был прав. Может.

Но почему просто не ответить?

Ответами Кенау разродился только после ужина, после того, как я задала вопрос снова.

— Психика — раз. Живучесть — два. Энергетика — три. Разобрать подробнее или сама?

— Если тебе не сложно, я бы хотела услышать подробный разбор каждой позиции. — Жутко хотелось спать, но я сидела ровно, хотя глаза то и дело закрывались, а желание зевнуть с каждой секундой становилось все нестерпимее. — Я понимаю, тебе это вряд ли интересно, но я родилась в обычной семье и о псиониках почти ничего не знаю, но буду очень рада услышать о них от тебя.

Надеюсь, этот Змей любит лесть.

Змей лесть любил. А еще очень любил поговорить после ужина.

Через час я стала капельку информированнее не только о себе, но и о псиониках в целом. Псионики это действительно больше, чем просто люди. Псиоником мог родиться представитель абсолютно любой расы, но пока были известны лишь люди, дайгоны и несколько десятков генетически измененных псиоников-малоросликов. Дайгоны небезосновательно подозревали, что и среди смургов встречались одаренные, но пока у них не было возможности исследовать уникумов этой голубокожей и весьма скрытной расы. Псионики действительно были психически стойкими, что подтверждало мое чересчур спокойное поведение и в большинстве своем отрицательные результаты на тестерах, которые были днем. По поводу энергетики дайгон сказал лишь, что пока это повлияло на мою привлекательность для противоположного пола и усилило выработку гормонов, отвечающих за притяжение. Судя по результатам одного из тестов, трансформация именно энергетики еще в процессе, и окончательно будет ясно только через месяц-другой. На живучести Кенау тоже не сильно задержался, отметив, что теперь я более вынослива, чем среднестатистическая женщина, и если захочу, то смогу без труда натренироваться до уровня космодесантника как по силе и ловкости, так и по умению обращаться с различным оружием, правда под руководством грамотного инструктора.

Акцент Кенау сделал на завтрашнем дне, пообещав мне усиленные исследования именно моих пси-способностей.

— А как их можно исследовать? — Если честно, я не представляла, как можно научно изучить нематериальный дар.

— Узнаешь. — Улыбка была зловещей, но на меня она не произвела должного эффекта.

Кенау вообще любил высокомерно разговаривать и зло ухмыляться, выбрав для себя амплуа этакого ледяного злодея, но пока оно не подтвердилось ни одним действием. Ну, подумаешь, характер подкачал. Я тоже не золото. Просто воспитана иначе, да и ситуация не располагала к надменности и язвительности, а требовала сосредоточенности и послушания. Выскочке и хамке никто не будет ничего объяснять и беседовать по душам, а вот с милой, любознательной и вежливой девушкой мало кто откажется приятно скоротать вечер.

Эти не самые бескорыстные мысли периодически мелькали в моем сонном мозгу, требуя сконцентрироваться на словах собеседника.

И от чего я не удержалась под конец беседы, так это от самого животрепещущего вопроса:

— А что насчет гена урожденных рыжих? Вы его во мне нашли?

— Пока нет. Результаты будут готовы только через пять дней. — Задумавшись о чем-то своем, дайгон небрежно отмахнулся: — Пока меня намного больше интересуют твои пси-способности. Судя по одному из тестов, они преимущественно в спящем режиме, и мне необходимо подобрать нужный комплекс для его пробуждения. На сегодня все. До завтра.

— До завтра. — На футон я падала уже спящая.



Следующие несколько дней слились для меня в бесконечную череду обследований. Во что меня только не помещали! Даже в жижу эту мутно-зеленую засовывали и усыпляли, якобы именно она помогала обследовать меня максимально быстро и безболезненно. Не знаю, что они подразумевали под «безболезненно», но болело у меня все. Даже то, о чем я не догадывалась ранее. Все без исключения мышцы, кости, кожа, волосы… И мозг. Отдельным элементом моего бесправного тела, беспрекословно подчиняющегося приказам дайгона, был мозг. Он бодрствовал всегда, даже ночью, даже в этой жиже. Я чувствовала, что в нем что-то происходило с той самой минуты, когда на второй день Кенау притронулся к моим вискам пальцами и легонько сжал. После этого я ощущала его пальцы на себе круглосуточно.

И это было противно. Они давили, массировали, чесали, перебирали и скребли.

Что? Зачем? Чего добиваясь? Сил на вопросы не было, я даже ела молча, через силу.

А на пятый день я просто не смогла встать. Была как обычное желе. Пока еще розовое…

Какая работа? Да мне даже дышать лень было!


— Марика? — Кенау навис надо мной, выйдя из ванной. — В чем дело?

— А у вас бывают выходные? — Я смотрела жалобно-жалобно, говорила шепотом и вообще по своим ощущениям была умирающей.

— Что за ерунда? Вставай! — Док недовольно поджал и без того тонкие губы. — Сегодня будет новый активирующий комплекс, который обязательно даст завершающий толчок. Предыдущие не дали желаемого результата, а это значит, что мы акцентировали внимание не на том.

— Что?.. — шокированно прохрипела я.

То есть эти три дня надо мной издевались зря?!

— Ты садист…

— Верно. — Кенау снисходительно кивнул и отправился к дверям. — Это знают все, а теперь дошло и до тебя. Вставай и одевайся, у нас нет времени.

Интересно, а что будет, если я не встану? Мысли текли вяло, лениво, подняться я не могла физически, так что не делала попыток изобразить послушание. И даже если бы док вернулся и начал угрожать, я бы не смогла.

А он вернулся всего минуты через три.

— Марика?

Я даже глаз не открыла.

— Вставай.

Ноль реакции.

— Не вынуждай.

И почему я его не боюсь? Может, потому, что не могу?

Меня рывком вздернули на ноги, но колени подломились сразу же, как только Кенау меня отпустил. Не упала обратно я лишь потому, что он вовремя меня подхватил. Выругался. Зло выдохнул и рывком закинул на плечо. Я аж умилилась почему-то. Вот это настоящий маньяк от науки! Не даст подопытному умереть вне стен лаборатории!

Так он меня и понес. В одних трусиках на своем неожиданно сильном, но неприятно костлявом плече.

В лаборатории меня снова засунули в колбу, но прежде чем закрыли крышку, дайгон зловеще ухмыльнулся и пообещал:

— Это новейший комплекс активации пси-способностей, разработан лично мною. И если после него твои способности не проснутся…

Улыбка превратилась в оскал, крышка закрылась, и всего через несколько секунд через мое тело пропустили чудовищный разряд тока.

Я даже почти не удивилась, заранее предполагая, что ничего хорошего от «новейшего комплекса активации» меня не ждет. Было очень больно. Я беззвучно кричала, всей душой ненавидела действительно маньяка и садиста, но ничего поделать не могла. Тело корчилось в конвульсиях, душа выла от чудовищной боли, а дар молчал, словно его во мне не было вовсе.

Не представляю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент ощущения притупились. Мне было все так же больно, но я прекратила обращать на это внимание, невероятным образом перейдя на иной уровень восприятия. Я была в теле и одновременно снаружи. Сначала рядом с колбой, затем над нею, а дальше вне лаборатории, за границами уровня, выше гор… Сознание, ставшее потрясающе огромным, в одну секунду охватило сначала мир, а затем и весь космос, познав все без исключения тайны бытия. Это было удивительно. Это было настолько жутко, что впервые за эти дни я испугалась. По-настоящему. А затем ко мне кто-то прикоснулся. Кто-то такой же большой, как я, и почему-то удивленный. Я запаниковала, засуетилась, закричала… рванула вниз в спасительную зеленую жижу.

Но прежде чем открыла глаза и осознала себя в собственном теле, я успела увидеть его. Псионика, который как высококлассная ищейка шел по моему следу и был уже совсем близко, на военном боте подлетая к горе, где был расположен исследовательский институт. И ладно бы один! Шэт!

Решение, которое показалось мне идеальным, я приняла в одно мгновение. Бежать. Далеко. Как можно дальше!

Теперь я знала все. И то, в чем была суть моего уникального дара, и то, почему Эделина пошла наперекор решению Совета, и то, что ничего хорошего меня от встречи с Роком не ждет. И мне было абсолютно не важно, откуда я это знала. Просто знала. А еще знала, что у меня есть всего пара часов, прежде чем легендарный Шамрок окажется здесь. И даже дайгоны с их суперсовременными военными разработками не остановят Пса, который учуял цель.

Я нашла взглядом Кенау. Он что-то увлеченно говорил своему помощнику, чьего имени я до сих пор не знала, и в мою сторону никто не смотрел. Стукнула кулаком по стеклу раз. Другой… Никакого эффекта.

Ребята, я же сейчас разозлюсь…

Стукнула снова, вложив в удар ту звериную злобу, которая снова зародилась в глубине души и требовала свободы. Свободы!

Удар, еще удар… И по толстому стеклу пошли трещины, а мои губы скривила злорадная усмешка. Прав был Кенау, я стала сильнее. И не только…

Вернувшись в тело, я враз позабыла почти все, что неимоверно долгие секунды знала в космосе, но даже то, что осталось во мне, вселяло уверенность в своих силах и позволяло не просить, а требовать. Псионики действительно уже не люди.

Псионики, особенно такие сильные, как Эделина, скорее звери, потому что они знали и умели слишком многое, чтобы оставаться людьми в душе. Они были выше принципов. За гранью добра и зла. Не боги, потому что были ограничены телом, но и не люди, потому что не знали жалости и снисхождения.

У них был лишь долг, однако далеко не у всех. Только у тех, на ком стояла клановая татуировка.

Ухмылка стала еще злее. А вот этого я им не позволю.

Очередной удар сотряс колбу, и она лопнула, разлетевшись миллиардом осколков и выплюнув меня на пол. Голую, зеленую, склизкую, с подкашивающимися коленями… И оч-ч-чень злую.





ГЛАВА 10