Моя неделя с Мэрилин

— О-о-о, — сказала Мэрилин. — Мистера Бушелла туда не пустят! — И она сжала мою руку.



Все развивалось слишком быстро. Я чувствовал себя так, словно меня похитили. Разумеется, я был в восторге — ведь я ехал к Виндзорскому замку на заднем сиденье вонючего черного «уолси», прижавшись к Мэрилин Монро, — но что будет дальше? На мне не было даже пиджака. Куда мы могли пойти? Что я мог сделать? И как я потом вернусь на площадку в качестве третьего помощника режиссера? Так можно было запросто повредиться рассудком. Прежде Роджер был единственным здравомыслящим человеком в окружении Мэрилин, но теперь и он, казалось, стал участником какого-то заговора! Меня, возможно, осудят за нарушение контракта, или раскол семьи, или что-то в этом духе. Вероятно, студия «закажет» меня. Они обвинят меня в похищении самой известной женщины в мире, кинозвезды, которая приносит многомиллионную прибыль. А что если мы попадем в аварию и она погибнет?



— Останови машину, Роджер, — сказал я. — Давайте выйдем и подумаем. Вокруг никого. Самое время немного прогуляться на свежем воздухе.



Роджер подъехал к обочине, и мы с Мэрилин вышли. Она все еще держала меня за руку.



— Я останусь здесь и подожду вас, — предложил Роджер. — А вы прогуляйтесь к тому маленькому ручейку и освежитесь немного.



— Отличная идея! — воскликнула Мэрилин, а затем отпустила мою руку и наклонилась, чтобы снять туфли. На ней было короткое белое платьице, и моему взору предстала — умышленно или нет — невероятно соблазнительная часть ее великолепного тела.



— Пойдем, Колин, — позвала Мэрилин и, покачивая бедрами, направилась вниз по склону, ступая по траве голыми ступнями. — Не будь занудой. Сними обувь. Это так здорово!



Когда мы наконец добрались до ручейка, нам было невероятно жарко, а потому мы без лишних колебаний вошли прямо в воду.



— Мне кажется, так хорошо мне никогда еще не было, — сказала Мэрилин, посерьезнев. — А ты, Колин? Разве ты не чувствуешь то же самое? Впервые в жизни я ощущаю себя частью природы. Я уверена, что и ты это чувствуешь...



Откровенно говоря, я чувствовал себя так, словно вот-вот утону, хотя вода была глубиной всего лишь несколько сантиметров.



— Чувствую, Мэрилин, — пробормотал я.



Но она меня не слушала.



— Зачем я принимаю таблетки? Почему так беспокоюсь о том, что подумают все эти мужчины? Почему позволяю помыкать собой? Вот как я должна себя чувствовать каждый божий день. Это и есть настоящая я... не так ли, Колин?



У меня начали замерзать ноги, и я вывел Мэрилин на берег и сел на траву.



— Нет, Мэрилин. Увы, но это не настоящая ты. Это просто прекрасная, прекрасная иллюзия. А ты звезда. Великая звезда. — Я начинал уподобляться Поле Страсберг, но это была истинная правда. — Ты не можешь от этого отречься. Ты должна играть. Миллионы людей любят тебя и восхищаются тобой. Ты не можешь повернуться к ним спиной. Не можешь убежать. Давай просто проведем этот день вместе, чудесный день, который мы никогда не забудем, а затем вернемся к реальной жизни.



— Всего лишь один день?



— Ну... может, уикенд?



— Или неделю?



— Посмотрим.




Лицо Мэрилин просветлело.



— Хорошо. Так как мы проведем наш день?



— Давай поедем в Виндзорский замок. Ее Величество, вероятно, там. Затем мы можем съездить туда, где я учился, в Итонский колледж. Там есть маленькое кафе, где готовят вкуснейшую еду. А затем мы могли бы немного поплавать в реке, прежде чем вернуться домой.



— Звучит замечательно! Вперед! Как думаешь, Роджер не будет против, если мы будем обращаться с ним, как с водителем?



Я посмотрел ей в глаза.



— Он сделает все что угодно ради тебя, Мэрилин, ты же знаешь.



Роджер, как оказалось, хорошо знал дорогу к замку.



— Я когда-то работал здесь, — пояснил он. — Присматривал за королевским семейством.



Он припарковался на склоне перед главными воротами и пошел к будке охраны. Мы с Мэрилин держались в нескольких шагах позади. Роджер явно получал удовольствие от происходящего: наконец-то он приступил к своим обязанностям.



В проходе под аркой стояли двое гигантских полицейских в форме. И хотя они были не знакомы с Роджером, было очевидно, что они сразу узнали в нем себе подобного.



— Главный суперинтендант Смит, — сказал Роджер. — Я сопровождаю этих даму и джентльмена. Они хотят посмотреть дворец.



— Они здесь кого-нибудь знают, сэр? Нам нужно пометить, к кому они пришли. Иначе одному из нас придется ходить за ними по пятам, а это может им не понравиться, сэр.



Мэрилин отчаянно вцепилась в мою руку; судя по всему, она до смерти боялась, что они ее узнают, и в то же время хотела этого.



— Здесь работает мой крестный, — сказал я. — Я часто навещал его, когда учился в колледже. Он библиотекарь. Его зовут сэр Оуэн Морсхед. Может, вы позвоните ему?



Все удивленно вскинули брови. На мне была белая рубашка, серые фланелевые штаны и сандалии — довольно странный наряд для человека, который собрался во дворец. Мы прошли в будку охраны, и полицейский набрал номер.



— Сэр Оуэн? Это с главных ворот, сэр. У меня тут юный джентльмен, по имени...?



— Кларк. Колин Кларк.



— По имени Кларк, сэр. Он хочет сказать вам пару слов. — И охранник передал мне трубку.



— Колин, это ты? Что ты здесь делаешь? — раздался в трубке голос Оуэна Морсхеда — чудаковатого филолога с прекрасным чувством юмора. Он женат на прелестной женщине по имени Пакита. Вместе они — как порыв свежего ветра в душных королевских покоях.