Моя богиня

Ох, сейчас самое сложное. Не особо я хочу с ним разговаривать, но Хель беременная, и не хочется, чтобы он ее дергал. Я решительно пошла в левое крыло дома, где располагалась комната Самаэля.

Остановившись возле его комнаты, я услышала звуки музыки и быстро открыла дверь. Самаэль лежал на постели, а напротив него танцевали две голые демоницы.

— Развлекаешься? — спокойно спросила я.

— О, что, решила вернуться и быть с таким худощавым демоном? — сказал пьяный Самаэль, я поморщилась от отвращения.

— Какой же ты жалкий, — сказала я, выключив музыку.

— Включи музыку, если не хочешь, чтобы я тебе руки оторвала, — грозно сказала одна из демониц, а я только хмыкнула.

— Что, нравится танцевать для импотента? — с ухмылкой сказала я, и у демониц вытянулись лица.

Я подошла к Самаэлю и сдернула с него одеяло, он под ним был совсем голый. Но было видно, что особого желания у него нет.

— Видите, не стоит, хотя вы крутитесь перед ним голые. Если честно, даже мне жарко от вашего вида, — промурлыкала я.

Демоницы осмотрели Самаэля и вышли из комнаты, а я с улыбкой смотрела им вслед. Все знают, что демоницы, любят жаркий секс.

— Вообще-то у меня не стоит, потому что у меня есть пара, — пролепетал пьяный Самаэль.

— Правда, только почему-то ты никому об этом не сказал, — ответила я, сев напротив него в кресло.

— Я собирался, — ответил Самаэль, он снова потянулся к бутылке и сделал три больших глотка.

— Вранье, тебе было стыдно, что я твоя пара, — горько сказал я, а Самаэль уже отключился и ничего мне не ответил.

Я сидела напротив него. Мне было обидно от того, что мне в пару достался он. Я считаю, что достойна нормального мужчины, а этот слишком изранен своей сумасшедшей любовью к Ефросинье. Я вытерла слезу, одну скупую слезу, и перенеслась к себе в комнату в мир Хель. Все равно сейчас бесполезно с ним разговаривать.

Хель

Наами перенеслась в Ад, а я пошла на кухню есть мороженое и успокаивать нервы. Почему-то мне было неспокойно. Я боялась, что Самаэль её обидит. Я так прикипела к Наами, полюбила её, что меня очень тревожат её чувства. Надо было стукнуть его вчера по голове, может, мозги бы на место встали. За всеми мыслями я не заметила, что съела целое ведерко мороженого.

— Вкусновато, но маловато, — сказала я фразу из детского мультика, который мне показывал Лео.

Меня немного озадачивало поведение медведя. Как он её продолжает терпеть? Я бы эту Машу давно бы придушила, наверное. Неужели из меня выйдет плохая мать? Ох, где-то там было второе ведерко.

— Ого, вовремя я решил тебя навестить, — протянул Гелиос, наблюдая на столе восемь пустых ведерок от мороженого.

— Привет, — сказала я.

— Привет, малышка, как себя чувствуешь? И по какому поводу грустишь? — спросил Гелиос, поцеловав меня в щеку.

— Я хорошо, только немного за Наами волнуюсь, — сказала я.

— Немного? — приподняв бровь, сказал Гелиос.

— Ну, больше, чем немного, — ответила я.

— Вот это ближе к истине, так что там у нее стряслось? — спросил Гелиос.

И я от радости, что есть с кем поделиться, рассказала Гелиосу все подробности вчерашнего дня.

— Вот козел! — возмутился Гелиос, поедая моё мороженое.

— Не говори, — сказала я.

— Мы должны помочь девочке, — сказал Гелиос.

— Как? — спросила я.

— А вот над этим мы подумаем, когда вернется Наами, — сказал Гелиос.

— Хорошо, — ответила я.

— А где твой муж? — спросил меня Гелиос.

— Он с топрикенами и ящерами обсуждает и разрабатывает проект по реконструкции нашего мира, хочет сделать аналог земного, — сказала я.

— И как топрикены отреагировали на ящеров? — осторожно спросил виновник того, что ящеры теперь живут у нас.

— Я не знаю, но Лео вчера часа четыре их знакомил, — поделилась я.


— Понятно, — сказал Гелиос.

— А где Проказник? — спросила я.

— Он оставил меня на неделю, представляешь? Ему нужно переделать ловушки для мира, а то мы там все испортили, — возмущенно сказал Гелиос. — Можно я у вас поживу? А то одному дома невыносимо быть.

— Конечно, — сказала я.

— А мороженое ещё есть? — спросил друг, доедая последнюю ложечку.

Меня посетила мысль, что я поторопилась с разрешением пожить: у меня вкусняшек, осталось очень мало, ну не сильно мало, но все это мне, а друг, я знаю, ещё тот любитель сладкого.

— Нет, — нахмурившись, сказала я.

— Жалко, — ответил друг.

А как мне жалко, что придётся есть по ночам, и мы оба одновременно тяжело вздохнули.

Наами

Я перенеслась в комнату и застала в ней Хель и Гелиоса.

— Детка, что случилось? — спросил Гелиос, наблюдая за мной.

— Он обидел тебя? — грозно спросила Хель.

Я смотрела на них, и внутри меня распространялось тепло от того, что им не все равно, что со мной.

— Он меня не обидел. Почти, — сказала я.

— Так, рассказывай все с самого начала, — требовательно сказал Гелиос и посадил меня на кровать рядом с ними, я всё рассказала.

— Вот же б… — сказал Гелиос, потом посмотрел на нас и продолжил, — гадство.

— Как он может пить? Да ещё и вести такой образ жизни! Что за демоницы голые?! И почему никто не знает, что ты его пара? — эмоционально спросила Хель.

— Он тебя не ценит, — сказал Гелиос, не дав мне ответить Хель. — Я знаю, что нужно делать.

— Что? — одновременно спросили мы с Хель.

— Нужно сыграть на его чувстве собственности, чтобы он раскрыл свои глаза и обратил на тебя внимание, на очень привлекательную, я бы сказал, горячую женщину, которую с легкостью могут увести, если он не перестанет вести себя, как болван, — сказал Гелиос.

— И как я сыграю на его чувстве собственности? — спросила я.

— Я тебе помогу, все равно я на неделю останусь здесь, — сказал Гелиос.

— Дорогой, ты не забыл, как это все заканчивается? — предостерегла его Хель.

— Ой, Лео был полубогом, а этот всего лишь демон, думаешь, не справлюсь? — спросил Гелиос.

— Не знаю, — сказала Хель.

— А как все будет происходить? Нам нужно будет перенестись в Ад или как? — спросила я, не сильно понимая план действий.

— Зачем? Я уверен, что он сам ещё сюда заглянет. Если не мириться, то показать свое эго точно, — сказал Гелиос.

— Наами, ты сама-то хочешь с ним быть? — спросила меня Хель.

— Если честно, то больше нет, чем да, — ответила я. — Но, я должна дать нашим отношениям последний шанс перед тем, как двигаться дальше.

— Хорошо, — ответила Хель, крепко меня обнимая.

— И если появится Самаэль, что мы будем делать? — спросила я Гелиоса.

— Я буду изображать к тебе интерес разного характера. Буду тебя обнимать, целовать тебе руки, ушко, щечки, но не в губы, сразу предупреждаю. Потом буду делать тебе комплименты, в общем, буду делать то, что должен делать мужчина, когда он добивается женщину, а ты просто должна показывать, что тебе это нравится, — сказал Гелиос.

— Понятно, думаю, с этим я справлюсь, — сказала я.

— Давай потренируемся, — сказал Гелиос.

— Хорошо.

Гелиос подсел ко мне ближе и посмотрел в мои глаза, томным взглядом.

— Ты так красива, словно вечерний закат, твои глаза, словно омут любви, в который хочется окунуться с головой, твои губы цвета спелой вишни, что хочется вкусить их и почувствовать сладость, — страстно прошептал Гелиос и поцеловал мою руку, я не смогла удержаться и засмеялась.