Мой нежный и кусачий змей

Полудрагоценные камни Эреш придирчиво осматривал и, если находил трещину или каверну, тут же забраковывал. А вот драгоценные…

Как ни странно, искусственно выращенные подошли даже лучше натуральных. Наверное, дело было в том, что кристаллическая решетка та же, а примесей нет. И изъянов тоже.

Пятьдесят тысяч долларов – громадная сумма?

Эреш, не задумываясь, оставил ее в салоне.

Аня все это время просидела в кресле и наблюдала. В восторге…

Змей?

А ведь обаятельный, гад…

Как-то у Эреша это получается, и не скажешь, что он себя ведет по-особенному или что старается привлечь внимание, а девочки-продавщицы зайчиками носятся, охранники расплываются в улыбках, и даже директриса, на вид жуткая зараза лет пятидесяти, вьется вокруг мужчины вьюном.

Нет, это не ревность. Но посмотреть-то было любопытно!

Или все дело в оставленной сумме, благодаря которой Эреш получил статус любимого покупателя?

Небось годовую выручку сделал магазину.

Аня подозревала и то и другое, но спрашивать про змеиное обаяние не стала. Потом понаблюдает.

Она помогла змею загрузить покупки в багажник, сложила все так, чтобы ничего не разбилось, и выехала со стоянки.

– Паша будет ждать нас на квартире в час. Как раз укладываемся.

Эреш, не отлипающий от сложной конструкции, напоминающей Солнечную систему, только вместо планет на металлические полоски были нанизаны шарики из разных камней – сердолика, оникса, обсидиана, кивнул.

– Поехали. У меня есть что заряжать… оказывается, у вас не такой отсталый мир.

Аня фыркнула.

– Это у нас отсталый мир?

– Конечно. У вас же василиски не водятся.

– Уже водятся.

– И магии нет.

– Зато ядерное оружие есть.

– А что это такое?

Аня злобно ухмыльнулась.

– Вечером покажу.

Погоди, гад такой, я тебе устрою просмотр фильма ужасов. Знаешь, что такое Хиросима?

Нет? Так узнаешь…

Куда там бедным змеям… мир у нас отсталый!

Ну не твою змею?





* * *


Аня не придала никакого значения тому, что вслед за ними со стоянки у ювелирного магазина снялся с места неприметный белый жигуленок-шестерка. Много таких по городу бегает…





* * *


Пашу Аня увидела почти сразу. Невысокий молодой мужчина лет тридцати, одетый в непритязательную клетчатую рубашку и потертые джинсы, приплясывал на стоянке автомобилей. Нетерпеливо так, был бы у него хвост – полстоянки подмел бы. И бока заодно обтрепал.


Аня припарковалась подальше от риелтора – кто его знает, еще на машину кинется, лак «коровке» поцарапает, и неторопливо вылезла из машины.

– Привет!

– Анечка, солнышко мое! Доброго дня!

Паша Ане приходился примерно по плечо. Полненький такой живчик, коротко стриженный, с темными волосами и блестящими темными глазами. И очень обаятельной улыбкой.

Анин рост ему совершенно не помешал в свое время поинтересоваться совместным времяпрепровождением и получить от ворот поворот. Принять отказ философски и дальше дружить.

Но любоваться четвертым размером ведь не запретишь? И облизываться тоже?

Эреш откровенно нахмурился и собственническим жестом положил Ане руку на локоть.

Мое!

Нашлись тут охотники на василискову собственность!

Паша намек понял и отступил. Временно.

Женщин много, а вот квартира…

– Ну, где твое плохое место?

– Пошли, покажу…

Угадывать не пришлось.

Дом был шикарный. Старая «сталинка» с бетонными перекрытиями, ухоженная и аккуратная. Перекрыта крыша, поправлен фасад, сделаны новые балконы… прелесть.

Аня такие дома любила больше новостроя по простой причине. Иосиф Виссарионович тех, кто мухлевал на строительстве, не критиковал, а сажал. И воровать при нем побаивались.

Дома были качественные.

А сейчас?

Она могла бы назвать несколько домов, по которым под модной пластиковой облицовкой бегут трещины. И сыпаться такие дома начнут лет через пять.

Почему? А построены на месте залегания грунтовых вод. На подземном болоте фактически. Сваи поведет или что-то еще…

Короче, живи и думай, что тебе первое на голову ляпнется. Крыша или стены?

А шикарный утеплитель из строймусора? Аня сама такое видела, потом поклялась никогда с новостройками не связываться.

А этот дом был хорош.

Лестница, на которой могли трое в ряд разойтись, кованые перила, цветы на окнах…

Из общего ряда выделялась одна квартира. Но резко.

На фоне металлических дверей и дорогущих отделок старая, еще двухстворчатая дверь, обтянутая черным дермантином, висящим клочьями, смотрелась чужеродным элементом. Пришельцем из мира коммуналок и общей кухни.

– Вот, – Паша непроизвольно поежился, и Аня это уловила.

– Что – вот? Пашка, колись.

– Вот – это все, – друг вдохнул, выдохнул, собираясь с мужеством. – Ань, ты понимаешь, туда просто заходить не хочется. Вообще. Никак. Сама попробуй… Ночевать здесь точно никто не станет.

Аня поглядела на Эреша.

Змей пожал плечами.

– Открывайте.

Паша послушно повернул ключ в замке, и Эреш первым шагнул в квартиру. Достал из кармана пирамидку из мориона и принялся обходить коридор, теряющийся во мраке.

Паша щелкнул выключателем, но свет не разогнал тени, которые клубились по углам, а просто подчеркнул их агрессивность, голод, ледяную ненависть…

Аня поежилась и поняла, что подмерзла.

И когда успела? Только что тепло было.

Ан нет…