Мой Блэк, моя Рэд

Время не пощадило их главаря. Он отрастил козлиную бородку и остригся под машинку, плюс набрал добрых двадцать килограмм с тех пор, как выбил из меня все дерьмо прямо в этой комнате. Я помню каждый удар и пинок — метод Бэнкса уговорить меня присоединиться к их банде.

Шрам рассекает его лоб и левый глаз, заканчиваясь где-то на середине щеки. Шрам настолько глубокий, что вообще удивительно, как он сумел сохранить глаз. Конечно, тот маленький шрамик на подбородке, который я подарил ему, не идет ни в какое сравнение с этим шрамом. Я боролся за свою жизнь, за свободу выбирать куда идти и чем заниматься. Я не колебался ни минуты, и, судя по тому, как он потирает этот тонкий шрамик, он прекрасно все помнит.

— Мне нужна информация.

Бэнкс фыркает.

— Какого рода информацию хочет получить типчик с Верхнего Ист-Сайда от парня вроде меня?

Я напрягаюсь.

— Таблоиды в основном выдумывают, Бэнкс.

Он сжимает зубы:

— Так ты не ублюдок миллионера?

— Частично, — подтверждаю я сухим тоном.

— Ты всегда вел себя так, как будто ты лучше, чем мы, — рычит Бэнкс, а его мускулистая рука, что лежит на обтянутом джинсами бедре, сжимается в кулак.

Я пожимаю плечами:

— Просто умнее.

Когда два качка вскакивают с дивана, реагируя на оскорбление, Бэнкс жестом их успокаивает.

— Сядьте, парни. Я хочу услышать, что хочет Блэки.

Я знаю, что трое мужчин зашли в комнату и встали позади меня. Я чувствую их готовность атаковать. Пауло переместился к двери, блокируя мне выход. Четверо на диване отложили свои пульты управления. Атмосфера накалена. Но я никогда в жизни не уклонялся от драки.

— Я хочу знать, имел ли ты какое-то отношение к убийству моей матери, — говорю я низким, ровным голосом.

Сразу пять парней вскакивают со сжатыми в кулаки руками, однако Бэнкс лишь хрипло смеется.

— Блэки, да у тебя яйца как у слона. В этом смысле ты не изменился.

Напряжение наполняет комнату. Его люди ждут сигнала, а я слежу, не начнет ли кто копошиться. Оружия я не видел, и последнее, чего бы мне хотелось — словить пулю.

Он скрещивает руки, и веселье в его глазах сменяется чистым гневом.

— Я знаю, что именно ты украл ту электронику, что я хранил у Бревски. И знаешь, откуда я знаю? Потому что я в курсе ''каждой'' херни, которая происходит в моем районе.

Пульсирующая ярость заполняет мои мышцы, заставляя их сжаться. Я говорю спокойно, чтоб не сбить фокус.

— Ты говоришь, что в курсе всего, так может объяснишь мне, как пули, вытащенные из мертвого тела моей матери, совпадают с теми, которые использовал Паркер Джонсон? Ты послал его в отместку?

— Я не буду отвечать на это дерьмо! — выплевывает Бэнкс.

— А я не уйду отсюда без ответов. А так как Паркер мертв, я спрашиваю тебя.

Бэнкс сверлит меня взглядом, а потом его лицо принимает расчетливое выражение.

— Вот что я тебе скажу, Блэки. Докажи мне, что ты не размяк в своих богатеньких буднях…

— Мистер Денежный Мешок должен оставить нам достаточное вознаграждение… — нож, внезапно врезавшийся в дверь рядом с Пауло, заставляет его заткнуться.

Я поднимаю брови, выражая уважение к быстрой реакции Бэнкса. Толстяк двигается быстрее, чем я думал.

Раздосадовано поворчав на Пауло, он возвращает свое внимание ко мне.

— Докажи, Блэки. Если проиграешь, отдашь мне эти часы. Я легко сделаю на них штук десять. Если побеждаешь, я отвечу на твой вопрос.

Тот факт, что он хочет мои часы, еще больше бесит меня. Я ношу те, которые дал мне мой отец.

— Никакого оружия, — резко говорю я, скидывая куртку на тумбу от ТВ.

Бэнкс согласно кивает.

— Четверо твоих лучших, — продолжаю я, закатывая рукава рубашки.

Он поднимает бровь и говорит с холодной ухмылкой:


— Шестеро.

Помимо навыков морского котика, мое второе преимущество — мой рост. Только один парень из всех примерно с меня ростом. Но я превосхожу его по мышечной массе процентов на тридцать. Я медленно киваю, затем держу руки в боевой готовности, пока несколько парней окружают меня, их кулаки сжаты, а на лицах написана агрессия.

В тот момент, когда какой-то паренек метр-с-кепкой запрыгивает мне на спину, будто древесная лягушка, и начинает колотить меня в грудную клетку, я сразу вспоминаю, насколько грязно дерутся бандюканы Бэнкса. Игнорируя боль в груди, я перехватываю летящий в мой подбородок кулак.

С дикой яростью я бросаю его в троих парней, которых раскидывает как кегли в боулинге, и оборачиваюсь к двум другим, которые кидаются на меня с жаждой крови в глазах.

Они не успевают сделать ни одного удара, прежде чем я укладываю их двумя быстрыми ударами, нокаутировав одного, а второго достав ударом под дых.

— Я упоминал, что я — морской котик? — будничным голосом спрашиваю я, глядя на тех троих, которые только-только скинули с себя тело мальца и пытаются встать на ноги, готовые атаковать.

— Ты чертов военный? — недоверчиво спрашивает Пауло, бросая взгляд на Бэнкса в поисках ответа.

Бэнкс утробно смеется и машет остальным бандитам.

Когда появляются еще трое парней, и я замечаю металлические цепи, обернутые вокруг их кулаков, на краткий миг я задаюсь вопросом о собственном здравом смысле. Однако адреналин берет верх, и все мысли затихают по мере того, как мое тело переходит в режим выживания.

Последний боец падает, и я начинаю разворачиваться к Бэнксу, когда какой-то сосунок бьет меня в подбородок, и этот удар отбрасывает мою голову в сторону.

— Это за то, что ты решил, что можешь меня обворовать, мудак! — рычит Бэнкс, выпрямляясь и поглаживая кастет, лежащий на открытой ладони.

Сжимая кулаки, я бросаю полный ярости взгляд за спину Бэнкса и вижу Паоло, который делает мне знаки не отвечать.

Я вздыхаю, чтобы взять свою ярость под контроль, и встаю в полный рост. Переступая через валяющихся парней, я двигаюсь прямо к Бэнксу. Несмотря на то, что внутри у меня все кипит, я задаю вопрос, из-за которого я мучился угрызениями совести с тех самых пор, как мою мать убили прямо перед моими глазами.

— Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь. Ты отправил кого-то за мной за то, что я сделал?

Бэнкс секунду смотрит на меня, словно решаясь на ответ, затем жмет плечами.

— Не-а, я знал, почему ты сделал это. Я слышал, что твоя мама больна и у нее были проблемы с оплатой по счетам.

Отвернувшись, он помогает двоим парням встать на ноги.

— Чувак ошивался тут, спрашивал о тебе. Хотел знать, где ты живешь.

Каждый мой мускул напряжен, пока я иду за курткой. Это последняя вещь, которую я ожидал услышать. Я всегда думал, что во всем этом каким-то образом замешан Бэнкс. Скользнув руками в куртку, я застегиваю ее.

— Он сказал, чего ему было надо?

Бэнкс качает головой.

— Нет, и мне было наплевать. Сказал ему отвалить. Я не сдаю своих людей. Даже тебя, мудак.

Неохотно кивнув, я задаю следующий вопрос.

— Помнишь, как он выглядел?

— Белый. Лет тридцати-сорока.

— Что-то еще? Цвет волос? Рост?

— Иисусе, да это было лет двенадцать назад. Я стоял на крыльце. Он стоял на земле. И как бл*ть я должен был определить его рост? — он замолкает и чешет бородку.

— У него был изворотливый вид. Ничего не могу сказать о цвете волос. Он был в черной вязаной шапке. Я запомнил, потому что тогда еще не было холодно.

Возможно, черная шапка была как раз той лыжной маской, которую ублюдок надел в ту ночь. Зачем он искал меня? Кто сдал меня, и как у него оказалось оружие Паркера?

— Спасибо за информацию.

Кивнув, Бэнкс сверлит взглядом мое запястье, пока я поправляю манжету.

— Уверен, что не хочешь расстаться с часами?

— Отвали, Бэнкс, — ворчу я и выхожу из дома под его гулкий смех.

Водитель давит на газ в ту же секунду, как за мной захлопывается дверь машины.

— Не знал, увижу ли вас снова, — со вздохом облегчения говорит он, касаясь козырька своей шляпы.

Я издаю хрюкающий звук и потираю травмированную челюсть.

— Это точно, словно прошел сквозь ад и вернулся обратно.

Фыркая, он сворачивает, а потом протягивает через плечо клочок бумаги.