Модный салон Смерть мужьям

— Ты не могла бы…

Дослушать я не успела, так как услышала визг тормозов и резкую боль в ноге, после чего упала на асфальт, больно ударившись бедром, так и не поняв, что же произошло за эти несколько секунд. Телефон выпал из рук и с треском упал рядом со мной. Экран потух, и по нему пошла мелкая паутинка.

— До кучи сойдет, — вздохнула я, застонав, и начала искать рукой свою сумочку. Хлопнула дверь автомобиля, и на уровне моих глаз появились мужские ноги в черных, начищенных до блеска, туфлях.

— Девушка, ради Бога, извините, — мужчина присел на корточки, а я подняла глаза, уже готовая выпалить на него все, что думаю, и осеклась. Мать честная, вот это красавец. — Сильно ушиблись? — он прикоснулся к моей лодыжке, а меня даже через джинсы обожгло током.

— Не притрагивайся ко мне, — закричала я, отползая к бордюру.

— Что с вами, девушка? — мужчина придвинулся поближе, заглядывая мне в глаза.

— В тюрьму его, — закричал кто-то за моей спиной.

— Понавыдают права, а ездить так и не научатся, — вопил мужской голос.

— Вызовите полицию, — верещала какая-то старушка. — Это ж надо, девушку сбил прямо на пешеходном перекрестке.

— Ни стыда, ни совести!

— Надоели уже эти автомобилисты!

— Молчать! — закричал мужчина, выпрямившись во весь рост. — Думаю, мы сами разберемся. Всем спасибо за внимание, — сказал он громко, и граждане, продолжая, правда, возмущаться, начали расходиться. Он снова присел. — Давайте, я отвезу вас в больницу, чтобы помощь оказали.

— Себе окажи, — меня переполняло возмущение. — А еще, мозги новые купи. И очки, чтобы цвета различать.

— Хамить завязывай, — сказал он довольно грубо и нахмурился. — Виноват, я уже извинился. Садись в машину, в больницу отвезу, — он встал и направился к своему транспортному средству. — Я долго буду ждать?

Вот ведь нахал какой выискался, еще и командует. Ну, я тебе сейчас покажу! Попытавшись стать на ногу, я громко застонала и снова плюхнулась на бордюр.

— Не могу. Ты мне, кажется, ногу сломал.

— Да что за день такой сегодня, — мужчина подошел, перекинул мою сумку через плечо, а потом взял на руки меня и понес к машине. Поставив аккуратно возле передней двери, открыл заднюю и помог мне удобно расположиться. Сам сел за руль и тронулся, правда, теперь уже на зеленый свет.

— Сильно болит? — спросил, глядя в зеркало дальнего вида.

— Умеренно, — буркнула в ответ. — Тебя не учили ездить по правилам?

— Давай не будем, — он провел ладонью по лицу. — День сегодня какой-то дурацкий, с самого утра не заладился. По телефону заговорился, притормозить вовремя не успел.

— Еще и по телефону за рулем разговаривает, — я хлопнула в ладоши. — Отлично. Сначала тетки неуравновешенные со своими мышцами, потом ты с моей ногой, еще и телефон разбился. А день только в самом разгаре. Боюсь представить, чем он закончится. Может сразу в морг?

Даже в зеркале я четко видела, как брови мужчины поползли вверх, а глаза округлились.

— Чего? — только и смог произнести.

— Ничего, — кивнула я вперед головой. — На дорогу смотри. А то, чувствую, сейчас мне напарницу найдешь.

— Деточка, у тебя точно с головой все в порядке?

— У меня — да. А вот у тебя, похоже, не очень.

— Чокнутая, — усмехнулся водитель, кивая головой. — Зовут-то тебя как, попутчица?

— Света, — тихо ответила я, глядя в окно.

— А меня Валерий, будем знакомы. Хотя я теперь уж и не знаю, Светик, куда везти тебя — то ли в травматологию, то ли сразу в психиатрию.

Он засмеялся, а я решила помолчать и подумать. Все-таки он красивый, хоть и хмурится, а также пытается всех строить. И голос такой бархатный. Так и хочется, чтобы на ушко прошептал какие-нибудь приятные слова… Стоп, куда это меня занесло? Я, наверное, при падении не только бедром стукнулась, но и головой, раз такие глупости в мозгах у меня завелись.

Тем временем мы подъехали к областной больнице. Валерий помог мне выйти, а потом на руках понес, правда, в травматологию, а не в психиатрию, как предлагал. А я обняла его за шею, чувствуя себя на десятом небе от счастья. Под рубашкой чувствовалась игра мышц, да и силы в нем ох как много. Приятный мужской парфюм, темно-карие глаза совсем рядом, гладко выбритое лицо, по которому хочется провести ладонью… Опять меня заносит.

Рентген сделали быстро, благо, Валера заплатил, и уже через двадцать минут я сидела в кабинете травматолога с готовым снимком.

— Ну-с, милочка, посмотрим, — так бы и прибила этого врача с его ехидной улыбкой и бесконечной “милочкой”. Что ж за день сегодня такой? — Переломов не вижу, это хорошо. Растяжение голеностопа, но все равно придется накладывать гипс.

— Нет, — закричала я. — Только не это.

— Милочка, — опять эта ехидная улыбка. — Что ж вы так бурно реагируете? Я всего лишь предложил один из вариантов.

— А другие есть? — поинтересовалась, глядя прямо ему в глаза.

— Можно тугую повязку, — кивнул доктор, глядя на Валеру. — Но нога должна быть в покое. Плюс еще примочки на ночь. Справитесь?

— Да, — ответил вместо меня мой временный попутчик, а я удивленно на него посмотрела. — Если надо, стану ее личным водителем на время болезни.


Лучше бы предложил на всю жизнь. Что за мужчины пошли. Ну, ничего, красавчик, я из тебя все соки выпью, пока буду болеть. Так сказать, заплатишь сполна за свои грехи.

Вся процедура заняла около десяти минут, и вот я уже хромаю рядом со своим спутником, кривясь от боли, наступая на перевязанную ногу. Он не выдержал первым. Вручив мне мою сумку и босоножку, которая не налазила на больную ногу, снова взял меня на руки.

— А то мы так и до завтра не дойдем до моей машины, — подмигнул мне, а я расцвела. То ли еще будет, дорогой!

Валера припарковался прямо возле моего подъезда. И тут, как назло, на лавочке сидит весь наш дворовой женсовет в полном составе во главе с моей горячо “любимой” соседкой Галиной Ивановной — главной сплетницей нашего двора. Валера открыл мне дверь, помог снова выйти и подхватил на руки. По-моему, он уже даже кайф начал ловить, нося меня таким образом. В одной руке я держала сумку, а во второй — свою босоножку, которая при каждом шаге ударялась о спину мужчине.

— Светочка, золотце, — запричитала соседка, хлопнув в ладоши и округлив глаза. — Что случилось, деточка? — закончится это когда-нибудь? Бесконечные “милочки”, “деточки”, “солнышки”. Это какой-то форменный дурдом, ей-богу.

— Производственная травма, бабуля, — ответил вместо меня Валера, я улыбнулась, а Галина Ивановна пошла пятнами, потому что она терпеть не могла, когда ее называли бабкой.

— А вы кто, молодой человек? — старушенция прищурилась, всем своим видом показывая, что готова идти в атаку.

— А я, — начал отвечать мужчина, придерживая дверь ногой, — скорая медицинская помощь. Помогаю красивым девушкам в трудную минуту. На старушек моя помощь не распространяется, — и закрыл дверь, правда вопли с улицы были слышны еще долго, чем вызвали у меня улыбку.

Возле квартиры я полезла в сумку за ключами. Валера держал меня на руках, не отпуская. Я открыла дверь, и он бочком зашел в темную прихожую. Не успела я включить свет, как услышала злобное “Р-рр”, после чего мужчина начал дергать ногой и крутиться.

— Да что за черт, — выругался он, пытаясь посмотреть вниз, при этом моя голова чуть не соприкоснулась с полкой, благо, я успела свою драгоценную часть тела втянуть. Пострадало плечо, и я завыла.

— Лупик, фу, — закричала, начиная понимать, что происходит.

— Кто? — Валера поднял голову, посмотрел на меня, а я, наконец-то, включила свет.

— Собака моя, — вздохнула. В этот момент мопс отбежал в комнату, остановился на пороге и начал лаять.

— Фу, я сказала, — снова прикрикнула.

— Твою мать, — мужчина поставил меня возле стены, а сам посмотрел на свою ногу — на штанине дорогих брюк не хватало куска ткани, который в данный момент лежал прямо перед псом. — Я его убью. Тысяча баксов, новый костюм. И как, скажи на милость, я теперь на встречу поеду? — он уставился на меня.

— Чего ты орешь? — я заскакала на одной ноге в комнату и плюхнулась на диван. Мужчина прошел следом под грозный рык мопса. — Если бы ты не наехал на меня, сейчас бы ничего не произошло, и твой дорогущий костюм остался целым. И не хватает там всего кусочка, никто в темноте и не заметит.

— Ладно, забыли, — пес зарычал на моего гостя. — Даже не думай, — погрозил ему пальцем Валера, на что пес звонко залаял. Мужчина вернулся в коридор, разулся и снова вернулся в комнату. — Что ж, как и обещал, на сегодня буду твоей личной медсестрой, домработницей и…, - он подмигнул мне, а я чуть не ляпнула: “Любимым мужчиной”. Но вовремя сдержалась. Черт, да что это со мной такое творится? Не иначе как гормоны разбушевались.

Валера вышел на балкон, сделал пару звонков и вернулся в комнату.

— Я весь твой, — улыбнулся он. — Могу приготовить ужин. Ты голодная? — я утвердительно кивнула, так как все слова все куда-то запропастились. Не мужчина, а голубая мечта любой женщины. Умный, дерзкий, красивый, еще и готовить умеет. Сердце сделало резкий скачок вверх, а потом ухнуло вниз, продолжая бешено колотиться. Точно гормоны.

Квартира у меня однокомнатная, правда сделана в виде студии, причем довольно большой, так что я со своего места (развалившись на диване) с удовольствием наблюдала, как Валера хозяйничает возле плиты. Он снял пиджак, закатил рукава на рубашке, и сквозь тонкую ткань была хорошо видна игра мышц на спине.

Разговор ни о чем, но так легко и интересно. Куча тем для разговоров, смех и блеск в глазах. Давно я так приятно не проводила вечер в компании мужчины.

— Кстати, как зовут это чудо природы? — спросил Валера, глядя на мопса.

— Луппи, — улыбнулась в ответ. — Но я зову его Лупик, ему так больше нравится.

— Лупик случайно попал в супик, — засмеялся мужчина.

— Осторожно, он очень обидчивый, — предупредила я, а пес зарычал, отвернулся от моего спутника и ушел в коридор.

Валера пододвинул стол вплотную к дивану, и мы приступили к ужину. Ограничились соком, так как спиртного в моем доме не водилось отродясь.

— Ну, прекрасная Светик, мне пора, — сказал мужчина, вставая и вытирая руки салфеткой. — Сейчас посуду уберу. А завтра с утра за тобой заеду и отвезу на работу, чтобы ты написала заявление на временный отпуск.

Мое настроение резко упало, так как я не знала, что предпринять, чтобы его удержать возле себя хоть на часик… Хоть на два… Желательно до утра. Заколебали эти гормоны, честное слово.

Все-таки правду говорят, что животные чувствуют настроение своих хозяев, потому что мой пес внес свои коррективы в сегодняшний вечер. Валера уже застегивал пиджак, глядя на меня, как в коридоре послышалось журчание воды. Мы вдвоем повернули головы в сторону звука. Мужчина первым сорвался с места, а я поскакала на одной ноге за ним следом.

— Твою мать, — закричал он. — Да что за день такой? Чего ты ржешь? — обратился ко мне, так как я прислонилась к стене и медленно сползала по ней, смеясь до слез. Мой пес умудрился пометить дорогущие туфли моего спутника, и теперь в них стояла “вода”. — Твоя собака… Убью тебя, пес, — заорал Валера, а мопс, жалобно скуля, полез под диван от греха подальше.

— Ладно, не кричи, — сказала я, вытирая слезы. — Говорила тебе, не надо его дразнить. В ванной есть моющие средства, иди, стирай. И на балкон. Придется тебе остаться у меня, куда ж ты босиком? — я снова засмеялась и попрыгала назад в спальню. — Хотя могу предложить свои босоножки, — засмеялась пуще прежнего, так как мужчина в коридоре произнес пару нелицеприятных фраз. На секунду представила Валеру, в дорогом костюме и… на каблуках. Упав на диван, уткнулась в подушку, так как из глаз покапали слезы от веселья. Ну, хоть закончится день сегодня нормально. А то еще одной пакости судьбы я бы не пережила.

Хотя квартира у меня и большая (по моим меркам), но имеется один небольшой недостаток — всего один диван. И больше никакой мебели, на чем можно поспать. Придется делить диван с моим гостем. Не выгонять же его на улицу босиком …

Кое-как помывшись самостоятельно, я вышла из ванны, наблюдая, как Валера раскинулся на разложенном диване, переключая пультом с канала на канал. Я легла рядом, потянув на себя одеяло.

— А мне? — мужчина схватил за край, повернувшись ко мне. Наши взгляды встретились. Он медленно приблизился, не отводя глаз, наблюдая за моей реакцией. Дыхание остановилось, я вцепилась в край одеяла, натягивая его все выше и выше. Он ослабил хватку, провел рукой по волосам и одним резким движением впился ртом в мои губы, притягивая мою голову к себе ближе. От его прикосновений бурлила кровь, и стучало в висках. Я так увлеклась, что забыла — порядочные девушки себя так не ведут. А он, негодяй, пользуется моей беспомощностью.

— Ах ты… хам, мужлан, женоненавистник! — оттолкнула я его.

— А это хоть при чем? Ладно перовое, даже можно допустить второе, хоть я и не согласен, но женщины… Это святое. Я им нравлюсь, — улыбнулся мужчина.

— Слишком высокого о себе мнения, — фыркнула в ответ. — Мне ты ни капельки не нравишься.