Миссия в Арктику

– Ничего. На самом деле я терпеть не могу, когда меня фотографируют.

Даже в такой ситуации Люк не мог не проявить свою алчность.

– Мне нравятся твои часы. Сразу видно, что дорогие. Это «ролекс»?

– Какие там дорогие! – притворно отмахнулся Дворецки, которого совсем не радовала перспектива лишиться коммутатора. – Дешевка. Полное барахло.

– Отдай мне свои часы.

Дворецки расстегнул чёрный ремешок на запястье.

– А если я отдам вам часы, вы расскажете мне о батарейках?

– Это ты! А теперь улыбочку, пожалуйста! – завопил Каррере, с трудом засовывая палец в маленькое отверстие спусковой скобы и нажимая изо всех сил на курок.

Время для Дворецки, казалось, остановилось. Весь мир вокруг замер. Мозг солдата быстро впитал в себя все данные и попытался найти наиболее приемлемое решение. Палец Каррере было уже не остановить. Через мгновение лазерный заряд помчится в сторону Дворецки, а потом начнёт отскакивать от стен, пока кто-нибудь из двоих присутствующих в комнате людей не погибнет. А если Каррере нажмет на курок два раза, то умрут они оба. В такой ситуации пистолет был бесполезен. Разумеется, можно было прибегнуть к защитному экрану, но двоих взрослых мужчин сфера не укроет.

Буквально в самый последний момент Дворецки нашёл выход из положения. Если сфера способна отразить лазерный заряд, быть может, она сумеет и удержать его в себе? Дворецки коснулся маленькой кнопки и швырнул приборчик в сторону Каррере.

Сферический экран раскрылся буквально за наносекунду до выстрела, поглотив вырвавшийся из бластера луч. Глазам Дворецки явилось поразительное зрелище: внутри огромного, висящего в воздухе двухметрового пузыря бушевал настоящий фейерверк. Яркие лучи плясали и плясали внутри сферы, отражаясь от её изогнутых стенок.

Каррере тоже во все глаза таращился на происходящее, и Дворецки воспользовался моментом, чтобы разоружить бывшего сыщика.

– Запускай двигатели, – произнес телохранитель в закрепленный на горле микрофон. – Через несколько минут сюда ворвется «Сюрте». Эта кентаврская защита останавливает свет, но не звук.

– Все поняла. Что с мсье Каррере?

Дворецки бросил почти бесчувственного парижанина на ковер.

– Мы с ним как раз собираемся побеседовать по душам.

Каррере словно впервые понял, где находится.

– Кто вы? – пробормотал он. – Что происходит?

Дворецки разорвал рубашку на груди сыщика и положил ладонь ему на грудь в районе сердца. Пора было применить знания, полученные некогда от японской наставницы мадам Ко.

– Не волнуйтесь, мсье Каррере. Я – врач. Произошел несчастный случай, однако сейчас вы в полной безопасности.

– Несчастный случай? Ничего не помню.

– Это из-за перенесенного потрясения. Вы целы и невредимы, но я обязан проверить ваши жизненно важные функции.

Дворецки надавил большим пальцем на шею Люка, нащупывая артерию.

– Я задам вам несколько вопросов, чтобы понять, нет ли у вас сотрясения мозга.

Люк не возражал. Впрочем, кто бы посмел возражать двухметровому евразийцу с мускулатурой, как у статуи Микеланджело?

– Вас зовут Люк Каррере?

– Да.

Дворецки сосредоточился. Первым делом сердце. Все нормально. Теперь – сонная артерия. Пульс хорошо прощупывается и, несмотря на происшедшее, остается абсолютно ровным.

– Вы – частный сыщик?

– Предпочитаю, чтобы меня называли детективом.

Частота пульса не повысилась. Этот человек говорил правду.

– Вы когда-нибудь продавали батарейки таинственному покупателю?

– Батарейки? Никогда! – запротестовал Люк. – Постойте, что вы за врач? И вообще, что произошло?..

Частота пульса мгновенно прыгнула вверх. Теперь этот человек лгал.

– Отвечайте на мои вопросы, мсье Каррере, – посоветовал Дворецки. – Кстати, вопрос у меня остался всего один. Вы когда-нибудь вступали в деловые отношения с гоблинами?

Люк облегченно расслабился. Полиция не задает вопросов о сказочных персонажах.

– Вы что, с ума сошли? С какими такими гоблинами? Нет, это настоящее безумие…


Дворецки закрыл глаза, сконцентрировав все внимание на ударах под своей ладонью и большим пальцем. Пульс Люка вошел в норму. Парижанин говорил правду. Он никогда не вступал в деловые отношения с гоблинами – во всяком случае, напрямую. Очевидно, триада Б’ва Келл была не настолько глупа.

Дворецки поднялся и положил «вышибалу» к себе в карман. С улицы уже доносились звуки полицейской сирены.

– Эй, доктор! – окликнул его Люк. – Вы что, уже уходите? А я?

Дворецки равнодушно посмотрел на него.

– Я бы взял тебя с собой, но полиция наверняка тоже захочет кое о чём тебя расспросить. Например, о том, откуда у тебя в квартире столько фальшивых денег, – сказал Дворецки и скрылся за дверью.

Изумленно открыв рот, Люк уставился ему вслед. Конечно, он понимал, что сейчас нужно бежать – бежать как можно быстрее и куда глаза глядят. Но последний раз Люк Каррере ходил на физкультуру ещё в семидесятые, а с тех пор даже пятидесяти метров не пробежал. Кроме того, его ноги вдруг превратились в желе. Мысли об очень длительном тюремном заключении по-разному действуют на людей.





Глава 7

ДВА ПЛЮС ДВА





Полис-Плаза


Начальственный палец Крута был устремлен прямо на Элфи.

– Мои поздравления, капитан. Ты в очередной раз умудрилась потерять технику, принадлежащую Легиону.

Однако у Элфи уже был готов ответ.

– Это не совсем моя вина, сэр. Тот вершок находился под действием гипнотических чар, а вы сами приказали мне не покидать шаттл. Так что контролировать ситуацию я не могла.

– Прямо в точку, – встрял Жеребкинс. – Отличный ответ. Кроме того, беспокоиться не о чём. В «Спаси и сохрани» встроено устройство самоуничтожения – как и в любой другой прибор, предназначающийся для использования в боевой обстановке.

– Замолчи, гражданский! – рявкнул майор.

Однако в окрике майора не было злости. Сейчас он испытывал облегчение, как, впрочем, и все остальные. Угроза человеческого вторжения была отведена, и даже удалось обойтись без крови.

Они сидели сейчас в зале для совещаний, где обычно заседали всякие гражданские комитеты. Как правило, все важные встречи проводились в оперативном центре Легиона, но майор Крут пока не готов был пригласить Артемиса Фаула в нервный центр обороны подземного мира.

Крут ударил по кнопке переговорного устройства.

– Эй, Труба, ты там?

– Так точно, сэр.

– Отлично. Значит, слушай. Чрезвычайное положение можно отменять. Но пошли несколько отрядов в окрестные туннели, посмотри, может, удастся отловить какую-нибудь шайку гоблинов. Многое ещё остается непонятным. К примеру, кто направляет работу Б’ва Келл и зачем всё это нужно.

Артемис знал, что в данной ситуации ему лучше молчать. Чем быстрее будет выполнена его часть сделки, тем быстрее он окажется в России. Однако от этого парижского сценария дурно пахло.

– А никто из вас не заметил, что все прошло слишком уж гладко? – спросил он. – Обратите внимание, все вы хотели, чтобы дело закончилось именно таким образом. Нет вершка – нет проблемы. А что, если наверху действует ещё один агент гоблинов?

Круту совсем не хотелось выслушивать наставления от какого-то мальчишки. Особенно от Артемиса Фаула.

– Послушай, Фаул. Ты сделал все, о чём тебя просили. Парижская агентура гоблинов уничтожена. И этот канал контрабанды, смею тебя заверить, надежно перекрыт. На самом деле, мы усилили охрану всех шахт, как рабочих, так и не рабочих. Самое важное, что вершки по-прежнему даже не подозревают о существовании волшебного народца. Позднее мы проведем тщательное расследование на предмет того, кто торговал с людьми и как, но это уже внутренняя проблема. Так что не перенапрягай свою молодую головку. Подожди, пока борода вырастет.

Прежде чем Артемис успел ответить, в разговор вмешался Жеребкинс.

– Кстати, о России, – сказал он, поспешив встать между Артемисом и майором. – Мне удалось кое-что выяснить.

– Ты отследил электронную почту? – Внимание Артемиса мгновенно переключилось на кентавра.

– Именно, – подтвердил Жеребкинс, тут же переходя на менторский тон.

– Но в письме был вирус, оно сразу разрушилось.

Жеребкинс расхохотался.

– Вирус? Не смеши меня, мальчик. Следы остаются всегда. Тем более что вы до сих пор пользуетесь проводами. Если сообщение было послано, я могу его отследить.

– И куда ведёт след?