Миры за гранью. Тетралогия

				Но, сделав несколько шагов, замер и осторожно отступил назад. Передо мной простиралась бездна, упирающаяся в какой-то туман внизу.

				«Высоко падать», — понял я, оценив расстояние от моего места до царившего внизу сумрака, и не факт, что там конец пути, а не продолжится долгое падение.

				И тут мои глаза выделили так долго недостающие детали головоломки, которая всё не могла сложиться у меня в голове.

				«Это дерево», — тупо констатировал я.

				Всё сходилось. Просто оно было так огромно, что, находясь на нём, я не мог оценить его реальные размеры. Но, посмотрев в эту бездну, я увидел то, чего мне так не хватало. Я увидел перспективу. Длинные тёмные отростки, отходящие от исполинского ствола, скала же, располагающаяся сверху, — ещё одна ветвь этого гигантского дерева. А тот лес, что я видел у входа, — это всего лишь малые ветви дерева и его листья.

				В изумлении сделав несколько шагов назад, я уже новым взглядом осмотрел всё кругом. С края этой громадной ветки открывался прекрасный вид на переплетение исполинских деревьев и их гигантских ветвей, образующих целый надземный мир. Не наш мир. На Земле такого леса быть не может.

				«Теперь я точно могу сказать: я точно не на Земле, — как-то слишком спокойно констатировал я. Никакой паники или упаднического настроения. — Мои друзья так пошутить не смогли бы. — Невольная шутка вырвалась у меня — простое принятие этого факта как уже доказанного и состоявшегося события. И никаких сомнений. — Надо возвращаться назад, неизвестно, что меня может поджидать под каждым кустом, хотя кустов здесь в общем-то и не видно, — решил я и направился к тому месту, где пришёл в себя. — Необходимо осмыслить положение, в котором я оказался, и подумать, что делать дальше. И вообще, есть ли у меня хоть небольшой шанс до этого „дальше“ дожить. Но почему и нет, ведь сколько-то я тут уже пробыл, и пока ничего, лишь только на этого маленького грызуна наткнулся. Да, а не болен ли я? А то какие-то явно не мои мысли в голове. Может, это шизофрения, и я сейчас в виде одного из растений, пускающего слюни, лежу в какой-нибудь уютной палате? — Эта мысль даже заставила меня остановиться. Но, постояв немного, я осознал, что это сейчас не имеет принципиального значения. — Да даже если и так, — решил я, — то тогда мне уже точно всё равно, из состояния глубокого замещения личности, насколько я знаю, ещё не научились выводить пациентов. — Пройдя ещё немного, подумал: — Как же странно размышлять о своём сумасшествии!..»

				В этот момент я дошёл до своего пристанища и присел на кору толстенной ветки у входа в небольшое дупло в стволе этого древесного гиганта.

				— Надо принять всё это за данность, — задумчиво сказал я, рассматривая ближайшее дерево — всего лишь обычный (ага, самый обычный такой) древесный листик.

				Но в душе всё ещё жило сомнение и неимоверное удивление.

				«Это невероятно», — наконец дошёл до меня весь смысл того положения, в котором я оказался.

				Один, неизвестно где и когда. Без оружия, в полном опасностей и ловушек гигантском, нет, даже исполинском лесу. С призрачными и неясными надеждами и перспективами на будущее. Полная неизвестность.

				И одиночество. Я сугубо социальный тип, работа в небольшом коллективе, друзья и товарищи, знакомые и родственники. Постоянная информационная подпитка в виде телевизора, компьютера и Интернета. Но тут никого и ничего подобного не было, разве что этот небольшой грызун, встреченный после пробуждения.

				Что делать? — встал передо мной извечный вопрос, беспокоивший наших предков. Как обеспечить своё существование, питание, проживание? Что мне для этого нужно?

				«Почему я раньше не увлекался какой-нибудь бредятиной типа экстремального туризма или не был из тех робинзонов, что с голыми руками уходили в тайгу, чтобы поближе, видите ли, быть к природе. Зато теперь у меня есть все шансы окунуться в эту экзотику с головой, — посокрушавшись, пошутил я над собой. — Правда, есть и несколько плюсов. Вставать рано не надо, отдыхай когда хочешь, делай что хочешь. Живи как хочешь. Ну или по крайней мере уж точно как сможешь. Это ведь полная свобода. Только что с ней делать, пока не очень понятно».

				Я прикрыл глаза, хотел посидеть так и собраться с мыслями, но как только сосредоточился, мне предстала странная и необычная картина. Всё пространство вокруг расцвело множеством разноцветных красок и линий, струящихся по всем направлениям и находящихся абсолютно везде.

				Встряхнув головой в надежде, что эта какофония цвета пропадёт, я только добавил новых подробностей. Мне стали видны не только какие-то непонятные разноцветные и однотонные линии, каналы, потоки и небольшие или большие озёра, но и множество крупных и мелких пятен, в громадном количестве окружающих меня.

				«Ну вот, уже какие-то цветовые галлюцинации начались», — даже не пошевельнувшись, достаточно спокойно констатировал я этот факт и открыл глаза.

				Меня окружал по-прежнему всё тот же никуда не девшийся лес.

				«Хотя — нет. Тогда что это?»

				Я снова прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Мгновение — и мир опять обрёл всю палитру цветов.

				«Непонятно, это я что-то вижу или как-то представляю что-то, чего не вижу обычным зрением. Всё непонятнее и непонятнее. Совсем запутался».

				И вдруг мне вспомнилась одна деталь, на которую я не обратил внимания в момент своего пробуждения. Когда я почувствовал взгляд со стороны и стал искать его источник, то от меня к тому грызуну пролегала светлая голубоватая линия. И появилась она в тот момент, когда я захотел найти того, кто на меня смотрит.

				«Это что, мне нужно просто захотеть увидеть?» Осознав эту простую истину, я решил поэкспериментировать. Открыв глаза и оглядевшись вокруг, я удостоверился, что всё ещё нахожусь на этой огромной ветке перед входом в пещерку один. Сконцентрировав взгляд в одной точке и сосредоточившись, я постарался воспроизвести то состояние, когда у меня получалось увидеть это множество невидимых цветов, окружающих меня.

				Ничего не выходило. Как я ни старался, с открытыми глазами я не мог увидеть ту вторую картину мира, но, закрыв их, я без труда мог это сделать.

				«Ясно, я что-то делаю не так. Утром голубой лучик точно был. Чёткий и хорошо видимый, хотя и полупрозрачный».

				И тут я понял, что тогда, забывшись, просто сидел, расфокусировав взгляд, и старался осознать, что произошло и где я, а не думал о том, чтобы найти источник взглядом. Это чуть позже, когда уже увидел линию, я захотел разобраться с этим. Поэтому и сейчас постарался расфокусировать взгляд и при этом, не особенно напрягаясь, затрузил свою голову посторонней задачей. Для начала стал в уме повторять таблицу умножения, затем расчёт различных тригонометрических функций, а потом, увлёкшись и совершенно отстранившись от окружающего мира, стал разрабатывать алгоритм работы одного поискового запроса, над которым как раз трудился в тот последний день.

				И вот именно в этот момент, когда я совершенно не думал о том, что происходит вокруг, а моё сознание было где-то в стороне, мир расцвёл тем соцветием красок, которые появлялись, когда я закрывал глаза.

				Проявившись, этот раскрашенный мир не желал уходить. Я сосредоточился на нём, рассмотрел во всех ракурсах, закрывал и открывал глаза, но всё время видел его.

				Та пестрота, что стала царить вокруг, не давала сосредоточиться. Слишком ярко. У меня разбегались глаза, я не мог выделить одно на фоне другого. Такой взгляд на мир сделал всё только хуже, чем было до того, пока я не видел этих скрытых красок мира.

				«Увидеть их я смог, теперь бы нужно уменьшить их интенсивность», — понял я, ведь это было наилучшим решением возникшей проблемы.

				И только я этого захотел, как интенсивность красок заметно спала, так что стала не особенно выделяться на фоне окружающего мира, а гармонично вплелась в его структуру.

				«Смотри-ка, а тут пожелание сработало: только захотел, и стало как надо, идеально подошло — и не мешает, и всегда присутствует».

				Подумав об этом, я решил проверить и обратный эффект.

				Мир опять приобрёл аляповатость красок и пестроту.

				Поняв принцип, я поигрался несколько раз со своей способностью видения мира. В итоге выяснил, что у меня получалось регулировать интенсивность видения этой цветной структуры мира, но полностью я от них избавиться теперь не мог.

				Оставив то гармоничное сочетание, что у меня получилось в первый раз, я уже новым взглядом осмотрел пространство, простилающееся передо мной.

				Широкий изумрудно-зелёный канал шёл от меня и дальше в направлении ветви, расходясь более тонкими линиями по направлению отростков и листьев. Обернувшись, я понял, что этот канал является оттоком от ещё более полноводной реки тёмно-изумрудного цвета, идущего внутри ствола всего дерева.


				«Если следовать канонам изредка читаемого фэнтези, то это, видимо, какой-то вид энергии. И коли она струится в теле лесного гиганта, то, скорее всего, относится к какому-то природному её типу. Вроде по аналогии её называли энергией жизни. Не помню точно, но пусть будет так. Хотя я бы её назвал природной».

				Проследив этот зелёный поток, уходящий вдаль, я заметил множество цветных и однотонных как единичных вкраплений, так и целых инородных линий или потоков, пробегающих в различных направлениях.

				Решив проверить одно предположение, я посмотрел на себя.

				«Так я и думал». Моё тело виделось переплетением множества разноцветных линий и небольших пятен той или иной раскраски. В районе груди, приблизительно напротив сердца, эта структура сплеталась в ещё больший клубок, деталей которого разобрать не удавалось, но под ним проглядывало некое образование, похожее на светящийся белый шар.

				«Жаль, голову не видно», — подумал я, было интересно, как выглядела бы она со стороны.

				В целом же структура моего тела напомнила некий неравномерный кокон из переплетения линий, которые не обязательно шли вдоль тела или внутри его, но и как бы охватывали его вокруг.

				«Похоже, это какое-то поле, и я таким образом могу его видеть как разнородную структуру плотно сплетённых линий», — решил я.

				Ещё раз, оглядевшись, я сопоставил только что увиденное и понял, что те разноцветные вкрапления, которые попадаются мне на глаза, скорее всего, какие-то существа или по крайней мере что-то, имеющее свою собственную структуру.

				Вспомнив о самом первом встреченном тут существе, я обернулся в сторону пещерки и увидел, во-первых, что она расположена в каком-то более тёмном и интенсивно светящемся изумрудном пятне на фоне той реки, что протекала позади неё, и во-вторых — грызуна. Сейчас он сидел около входа и, как и утром, смотрел на меня. Я обнаружил, что и он является неким смешением разноцветного переплетения линий и пятен.

				«Значит, всё-таки существа, — подтвердилось моё предположение наглядным примером. — А что за однородные образования или линии и потоки другого цвета?» — заинтересовавшись, подумал я и, оглядевшись, поискал глазами ближайшие ко мне.

				Совсем недалеко, буквально в нескольких шагах, угадывалось какое-то однородное вкрапление, и я хотел направиться к нему, чтобы рассмотреть поближе.

				Но как только я поднялся, у меня в голове появилась чужая мысль:

				«Детёныш хорошо охранял. Рыкун отдохнул. Рыкун на охоту. Детёныш не уходи далеко от норы».

				Я обернулся и успел заметить, как маленький грызун скрылся где-то среди дальних листьев.

				«Быстро он двигается, — подумал я, и только потом до меня дошло: — Так это его мысли? И почему дётеныш? Я в несколько раз больше его». Удивляться сил уже не было, что общается со мной небольшой грызун.

				А что в этом необычного на фоне огромных деревьев, по одному из которых я разгуливаю? Или в моей способности видеть невидимое (это я про линии и потоки энергии, как их понимаю)?

				Ничего.

				Не став откладывать задуманное, я встряхнулся, ещё раз посмотрел в направлении той части дерева, где скрылся Рыкун, по всей видимости, так он себя называет, не увидел его и прошёл несколько шагов, чтобы понять, что же даёт такой оранжевый однотонный и равномерный цвет. Подойдя поближе, я наклонился, но тот предмет, что давал эту засветку, вероятно, был чем-то засыпан.

				Поворошив рукой какую-то труху и слой небольших то ли камешков, то ли непонятного спрессованного мусора, я заметил, как откинул в сторону то, что отдавало однотонным оранжевым тоном. Проследив взглядом за упавшим предметом, я разглядел какой-то белый кусочек. Подняв его, понял, что это небольшая кость какого-то не слишком крупного животного.

				Повертев её и прикинув, что это может быть за часть тела, в голове я получил сложившуюся виртуальную картинку разломанной на несколько частей цельной косточки, по виду напоминающей плечевую или бедерную.

				«Получается, в этом лесу в скелете всех или, возможно, некоторых животных тоже может накапливаться энергия, или они её создают и выделяют самостоятельно. А то, что я вижу, — это простое остаточное излучение. Но кость, по всей видимости, уже давно тут лежит и, значит, сохраняет энергию очень хорошо, конечно, потери при хранении неизвестны, но то, что я её заметил на остальном фоне, говорит о её хороших аккумулирующих и сохраняющих энергию свойствах. — Ещё немного порассматривав косточку и покрутив её в руках, я положил находку в карман. — Интересно, что означает этот оранжевый цвет?» — подумал я, но, решив, что это мне пока не понять, огляделся в надежде увидеть ещё что-то интересное.

				Поблизости я смог рассмотреть только ещё несколько разноцветных вкраплений, но все они находились за пределами поляны. А у меня пока не было желания её покидать. Зато шагах в шести, у ближайшей ветви, я обнаружил тёмно-фиолетовую линию, идущую вдоль всего листа, и направился к ней.

				Подойдя, я не обнаружил ничего необычного. Та же бурая сморщенная кора ветви дерева, тот же тёмно-зелёный пирамидальный лист.

				«Что это? — подумал я и обошёл ясно видимый фиолетовый водопад и лист, вдоль которого он струился. Приглядевшись, наконец заметил, что поток выходит из небольшой дырки у самого его основания. — Интересно, но непонятно. Конечно, фиолетовый, синий, голубой у меня ассоциируются с морем или воздухом, но моря снизу точно нет — или есть? Неизвестно. Может, там реки, деревья, насколько я знаю, без влаги не могут, а таким гигантам её нужно неимоверное количество, так что, думаю, и воды здесь полно. А если я туда руку суну, что-то произойдёт? Это опасно?» — в итоге посетила меня исследовательская мысль.

				Почему-то я был полностью уверен, что это совершенно безопасно, особенно если не наступит некоего состояния наполненности. Вот именно этого определения я не понимал, но при этом точно знал, что определить или узнать его смогу без особого труда.

				Поэтому доверившись твёрдой уверенности в правильности своих действий, я осторожно поместил руку в этот поток. Сначала ничего не происходило, но постепенно я стал замечать, как одна из линий, составляющих структуру моего тела, начала приобретать сначала слабый, но постепенно усиливающийся фиолетовый оттенок. И эта линия постепенно превращалась из тонкой и незаметной в ясно видимый бурлящий канал, идущий от руки, расположенной в фиолетовом потоке, насквозь проходящий через всю структуру и заканчивающийся в том непонятном сплетении в моей груди. И шар, находящийся в центре этого сплетения-узла, также начал сверкать всё ярче и сильнее, пока интенсивность его свечения не приобрела равномерный абсолютно-белый оттенок. Я думал, что это и должно означать состояние наполненности, но почему-то ничего не почувствовал. Наоборот, обратил внимание, как уже от самого шара одновременно по всем исходящим от того сплетения нитям, в котором он находился, пошла волна, усиливающая яркость и интенсивность свечения каждой из них. И она охватывала всю структуру моего тела в целом. Каждая линия начала более ярко сиять уже именно своим цветом, а не только тем фиолетовым.

				«Это я что, наполнил своё тело энергией, вроде как из этого источника?» Осознание случившегося пришло неожиданно быстро. И снова посмотрел на всё усиливающую своё сияние структуру.

				Я так увлёкся этой картиной, что не обратил внимания, как вся структура, составляющая некий каркас для моего тела, расцвела соцветием красок. Каждая отдельная линия на всём своём протяжении в ней начала сверкать своим неподражаемым оттенком и цветом. И все цвета приобрели совершенно однородную окраску на протяжении каждой линии для всей структуры в целом.

				«Вот оно, насыщение», — понял я и несколько поспешно выдернул руку из фиолетового потока.

				Это движение вызвало странную реакцию во всём теле. Во-первых, я почувствовал необычайную лёгкость, бодрость и свежесть. Ничего не болело, не натирало, и было так хорошо и комфортно, что я даже проверил, а на месте ли моя одежда, так как её присутствие на теле вовсе не чувствовалось. Полностью пропало уже начавшее проступать чувство голода. Ушла усталость. И во-вторых, появилось ощущение силы, бурлившей во мне. Мне стало казаться, что я могу всё. Все проблемы отошли на задний план. Я уже не боялся неизвестности, в голове поселилась твёрдая уверенность, что я со всем справлюсь.

				Только вот всё ещё оставался вопрос: с чем мне предстоит справляться?

				— Но и с этим разберусь, — пробормотал я тихонечко и наконец отошёл от оказавшегося таким полезным места.

				Развернувшись, я встал и задумался, чем себя занять. Пойти проверять остальные видимые потоки и вкрапления в общий зелёный фон или обследовать прилегающие окрестности?

				«Да о пропитании следует подумать, — пришла своевременная мысль. — Я так понял, меня сейчас напитала энергия, но вечно на ней не прожить. Нужно, вероятно, и белковое наполнение моего желудка, чтобы получать материал для роста новых клеток в замену отмерших. Но главное, у меня появился запас времени. Правда, воду мне нужно найти обязательно, без неё-то не протянешь. Решено, займусь поиском источника воды, а заодно осмотрюсь. Да и что-то типа копья или дубинки нужно найти. Неизвестно, кто тут живёт рядом. Но то, что живности полно, я вижу уже сейчас, ориентируясь просто по структурам. Хорошо хоть, все небольшие животные, больше обычной кошки, судя по всему, не видел ещё».

				В этот момент пришло понимание, что нет, видел, и перед глазами предстала оскаленная огромная морда. Только вместе с этим я точно знал, что этого монстра пока опасаться не стоит.

				«Интересно, откуда я это знаю? Где я его мог видеть?»

				Доверившись своим инстинктам, вероятно получившим значительный толчок для своего пробуждения и развития, я пошёл в обход пустого пространства, образовавшегося у ствола дерева. Рассматривая всё, что попадалось мне на пути, я пытался понять: «А что вообще из того, что я вижу, можно есть и где, спрашивается, искать воду на дереве?»