Миры за гранью. Тетралогия
Часть 204 из 224 Информация о книге
— Но зачем? — поражённо спросила Лея. Было забавно видеть, как обе саркалки из грозных бойцов превратились в обычных девушек, удивлённо хлопающих ресницами. «Всё-таки они ещё практически девчонки, не видевшие жизни, только вырвавшиеся за пределы родительского дворца, чтобы избежать участи разменной монеты в играх их грозного родителя», — вспомнил я разговор девушек между собой ещё тогда, в зале, когда впервые увидел их. — Вы помните о главной цели, которую я себе поставил и о которой никогда не следует забывать? — спросил я, в основном обращаясь к девушкам. И сам же ответил на свой почти риторический вопрос, когда понял, что у других ответа на него нет: — Я хотел победить непобедимого для меня противника. Поэтому не собирался вести честный бой по правилам и отбросил на время все свои моральные догматы, видя в вас только врагов, которых следует победить любой ценой. А в этом случае все ваши эмоции только играли мне на руку, особенно те, что слепили вас. Ненависть и ярость, так же как любовь и обожание, слепы по определению, они не позволяют адекватно оценивать ситуацию, рассчитывать свои силы, а часто, даже наоборот, переворачивают всё с ног на голову. И главное: они настолько замыливают сознание, что не позволяют видеть картину в целом. Ну а дальше уже начались частности, касающиеся непосредственно нашей с вами будущей схватки. Моё предложение перейти из кабинета владельца гостиницы в малый зал для наших переговоров связано ещё и с тем, что в кабинете из-за его скромных размеров нейтрал, обладающий большим мастерством в обращении с холодным оружием, имеет и больше преимуществ. А потому оно тоже не подходило нам. И как результат, я попросил сменить кабинет на этот маленький (по сравнению с общим) зал. Это помещение практически идеально подходило под мою задумку. Оно плотно обставлено различной мебелью и при этом достаточно просторное. В этом случае можно рассмотреть несколько схем перемещений внутри его и скрытых манёвров, подстраивающих всё под необходимый мне сценарий. — Я обвёл зал рукой, указывая на кресла, столы, шкафы и прочее. — Всё это играет немаловажную роль при построении вашей будущей тактической модели поведения. И мне нужно было всё сделать так, чтобы реальные действия ничем не отличались от спрогнозированных мной. Поэтому я первым заглянул в этот зал и постарался оценить его с тактической точки зрения — как наше предстоящее поле боя. Нужны были небольшие корректировки. Их я и произвёл специальным размещением вас в этом зале, когда предлагал вам рассаживаться. — Но ты же сам предложил нам сесть кто где захочет, на наше усмотрение? — спросил заинтересовавшийся моим рассказом Слонг. — Поэтому ты вряд ли мог предугадать, какие места кто из нас выберет. — Всё верно, — кивнул я, но потом, прищурив взгляд, улыбнувшись, добавил: — Было бы, если бы я играл честно и всё пустил на самотёк, а сам при этом отдался воле случая. Но этот вариант развития событий мне не подходил. Некоторые из вас должны были сесть в строго определённые места. — И как же ты это сделал? — Хоть Лениавес точно не знал, что тут произошло, но в целом мой рассказ заинтересовал и его. Как, впрочем, и всех остальных. — Этот приём носит название «неявное манипулирование», — ответил я. — Первыми сюда я пропустил Тлога и его подчинённых, при этом встав, как бы загораживая собой ту половину зала, где бы я не хотел, чтобы они сели. Вежливое и миролюбивое отношение ко мне, а также отсутствие вражды и агрессии не позволило им нарушить мой некий личностный круг, моё личное пространство, которыми я неявно обозначил всё, что находится за моей спиной. Поэтому, не став оспаривать моё право хозяина, они прошли именно туда, где мне и нужно было, чтобы они расселись. — Необычно, — посмотрев на меня исподлобья, протянул пожилой тролль, — ещё никогда меня не использовали для того, чтобы подготовить место будущей схватки. Я пожал плечами: — Всё случается впервые, зато теперь вы в курсе, что это возможно, и всегда будете настороже, обдумывая каждый свой следующий шаг. А в свете будущей специализации вашей гильдии это не так и плохо. — Убедившись, что других вопросов или комментариев пока ни у кого нет, продолжил рассказывать: — С Гроном и нейтралами, пришедшими вместе с ним, было одновременно и сложнее и легче. Легче в том плане, что вторую половину зала вы бы не заняли в любом случае из-за достаточно большого их количества. Ну а сложность заключалась в том, что рассесться внутри вашей группы просто так я вам не мог позволить, мне нужно было создать из вас некую буферную зону для предстоящего столкновения с девушками. — Что создать? — переспросил капитан наёмников. И почему-то его слова у меня в сознании сейчас сассоциировались со словами одного мультипликационного персонажа, когда он жаловался своей маме: «Мама, он меня посчитал!» Вроде ничего вредного или опасного, но что это такое, никто не знает. И чем это может обернуться для них, также никто не предполагает. Поэтому все и суетятся. Вот и сейчас все сидели и молча буравили меня глазами. — Прости, что ты сделал? — В этот раз уточнения у меня попросила одна из моих кошечек, Тея. Посмотрев на неё, я прикинул, как бы ответить так, чтобы никого не обидеть, и решил, что правильным будет самый правдивый ответ. — Сделал так, чтобы эти две симпатичные девушки не завалили меня в первое же мгновение. — А поподробнее? — не отставала от меня Тея, даже пропустив намёк на мой хоть и гипотетический интерес к саркалкам. А вот корнол, наоборот, обратил на эту мою оговорку внимание и, хитро улыбнувшись, покачал головой, будто говоря: «Играй, мол, играй. Только не заиграйся». — Да, поясни свою мысль, — несколько требовательно попросила Нея. Я с интересом поглядел на неё, заставив смутиться под моим пристальным взглядом, но глаз она от меня так и не отвела, ожидая ответа. «Упрямая и более любознательная, а также любопытная и, как следствие, ищущая приключений на одно место, в отличие от сестры. Уверен, что именно она и была зачинщиком всех их приключений. Лея более спокойная и уравновешенная. Но если смотреть на них чисто внешне, будто одно существо. Даже менто-информационные поля практически идентичные. Разница, со слов Искателя, не превышает пяти процентов. Но на самом деле они очень разные. И это, на мой взгляд, прекрасно. Не люблю одинаковых людей и одинаковые характеры. В каждом должно быть что-то своё». — Хорошо. Поясняю, только не обижайтесь потом, — улыбнулся я, чем окончательно сбил всех с толку. И подошёл к так и сидящим в тех же креслах, где и расположились в самом начале, наёмникам. — Вы все пришли единым отрядом, — я как бы очертил рукой сидящих рядом с Гроном его подчинённых, — и, как это ни банально звучит, но любая группа существ, хоть разумных, хоть полуразумных, практически всегда опирается на стайные инстинкты. Мы не одиночки, в большинстве своём, и если всё делаем на уровне инстинктов, даже не задумываясь об этом, то наши действия соответствуют небольшому стайному сообществу. — Ты сравниваешь нас с животными, — зашипела одна из девушек, да и многие присутствующие как-то посмурнели, насупили брови. В воздухе начала ощущаться напряжённость, разлившись по залу. Только Слонг, всё так же спокойно сидящий в своём кресле, неожиданно громко для всех произнёс: — И он отчасти прав. — Все перевели свои возмущённые взгляды на него. — Посмотрите на себя. — Телохранитель Тлога ткнул пальцем в направлении отряда наёмников, хотя и его партнёры были не лучше. — Вы сейчас все, независимо от того, кем являетесь на самом деле, не сговариваясь, действуете как охотничья стая, почуявшая дичь или опасность. Так что думайте и сопоставляйте. В его словах есть определённая доля истины. — И он с неподдельным интересом взглянул на меня. — И откуда только ты всё это смог узнать? Где тебя этому обучили? — напрямую спросил он у меня. Правда, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нам тоже ещё во время учёбы пытались вдолбить подобные теории, но я никогда не думал, что кто-то может применять их в жизни, на практике, и тем более успешно. Хотя сейчас, насколько я знаю, эту программу обучения значительно урезали, так что больше молодняку подобными вещами голову не забивают. Однако, посмотрев на то, что вытворяет наш общий знакомый, я начинаю сомневаться, что сделали наши мудрые наставники это в общем-то зря. Так вот, как я помню и знаю, подобный курс читался очень ограниченному кругу лиц и всего лишь в нескольких академиях и частных школах. Так что некоторая правда о тебе рано или поздно выплывает сама по себе. — И телохранитель улыбнулся мне доброй и невинной улыбкой белой акулы. На что я ответил ему не менее лучезарным оскалом: — Только я уверен, что этот поиск никому ничего не даст, но, если не жалко времени, можете попробовать, — и ещё раз улыбнулся, посмотрев в несколько растерявшееся лицо Слонга. Он-то думал, что хоть частично прижал меня, но я совершенно равнодушно отнёсся к его предположению, и это никак не вписывалось в линию моего предполагаемого поведения, что несколько выбило его из колеи. — А всё-таки я попробую, — решив не сдаваться, пробормотал он. — Твоё право, — пожал я плечами. И подумал о том, что удалить из учебного процесса подобный курс обучения могли и по другой причине, когда всё-таки разобрались в принципах его работы и поняли те преимущества, что он даёт. И подобными знаниями эти неизвестные не захотели делиться с посторонними. А ещё мне стало интересно, кто же тут такой умный, что смог разработать подобную теорию социума. Я-то её выудил из базы знаний ментоинтерфейса, кстати, что интересно, из баз по выживанию. Но кто мог подобные теории развивать здесь, я не знал, особенно с учётом того, что кластер не нашёл ничего подобного в местной сети. И означать это могло только одно: кто-то очень постарался, чтобы информацию по этой теме найти было невозможно, ну, или очень трудно. А в том, что она была, я не сомневаюсь, ведь кто-то же читал лекции Слонгу в те времена, когда он где-то учился. Моя интуиция подсказывала мне, что я не ошибся со своими выводами, а ещё она упорно твердила о том, что нужно опасаться тех, кто так тщательно старается замалчивать эту теорию. «Нужно взять это на заметку», — подумал я, возвращаясь к прерванному рассказу. — Спасибо, Слонг, — поблагодарил я телохранителя, — наши друзья уже поняли, что я не хотел никого из них оскорбить или задеть, я просто старался разъяснить ход своих мыслей и те предпосылки, что двигали мной, когда я совершал то или иное действие. — Ладно, мы всё поняли, — хмуро махнула мне рукой Нея. — Что было дальше? — А дальше я выделил в вашей группе того, кто принял на себя в ней роль лидера, по сути, вожака стаи — думаю, вам не нужно говорить, кто это, — и неявно указал ему то место, которое должен занять именно он. Сделал я это подспудно, опять же опираясь на внутреннюю убеждённость разумных следовать правилам, установленным хозяином дома, к которому вы пришли. А хозяином этого вечера был ваш покорный слуга. — Я сделал шутовской полупоклон в сторону наёмников. — Клоун, — фыркнула Тея. — Есть такое, — подмигнул я ей, на что Эрея прыснула в кулак и смущённо посмотрела на свою подругу. — Он и правда смешной, — оправдываясь, тихо произнесла она и постаралась успокоиться. Я же, не обращая на этот обмен любезностями внимания, продолжил рассказывать: — Здесь сработал стереотип мышления, присущий многим разумным. Я указываю рукой, и это направление для вас становится приоритетным: хотя вслух я давал вам возможность рассесться по всему помещению, но сфокусировал ваше внимание своим жестом лишь на определённом его участке, куда и направился Трон. А его наёмники уже расположились за его столиком. Нея же и Лея хотя и не принадлежат к вашему отряду, однако всё равно являются личностями, для которых жизнь в обществе играет немаловажную роль. Поэтому они постарались устроиться недалеко от тех, с кем их связывают хотя бы мало-мальски значимые отношения. — Заметив огонёк угрозы в глазах Ней, я, успокаивающе подняв руки навстречу ей, добавил: — В этом случае я имел в виду лишь ваше с ними знакомство. — Дальше я перешёл к сидящим теперь немного поодаль от наёмников саркалкам. — После того как все остальные действующие лица заняли свои места, ведь первоначально здесь присутствовало, как вы помните, несколько больше нейтралов, я, перемещаясь по залу, подготавливал наше с вами будущее поле боя. При этом выстраивая всё в помещении так, чтобы в момент начала инцидента вами были однозначно выбраны определённые траектории моего преследования. Проходя по залу и указывая на некоторые предметы мебели, которые во время переговоров я невзначай переставил в соответствии с их местом в той виртуальной схеме, что была сформирована ментоинтерфейсом в моей голове, — в основном это были столы, кресла и стулья, — я комментировал, что и для чего было необходимо сделать и почему этот предмет должен был находиться именно в этом месте. Показав и разъяснив основную диспозицию, я продолжил: — С тактической точки зрения я подготовил помещение к боестолкновению уже в середине нашего разговора с Рехором, оставались две значительные детали, но реализованы они должны были быть в момент начала нашего с вами прямого контакта. Так что я отложил их на некоторое время. — И я снова прошёлся по залу, возвращаясь к саркалкам. — Дальше мне оставалось дождаться наиболее подходящего момента для начала своего представления. Остальное вы видели, — закончил я, повернувшись к девушкам и наёмникам. — Постой, — встрепенулась задумавшаяся Лея, — а зачем же ты тогда поцеловал меня и погладил Нею? — Что он сделал? — раздался могильный шёпот у меня из-за спины. — Поцеловал меня в шею и погладил Нею по бедру, — простодушно ответила девушка Тее, тогда как её сестра, заподозрив что-то неладное, хотела одёрнуть её за рукав куртки, но не успела. Слова были произнесены. «Нет, ну надо же было сформулировать ей свой вопрос именно таким образом и в этой ситуации! — вздохнул я. — Не могла спросить, к примеру, зачем ты это сделал? Или ещё как? Ой… — только тут я заметил опасно сузившиеся глаза демоницы и её явное стремление подойти ко мне поближе, — кажется, кого-то сейчас будут убивать». Сделав непроизвольный шаг назад, я, вглядываясь во взбешённые глаза Теи и при этом замечая насмешливый взгляд не только Лениавеса, но и остальной мужской части нашей компании, ответил любознательной Лее, так не вовремя повернувшей наш разговор в несколько иное русло: — Это нужно было для дела. Я хотел окончательно вывести вас из себя. И, как вы помните, это получилось у меня превосходно. — Так я постарался дать своим действиям хоть какое-то оправдание в глазах некоторых, хотя сейчас именно тот случай, когда разум у этих самых некоторых явно отключается. И я отгородился от взбешённой демоницы большим обеденным столом. — Ну-ка, ну-ка, — тихо произнесла Тея, — с этого места поподробнее. — И будто про себя: — Кажется, выводить из себя разумных у этого таркова хумана прекрасно получается и без разных его выкрутасов и закидонов. Посмотрев на неё и пытаясь понять, убьют меня сейчас или чуть позже, я решил объяснить мотивы своих поступков наиболее доходчиво. «Всё-таки я ещё молодой, да и жить мне хочется», — пошутил мысленно я. Странно, но Эрея практически никак не отреагировала на слова саркалки. «Или она намного более сдержанная, или гораздо лучше умеет держать себя и свои чувства в узде. Или же всё дело в наследственности. Ведь в Тее может бурлить горячая кровь её отца-демона», — подумал я и так вполне оправданно относительно девушек. Мои мысли опять начало уносить несколько в иное направление, ведь я постарался представить, что же будет там, в постели. Не знаю, что было написано в этот момент на моём лице, но Тея внезапно покраснела. И у меня в голове раздался её голос: «Перестань». После чего она, смущённо спрятав глаза, села на место. Примерно такое же выражение удивления и смущения я смог увидеть и на лице Теи, но, что странно, оно же было и у Ралии, и у Ней, и Леи. Сам не знал, как здесь можно провалиться сквозь пол. «Офигеть!!! — обалдел я от такой новости. — Это я что, свои фантазии всем девушкам в открытую передал?» Как такое могло произойти, ведь я даже не старался направить свои мысли никому из них конкретно? «Прости, — раздался голос Мука у меня в сознании, — я подумал, что эти мысли предназначены именно для девушек, и поэтому оттранслировал их только им. Мне легко передавать твои мысли именно им. У вас очень сильная и крепкая родовая связь. Я не знал, что они личные». «Так вот в чём дело, — понял я. — Мук, на будущее, коль ты настолько плотно засел в моей голове, то пусть мои секреты останутся только моими. А если что-то нужно будет передать остальным, то я или сделаю это сам, или предупрежу и намекну тебе на это и попрошу послужить ретранслятором за меня. Мы поняли друг друга?» «Да», — коротко ответил тот. И я перестал ощущать его присутствие в своём сознании: он или временно перестал меня слушать, чего быть не может, или просто перешёл в режим некоего пассивного прослушивания. «Ну да ладно, — в который раз уже подумал я, — что сделано, то сделано». Не объяснять же, по сути, ещё ребёнку всю прелесть отношений между мужчиной и женщиной. Его, по ходу, эта тема и не интересовала никогда. Раньше он был ещё слишком мал, а потом мёртв, и ему стало совершенно не до этого. Так что его ошибку понять вполне можно. Да и в своих желаниях нужно быть осторожнее, вдруг сбудутся. Честно говоря, стыдно мне не было, просто я оказался не готов ни с того ни с сего раскрываться перед ними. «Ну, в этом, по крайней мере, был один плюс: теперь они понимают, что я чувствую, глядя на них», — мысленно усмехнулся я. Хотя нет, вон Тея пришла в себя, и, кроме выражений «варвар» и «дикарь», я у неё разобрать ничего не смог. И я, опять улыбнувшись, оглядел девушек.