Миры за гранью. Тетралогия

					Глава 4





Нейтральный мир Гранкат


				После принятия присяги разговор с девушкой у нас вышел не долгий. Дария была очень удивлена, когда узнала, кто же на самом деле стоит во главе нашей гильдии. И потому принесение вассальной присяги восприняла уже вполне спокойно, как само собой разумеющееся.

				Сегодня мы больше не стали её задерживать и отпустили домой, дав время освоиться с её новым статусом и той информацией, что она здесь узнала. Более детально её будущие обязанности и положение в гильдии мы договорились обсудить завтра. И она уже должна будет прийти к нам в резиденцию как один из членов нашей гильдии в свой, так сказать, первый рабочий день.

				«Интересно, а в гильдию местные ходят как на работу, — задумался я, — или как в какой-то клуб по интересам?»

				Ведь, по сути, гильдия — это объединение различных существ, занимающихся хотя бы примерно какой-то общей деятельностью, но на самом деле любой член гильдии может работать кем и где угодно. С него взимаются только некие гильдейские взносы.

				Похоже, гильдия — это нечто вроде профсоюза, но более надёжное и стабильное объединение, которое помогает своим членам не только на словах. Тут и скидки, и обучение, и трудоустройство в рамках собственных возможностей, и какие-либо денежные преференции. Так что буду относиться к этому именно так.

				А если говорить относительно Дарии… То она уже со времени принесения присяги официально считалась принятой к нам и начала работать на нашу гильдию. И небольшая отсрочка ей была дана лишь для того, чтобы она смогла свыкнуться с этим фактом.

				— Приятного вечера и до завтра, — попрощался я с ней и попросил: — Пригласи сюда, пожалуйста, Слонга и его парней. И передай деду, что надолго мы их не задержим, это займёт буквально несколько минут.

				— Хорошо, — ответила мне та и, наклонив голову, произнесла: — До свидания, мастер. — Но у самых дверей обернулась и, посмотрев мне прямо в лицо, тихо, но с какой-то внутренней твёрдостью и уверенностью, сказала: — Спасибо вам за доверие. Я вас не подведу.

				— Я знаю, — кивнул я, — я это прекрасно знаю.

				После чего склонил голову, соглашаясь с её последними словами и наконец отпуская девушку.

				Пока не подошли телохранители Тлога Горбуна, мне нужно было переговорить со своими друзьями и попросить их об одной услуге.

				— Лениавес, девочки, не могли бы вы мне кое в чём помочь? — спросил я у них.

				Я впервые за всё время моего разговора с представителями гильдии воров обратился к ним, и поэтому мои слова вызвали некую насторожённость у всех присутствующих.

				— И что же это за просьба? — вкрадчиво спросил корнол.

				— Мне нужно, чтобы вы дали поговорить мне с телохранителями Тлога наедине.

				Похоже, моя просьба удивила моих друзей.

				— Почему это? — возмутилась Эрея.

				— Да, — поддержала её Тея, — мы вроде как одна… — Она запнулась, но быстро нашлась и продолжила: — Мы теперь представляем одну гильдию, и у нас не должно быть тайн друг от друга.

				— Так и есть, — согласился я, — но тут немного другое дело. Вы меня, конечно, извините, но этот разговор не для ваших ушек. Он хоть и коснётся дел гильдии, но большей степенью затронет некие темы, в которые мне не хотелось бы вас посвящать. Это не из-за того, что я вам не доверяю. Нет. Просто это те секреты, которые принадлежат не только мне. Простите. — Я с искренним раскаянием посмотрел на них. — Простите, что хочу кое-что скрыть от вас, но так нужно.

				— Кому нужно? — прищурился оборотень.

				— Мне, — честно ответил я, — и, возможно, вам. — Немного помолчав, я уточнил: — Так я могу на вас положиться? — И посмотрел в лицо каждого из них.

				— Да, — ответил за всех Лениавес и добавил: — Будто у нас есть выбор…

				Я улыбнулся на эти его слова:

				— Выбор есть практически всегда. — Заметив уже готовую что-то возразить Тею, добавил: — Но это как раз и есть то самое «практически». Сейчас выбора у вас нет. — И я снова улыбнулся.

				В этот момент отворилась дверь, и в неё заглянул Слонг.

				— Это мы, — произнёс он.

				— Да, проходите, — пригласил я, — рассаживайтесь, устраивайтесь поудобнее. Я к вам подойду через пару секунд. — И повернулся к своим друзьям: — Разговор не займёт много времени. Я обещаю рассказать вам всё, что смогу. И прошу не держать на меня зла и не обижаться, — погладил я по руке как раз проходящую мимо меня Эрею. — Так надо, солнышко, — одними губами прошептал я.

				Девушка это услышала и как-то испуганно посмотрела на меня. Я подмигнул ей.

				— Мы же практически одна семья, — улыбнулся я, — ну какие тайны могут быть между нами?

				Чем вогнал её в краску, и Эрея постаралась побыстрее прошмыгнуть мимо меня в открытые двери.

				Охранники Тлога молча наблюдали за тем, как мои друзья один за другим покинули кабинет хозяина таверны.


				Когда все ушли и мы остались одни, я сел в ближайшее свободное кресло и обратился к Слонгу и его подчинённым:

				— Простите, что заставил вас ждать. Итак, приступим. — Я посмотрел на одного из самых опасных убийц некогда знаменитой гильдии «Сломанный меч». Гильдии, главой которой был отец Глеоса. — У меня к вам есть небольшой разговор.

				— Да, что вы хотели? — откликнулся тот.

				— Я хотел бы поговорить о вашем прошлом, — честно ответил я.

				— И чем же оно вас могло заинтересовать? — с долей удивления спросил у меня главный тактик гильдии отца Глеоса.

				При этом он оставался совершенно спокоен, даже его менто-информационное поле не выдавало никаких признаков того, что его может что-то смутить в моём вопросе.

				Это же можно было сказать и обо всех его подчинённых. Они все вместе были той тактической группой, что сумела уйти в те злопамятные дни.

				Однако, несмотря на всё это внешнее и, самое главное, внутреннее кажущееся спокойствие, моя интуиция упорно твердила мне: Слонг и его спутники насторожены как никогда. Кто-то смог достаточно близко подобраться к их тайне, чтобы выйти на нужный след, и это могло грозить смертью не только им самим, но и их близким. И похоже, сейчас я рискую получить удар мечом, ножом, каким-то странным предметом, похожим на длинную иглу, и ещё парой не слишком знакомых мне орудий смертоубийства в лоб, печень, сердце и шею. Причём договорить мне могут и не дать. Оружие сразу пойдёт в ход. Поэтому стоит выбить их из колеи, сказав то, что они не ожидают услышать.

				Я задумчивым взглядом осмотрел их всех и оповестил:

				— Сын и дочь Трелая живы.

				Не знаю, послужило это паролем или ещё каким-то выключателем, но насторожённость, что чувствовалась по отношению ко мне буквально мгновение назад, бесследно исчезла.

				— Откуда эти сведения? — спросил Слонг.

				То, что он поверил в мои слова, не вызывало никаких сомнений. Он и его подчинённые с какой-то даже ответственностью и сопричастностью посмотрели на меня, ожидая ответа. Похоже, они приняли меня за одного из своих, бывшего члена гильдии «Сломанный меч».

				— Я видел их недавно, — ответил я.

				Слонг повернул голову в сторону эльфара. Тот прикрыл глаза и кивнул ему.

				— Сколько ты хочешь за эти сведения? — спросил у меня телохранитель Тлога Горбуна. — Даже не так, мы заплатим тебе три миллиона кредитов, если дети ещё живы и ты отведёшь нас к ним.

				«Интересно, а им-то они зачем? — подумал я. — Я-то хотел просто использовать их как некий фактор, растапливающий в переговорах лёд, а вышло вон как». И я задумчиво посмотрел на охранников.

				— Зачем вам это? — задал я вопрос Слонгу.

				— Я должен Трелаю, — ответил мне тот, — и это теперь единственная возможность вернуть ему долг.

				Он прав, это единственная возможность. Но я так и не понял тех предпосылок, что двигали им.

				— Я понимаю это. Но для меня это не ответ. Поэтому я спрошу ещё раз: зачем тебе это?

				Слонг несколько мгновений помолчал, а потом раздался его тихий голос:

				— Они должны выжить, и мы, наверное, единственные, кто сможет им хоть в какой-то мере обеспечить необходимый уровень безопасности. Мы сможем защитить их. Если потребуется, сделаем это ценой своей жизни. — Чуть помолчав, он закончил: — Их отец ценой своей жизни купил то время, что потребовалось нам для спасения себя и своих семей, и мы не должны забывать об этом.

				Телохранитель главы гильдии воров говорил правду. Хотя не знаю, как такое возможно, но его менто-информационное поле было абсолютно нейтральным, по нему невозможно было выявить никаких признаков, лжёт он или говорит правду. Однако и в этот раз моя интуиция дала чётко понять, что ему можно доверять. Доверять полностью. Этого демона волновала судьба Глеоса и Ралии. Поэтому ему можно было сказать несколько больше, чем я хотел в момент нашей встречи.

				— Я так понимаю, сами вы незнакомы ни с мальчиком, ни с девушкой? — задумчиво уточнил я на всякий случай.

				Для меня это было вполне очевидно, а вот у телохранителя и его товарищей этот вопрос вызвал некое удивление.

				— Как ты догадался? — напрямую спросил он.

				— Ну, есть у меня определённые подозрения, — уклончиво ответил я, пока не став говорить ему, что они сидели с ними в одной комнате и не обратили на них никакого внимания.

				— Ну, так что, ты предоставишь нам сведения об их местонахождении? — с надеждой спросил Слоит и, стараясь убедить меня, сказал: — Деньги мы сможем собрать и передать тебе уже сегодня. Нужно позаботиться о безопасности детей, пока до них не добрались те, кто не должен этого сделать. Те, кто уничтожил нашу гильдию, — как последний аргумент добавил он.

				Не очень прислушиваясь к его последним словам, я задумчиво произнёс:

				— Сейчас они в безопасности, — и посмотрел на сидящих передо мной бывших членов гильдии «Сломанный меч».

				— Почему ты так в этом уверен? — спросил один из телохранителей.

				Поддержав его вопрос, кивнул и Слоит.

				— Потому что буквально несколько секунд назад они сидели перед вами, — пожав плечами, ответил я.

				— Что?! — вскричал главный телохранитель главы гильдии воров.

				Он и его помощники мгновенно повскакивали с мест, собравшись вылететь в общий зал таверны, туда, где сейчас находились Глеос с сестрой.

				— Сидеть, — резко скомандовал я жёстким голосом, пригвоздив находящихся здесь демонов и эльфара к стульям.

				И, что удивительно, все четверо мгновенно меня послушались, даже сами не понимая того, почему они это сделали.