Миллиардер и девственница

— Оно уже в ряде выпавших чисел. Бункер.

Бункер? И там был экран?

— Я думал, ты не умеешь играть.

— О, — сказала она, и ее глаза расширились. — На самом деле я не знаю, как в это играть.

Неужели Марджори пытается быть глупой?

— Это называется — блэкаут.

Это понятно и маленькому ребенку. Блэкаут, а не бункер!

Из Марджори вырвался еще один безумный смешок.

— Ну конечно! — Девушка снова дотронулась до руки Роба. Кончик ее маркера коснулся серого рукава рубашки, оставляя розовое пятно на ткани. — О боже, прости.

У Роба чертовски разболелась голова.

— Ты можешь перестать прикасаться ко мне хотя бы на пять долбаных секунд? Пожалуйста! — не сдержался мужчина.

Марджори отпрянула назад, и Роб почувствовал себя так, словно пнул проклятого щенка.

— Конечно. — Девушка захлопала ресницами.

— И перестань так на меня смотреть, — недовольно рявкнул Роб.

Глаза Марджори заблестели, и девушка поспешно опустила взгляд на свой лотерейный билет. Как раз ведущий в микрофон сообщил новый номер шара.

Роб должен извиниться! Он действительно должен! Не то чтобы он был хорош в извинениях, но должен хотя бы попытаться! Мужчина тяжело вздохнул, а затем положил маркер и повернулся к девушке.

— Послушай, Марджори. Может быть, нам стоит закончить этот вечер? Ничего не выходит.

Девушка резко встала из-за стола:

— Мне нужно отлучиться в уборную, извини! — Ее розовый флакон-маркер упал со стола и покатился по полу. Роб машинально наклонился, желая поднять его для Марджори, но когда мужчина вернулся на место, то девушка уже направлялась не в сторону туалета, а выхода. И она бежала.

Вероятно, ему не следовало извиняться таким образом. Роб потер лицо, а затем с досадой увидел синюю полоску на своей руке от маркера. Черт возьми!

— Ты придурок! — произнес хриплый голос позади него.

— Какого хрена? — Роб повернулся и уставился на старика, который смотрел на него. Мужчина сидел рядом с двумя пожилыми дамами, и они смотрели на него с презрением. — Кто ты такой, черт возьми?

— Тот, кто знает, как разговаривать с леди, — ответил старик, вздернув подбородок. — В отличии от тебя, придурок.

Две дамы, сидящие рядом с мужчиной, бросали на Роба пренебрежительные взгляды, отмечая маркером номера на своих билетах.

— Я изо всех сил старался сделать эту девушку счастливой, — начал Роб.

Но пожилой мужчина погрозил ему маркером для игры в Бинго.

— Как-то не очень-то похоже. Скорее ты сделал всё, чтобы заставить ее плакать.

Заставить ее плакать? Ах… Черт! Роб встал из-за стола. Теперь он сам действительно чувствовал себя придурком.

— Она плакала? — переспросил он.

Старик показал Робу средний палец.

Ладно, неважно. Он отдал пожилому мужчине свой лотерейный билет и маркер с жидкостью, направляясь к двери, через которую совершенно недавно выбежала Марджори.

Курорт хоть и оказался весьма большим, но не так и сложно найти чрезвычайно высокую, расстроенную девушку. После нескольких минут расспросов у прохожих, Роб направился за пределы отеля, к пляжу…

Конечно, это будет чертов пляж? Вздохнув, Роб направился в сторону океана. Чертова вода. Гребаный остров. Эта поездка оказалась сплошным кошмаром с тех пор, как он сошел с самолета. Может быть, ему следовало просто сократить свои потери и уехать домой? Несмотря на это угнетающее настроение, он обнаружил, что идет по тропинке, ведущей к пляжу, и начал спускаться вниз по берегу. Вдалеке Роб увидел маленькую, съежившуюся фигурку, одиноко сидящую на песке. Шаги Роба ускорились, и когда мужчина приблизился, то увидел, что это определенно Марджори. Девушка обняла колени и уткнувшись в них лицом, беззвучно плакала. Плечи ее вздрагивали. Туфли на высоких каблуках брошены на песке неподалеку от нее, а накатывающие на берег волны плескались в нескольких дюймах от ее босых ступней.

Ох, черт. Почему Марджори такая чувствительная и эмоциональная?

Роб долго смотрел на нее, пытаясь решить, что делать дальше. Марджори, очевидно, не заметила его присутствия. Затем, глубоко вздохнув, Роб подошел ближе и сел на песок рядом с плачущей девушкой и посмотрел на черный горизонт, и пугающую воду. Ночью океан выглядел довольно зловеще. Роб представил себе, как Марджори держит его под водой и топит за то, что он ранил ее чувства.

Девушка подняла голову с колен и увидев возле себя сидящего Роба, слегка отшатнулась.

— П-почему ты здесь?


— Черт меня побери, если бы я только знал это! — Роб уставился на шумные волны.

Марджори провела рукой по щекам, и мужчина услышал громкое всхлипывание, но не придал этому значения. Лучше дать ей время собраться с мыслями. Роб сам с трудом сдерживал слезы. Большую часть времени многие пытались вызвать в нем сочувствие к себе, но мужчине было всё равно. Но увидев, всегда такую улыбающуюся, счастливую Марджори, которая сейчас плакала, Роб ощутил нечто новое для себя… И это чертовски неприятно.

— Я хочу, чтобы ты знала, я не пытался критиковать тебя, — начал Роб, — я просто… — он вздохнул. — Даже не знаю. Я надеялся, что всё пройдет лучше, чем было на самом деле.

Марджори снова шмыгнула носом:

— Мне очень жаль. Прости.

— Почему ты извиняешься? — Роб взглянул на девушку.

Ее щеки блестели в лунном свете, а глаза казались опухшими от слез. Черт, Марджори выглядела ужасно. Девушка была такой печальной и несчастной, и Робу стало чертовски плохо, и мужчина начинал жалеть, что вообще пришел на пляж. Но как оказалось, щенки, хорошие оценки и плаксивые амазонки стали его большой слабостью. И это просто «прелестно».

— Я… ты знаешь… полная идиотка, — Марджори снова вытерла лицо от слез. — Я не умею производить впечатление на людей.

Роб усмехнулся на ее слова, а губы его дернулись в неохотной улыбке.

— Ты пыталась произвести на меня впечатление?

Марджори кивнула с печальным выражением лица: — У меня совсем плохо получилось, да?

— Ну, это вышло не очень хорошо, — согласился он. — Так вот для чего были все эти прикосновения рук? И смех?

— Это так очевидно?

— Я не был уверен, что именно ты делаешь и уже начал подумывать, что ты под наркотиками.

— Обычно я даже не пью, — созналась она.

— Вот же черт подери!

Марджори стукнула Роба по руке, но в этот раз девушка улыбалась.

— Господи, ты, наверное, думаешь, что я такая дура?!

— Нет, — Роб рассмеялся. — Ладно, на самом деле, кое-что из всего этого было чертовски смешно.

Марджори бросила в мужчину пригоршню песка.

— Разве ты не должен заставлять меня чувствовать себя лучше, когда я признаюсь в своих грехах?

— Ты выбрала не того парня, — сказал он, уклоняясь от летящего песка. — Но, слава богу, всё это было сделано лишь для попытки произвести на меня впечатление. Ты действительно вела себя охренительно странно.

Марджори показала Робу язык.

— Осторожнее, — поддразнил он. — Я могу и укусить. Марджори тут же спрятала язык, и мужчина не мог перестать ухмыляться. Боже, сидеть здесь и по-настоящему разговаривать с ней было намного лучше, чем на последних двух свиданиях. — Раз уж мы стали признаваться друг другу, — произнес Роб, одергивая свою жилетку. — То это не совсем я. Я — парень в футболке и джинсах, и ругаюсь как заправский трубочист. — Мужчина сорвал жилетку через голову и отбросил ее в сторону океана. — Мы оба пытались быть теми, кем не являемся.

— Похоже, мы оба смешны, — согласилась Марджори.

— И я ни черта не знаю о Бинго, — добавил мужчина.

— Да, — призналась она с легкой, дерзкой усмешкой. — Ты и впрямь не очень хорош в игре в Бинго. Ты пропустил половину своих номеров.

— Это потому, что кто-то всё время меня трогал за руку, — парировал Роб с улыбкой.

Марджори рассмеялась. Очень громко рассмеялась и, схватившись за бока, повалилась на песок.

— О боже мой! Какой кошмар! Это так нелепо! — продолжала смеяться она.

Это и впрямь было весьма нелепо. Но сейчас всё было иначе. А точнее как и прежде. Перед ним находилась та самая Марджори, которую он помнил. Эти проблески чистой невинности и никакого притворства. Та самая Марджори, которая заливалась смехом, когда действительно считала что-то смешным, у которой была озорная улыбка, и кто даже глазом не повела, когда Роб нецензурно выразился.

— Полагаю, мы можем подсчитать и мою нелепость?

Когда Марджори улыбнулась, Роб наклонился ближе к девушке и добавил:

— Я не люблю танцевать.

— Я тоже не люблю, — она тихо вздохнула.

А вот это весьма сильно удивило Роба.

— Неужели? Я думал, тебе это нравится.

Марджори пошевелила пальцами ног и с ее кожи посыпались песчинки.