Место для битвы
Часть 32 из 64 Информация о книге
Проклятая галера подошла поближе, несколько раз плюнула огнем… Результат Духарев видел. Халли, рассудив, что лучше погибнуть в бою, чем поджариться живьем, вывел своих наружу, но печенеги, естественно, в честную схватку вступать не стали, а принялись бить с седел… Понятие «погибнуть в бою» Халли представлял себе несколько иначе, поэтому отступил обратно в башню. Печенеги, решив, что пятеро уцелевших – это не противник, сделали еще одну попытку ворваться внутрь. Их отбили, а защитников осталось четверо. Степняки оставили у башни небольшой отряд, чтобы не дать защитникам ускользнуть, и занялись более увлекательным делом: грабежом. Вот тут и появились варяги. Глава двадцать четвертая, в которой описывается частный случай отмороженности, который называется отвагой – Значит, печенегов было с полсотни? – спросил Духарев. – Около того. – А ромеев? – Ромеев примерно столько же, но они драться не будут,– проворчал Халли.– За них золото дерется. – А если мы печенегов побьем, тогда как? Нурман засмеялся. Если это хриплое карканье можно назвать смехом. Сергей покосился на него, но промолчал. – Ты вот что, варяг,– строго произнес нурман. – Если меня раньше убьют – я тебе свою жену поручаю. Убей ее! Чтоб этим не досталась. – Жену? – удивился Духарев.– Шутишь? Он даже башню оглядел, поискал, где можно спрятать женщину. – Вон она! – Халли ткнул вниз грязным пальцем. Прямо под ними, прикрывшись щитами, стояли двое дружинников в шишаках и усеянных бляшками куртках. До Сереги не сразу дошло, что нурман имеет в виду одного… тьфу!.. одну из них. Женщин в доспехах Духарев еще не встречал. И дело было даже не в том, что полный доспех, да щит, да прочее весили килограммов тридцать, а то и больше, а в том, что все это не просто носить надо, а еще и уметь со всем этим железом управляться. А научиться этому можно было только в дружине или у конкретного мастера, вроде Рёреха. Насколько Сергей разбирался в местном менталитете, ни один нормальный воин не возьмет в ученики женщину, даже не женщину, а маленькую девочку, поскольку обучение обычно начинали лет в семь-восемь, а то и раньше. – Это не я,– буркнул Халли, угадав, о чем думает Сергей.– Это ее отец в ратном деле наставлял. Сыновей у него не было, вот что. И нечего пялиться, понял? У тебя жена есть, варяг? – Есть,– кивнул Духарев.– В Полоцке оставил. Это прозвучало укором нурману, и тот стал еще мрачнее. – Ты, варяг, думай что хочешь,– проворчал он,– а просьбу мою исполни. Ежели меня убьют, позаботься о ней, как о своей позаботился бы. Ну, обещаешь? – Да,– ответил Духарев.– Позабочусь. Если тебя убьют. – Ты Перуном своим поклянись! – потребовал Халли.– Поклянись, что примешь ее на свою честь, как собственную жену! Когда меня убьют… Сергей развернулся к нему… Кто-то из печенегов, видно, поймал движение и выпустил стрелу. Духарев дернулся в сторону, но стрела в бойницу не попала, расщепилась о стену. – Слушай, нурман! – процедил Сергей.– Я тебе обещал? Обещал. Мало тебе моего слова? – Ладно, ладно,– Халли успокаивающе поднял ладони.– Хватит и этого. Варяжское слово крепкое, то мне ведомо. – Вот именно! – Духарев не глядел на него, наблюдал за крышами. Нурман посидел еще немного, затем полез вниз. Ясно было, что поднимался он именно ради этой просьбы. Нелегко нурману просить о чем-то варяга. Да еще чужого варяга. Да еще – зарезать собственную жену. Серега его понимал. Но не сочувствовал. Не будь нурман таким хреновым командиром, не оказался бы в такой заднице. А сколько народу из-за него побило! «А я? – подумал Духарев.– Чем я лучше? Привел ребят в мышеловку. Объехали бы стороной – все бы обошлось». Обошлось бы. Вот только надолго ли? Среди печенегов наметилось какое-то шевеление. Похоже, смена караула. По поводу обеда, вероятно. А Духареву есть совсем не хотелось. От жары, наверное. И аппетит пропал, и некое разжижение мозгов наступило. То ли в сон клонит, то ли еще куда-то… Так, в башне тоже смена стражи. Халли занял место одного из бойцов, а боец отошел в сторонку… и присел на корточки. Так-так-так! Теперь мы точно знаем, кто тут боец, а кто… боячка! Вероятно, от жары, мысли Сергея зашкалило в область иронической фантастики. В сложившейся ситуации тут же отыскались положительные моменты. Например, будь у печенегов гранатомет… С другой стороны, будь у Духарева рация, а километрах в шестидесяти – небольшой аэродром… Мысленно представив, как пара вертушек поливает крыши из всех стволов, Серега получил даже некоторое удовольствие. На площадку опять забрался Халли. Выглянул осторожно. – Тихо? – Угу. – Твоих не видать? – Пока нет. – Воды хочешь? – У меня еще есть. – На. Холодная, из колодца! – нурман протянул Духареву собственную флягу. Духарев машинально взял, глотнул. Кайф! Действительно, холодная… И тут он сообразил. И уставился на Халли. Прозрачно-голубые глаза нурмана глядели очень серьезно. Еще бы! Нурман. Дал. Варягу. Свою. Воду. – Спасибо! – Духарев протянул флягу хозяину, и тот тоже отпил, завершая обряд. То есть все совсем серьезно. И теперь, по их нурманскому обычаю, Халли уже не имеет права выпустить Сергею кишки только на том основании, что нурману приглянулся Серегин доспех. – Слушай,– сказал Духарев.– А ромеи не могут перетащить свою огнеметную машину на сушу? – А кто их знает, это отродье Локи? – пожал плечами нурман.– Если могут, то мы обязательно об этом узнаем! – Он засмеялся. Потом предложил: – Спустись вниз, Серегей,– там прохладней. А я посторожу сверху. – А как у тебя с этим? – спросил Духарев, похлопав по спинке лука. – Зайца подстрелю,– сказал Халли, но в голосе его не было уверенности. Стрельба из лука никогда не была сильной стороной нурманов. Сулицу метнуть – это да! А лук… – Лучше я сам,– сказал Сергей.– Стрел, видишь, почти не осталось. Тут нурман оживился. – Сейчас я добуду тебе стрелы! – заявил он и, топоча сапогами, сбежал вниз. «Черт! – подумал Духарев.– Сейчас учудит что-нибудь!» И точно. Спустя пару минут Халли протиснулся между своими и выбрался наружу. В одной руке – меч, в другой – даже не щит, а какой-то мешок паршивый. – Эй, копченые! – взревел нурман по-славянски.– Кто – на честный бой! Печенеги отреагировали мгновенно и именно так, как мог предположить любой, кто их хоть чуточку знал: тут же осыпали наивного храбреца стрелами. Сергей со своего места не мог видеть, что происходит прямо под ним. И большинство тех, кто стрелял, тоже были вне его сектора. Зато он очень отчетливо слышал звяканье, с каким стрелы бьются о железо. И еще – глухие удары – когда наконечники вонзаются в то, что помягче металла и дерева. «Отморозок!» – сердито подумал он и тут увидел, что какой-то особо храбрый печенег на крыше, встав на колено, натягивает лук. «Храбрец» успел-таки выстрелить, но только один раз. Последний. Серегина стрела воткнулась степняку в грудь и, вероятно, попала в кость, потому что печенега опрокинуло на спину. Нормальный вариант. Это только в американских вестернах подстреленный негодяй картинно наклоняется вперед и так же картинно падает с крыши. Реально же, что пуля, что стрела лупят будь здоров. Серега не раз видел, как пущенная из хорошего лука стрела выносит всадника из седла. А стрельба между тем закончилась.