Место для битвы

Игорь глядел на холмы. Вершины иных были увенчаны каменными истуканами, другие – просто грудой камней. Могильные курганы древних воинов. Здесь, в степи, воевали всегда. Народы приходили и уходили. Одних вытесняли чужие копья, другие уходили сами. Богатые земли. Земля богатая, вон как травы вымахали! Посадить сюда черный люд – большую дань получать можно… Не посадишь. Налетят степняки: заберут зерно, посевы потравят, людишек угонят.

– Что за шум там, впереди? – спросил князь.

Асмуд поманил гридня, показал рукой: сбегай, узнай, кого там дозорные прихватили?

Гридень сбегал.

– Чумаки! – сообщил он.– Счас освободят дорогу!

Когда голова колонны поравнялась со смердами, их возы уже стояли сбоку, в траве.

Коренастые мужики в пыльных, выбеленных солнцем и солью рубахах мрачно глядели на грозные ряды воинов из-под широких соломенных шляп.

Великий князь поглядел сверху на смердов… и внезапно остановил коня.

Волна прокатилась по сверкающим шеренгам. Лес копий качнулся и замер. Колонна встала.

– Старший кто? – спросил князь.

Чумаки поглядели друг на друга, затем один вышел вперед, содрал с головы шапку.

– Ну я,– сказал он.

– Откуда волы лишние?

– Дык… Воз же у нас забрали,– ответил смерд, потупившись.

– Кто?

– Вои,– мужик пошевелил дорожную пыль босой ногой.– Должно, варяги… Усы вон такие, как у тебя.

– С йими еще хузар был! – вмешался другой чумак.– Точно!

Старший глянул на него недовольно.

– Варяги, хузар, а воз вот забрали!

– И вы отдали? – с усмешкой спросил князь.

– Дык… Попробуй не отдай! – Смерд в сердцах сплюнул.

– Много их было?

– Ну… Столько! – Чумак растопырил пальцы.– Или чуток поболе. Конные.

– А воз им зачем?

– Да ранены у них. Допрежь их меж лошадками везли. На возу-то сподручней.

– Давно это было?

– Дык, дни три тому. А может, четыре.

– Четыре,– сказал другой чумак.– Три дня тому то печенези шли.

– Что за печенези? Много?

– Много,– подтвердил чумак.

– Может, орда? – вполголоса предположил Асмуд.

– Как много? – спросил он.– Больше, чем нас? С кибитками?

– Не,– сказал чумак.– Вас поболе будет. А кибиток с йими нету. Вои одни. Быстро шли.

– Нас не тронули! – со значением вставил старший.

– Мы тоже не тронем! – успокоил князь.– Лови! – Он швырнул к ногам мужика серебряный резан и дал знак: тронулись.

Мужик подобрал подачку, отскочил с дороги.

Войско на рысях прошло мимо.

– Чё дал? – спросил его второй и закашлялся от поднятой копытами пыли.


Старший разжал ладонь.

– А-а-а…– протянул он пренебрежительно.

Резан был совсем махонький. С ноготь.

– Думаешь, они, батька? – спросил Асмуд.– Так вот прямо дорогой и идут?

– Почему бы им не идти дорогой? – отозвался князь.– А вот печенеги откуда взялись?

– Золото пахнет! – сказал Скарпи и рассмеялся.– Их не может быть много. Это земля Куркутэ. А Куркутэ где? У булгар! Побьем, батька! Не думай!

– А я вот думаю! – сердито перебил князь.– И знаешь, о чем?

– О чем, батька?

– О том, чуют ли эти самые печенеги золото или точно о нем знают! И что будет, если те варяги и хузары, что взяли у чумаков воз, и впрямь везут наше золото. И что будет, если степняки переймут их раньше нас!





Глава двадцатая

Парс, астрология, демоны и мрачные предсказания




– Мой дом – там, где я сам,– сказал парс, облизывая ложку.– А родина? Родина далеко.

Он протянул ложку Мисюрку, но тот мотнул головой: оставь себе. После парса он этой ложкой есть не станет.

– Не так уж далеко твоя родина,– возразил Машег.

На чистом войлоке перед хузарином были разложены стрелы. Машег занимался их сортировкой. На самых надежных делал особую пометку самой естественной краской: собственной кровью.

– Не так уж далеко,– сказал он.– Мои пращуры откуда пришли, по-твоему?

– Не спорю,– согласился парс.– Многие ваши до сих пор Ахурамазду почитают и огненные знаки на теле носят.

– Не только огненные.– Машег отложил очередную стрелу, повернулся к Духареву: – Помнишь, Серегей, ты про птичьи лапы говорил? То знак смерти.

– Да-да,– подтвердил парс.– Лапы стервятника. Или голова его.

– Фу! – поморщился Гололоб.– Шоб я на себе ворону поганую рисовал? Ну огонь, это я еще понимаю…

– Это одно и то же,– заметил Машег и усмехнулся.– По нашему обычаю мертвых в землю кладут, по вашему – огню отдают, а они,– он кивнул на парса,– трупы так бросают, падальщикам.

– Чё, прям так из избы и выкидывают? – изумленно воскликнул Понятно.

– Нет,– сказал парс.– Для этого есть здания особые, башни.

– Ой плохо тебе будет! – сочувственно проговорил Понятко.

– Что ты имеешь в виду?

– Где ж мы тебе эти самые башни отыщем? Уж не обессудь, придется тебя так кинуть. Как думаешь, найдут тя падальщики без башни? Не проворонят? – и захохотал, довольный. Сострил и скаламбурил.

Парс поглядел на Понятку, решая: рассердиться или нет? Решил, не стоит. Все же варяги обращались с ним пристойно. Не били. И даже накормили. Правда, отдельно. Как чужого.

– Ты лучше скажи: зачем от нас сбежал? – спросил его Духарев.– Чего испугался?

Парс ответил не сразу, но все-таки ответил.

– Увидел кое-что,– нехотя проговорил он.

– И что же?

Парс устремил на Духарева свои черные блестящие, как мокрые маслины, глаза.

– Я,– сказал он,– провидец. И великий звездочет. Я гляжу на человека – и вижу, под какой звездой он родился, какие знаки небесные им правят. Вот на него смотрю,– он показал на Гололоба,– и вижу, каков он нравом, и судьбу его вижу.

– И какая же моя судьба? – заинтересовался Гололоб.