Месть железного дворфа

Все темные эльфы расхохотались над Дум’вилль. Даже отец смеялся над ней; и тем не менее Хартуск заметил, что этот дроу, по имени Тос’ун, бросил в сторону девушки взгляд, полный беспокойства.

– Араутатор должен сейчас лететь вместе со своим сыном в Серебристую Луну, сбрасывать камни на город, – наконец заговорил Хартуск, оторвав взгляд от эльфийки. – Прислужники Аластриэль почти отчаялись в своей норе, и мы должны окончательно лишить их надежды!

– Это бесполезная трата времени и сил; мы лишь развлечем скучающих магов Серебристой Луны, – тут же возразил Тиаго.

Тогда надо надавить на них!

Им все нипочем! – резко отозвался молодой аристократ, и Хартуск снова прищурился и даже зарычал. – Серебристая Луна не похожа на Несм, не похожа даже на Сандабар, военный правитель. Этот город защищает целая армия магов. Мы уже забрасывали город камнями – ты что, забыл?

Орк даже не моргнул.

– А волшебники при помощи заклинаний поймали камни в воздухе и направили в сторону, где они упали, не причинив никому вреда, – напомнил Тиаго. – Ты сам присутствовал при этом, ты сидел на спине Аурбанграса, который летел рядом с моим драконом. Ты знаешь, что это правда.

– Будем сбрасывать камни по ночам, в темноте, – спорил Хартуск. – Волшебники ничего не увидят…

– В темноте мы даже не можем летать на вирмах, – со смехом перебил его Тиаго.

После этих слов глаза Хартуска угрожающе вспыхнули, но его собеседник, не смущаясь, продолжал:

– Ночью для дроу слишком холодно, для орков тоже, тем более на зимнем ветру, высоко над землей.

– Тогда отправь драконов в бой одних! – взревел Хартуск.

Тиаго откинулся на спинку кресла и сложил перед собой ладони; постукивая кончиками пальцев, он смотрел на упрямого орка. Спустя минуту он негромко обратился к Сарибель и остальным:

– Оставьте нас. Выйдите все.

– Ты не имеешь права выгонять отсюда моих воинов… герцог Несма, – предупредил его Хартуск, буквально выплюнув этот титул, присвоенный Тиаго.

– Значит, прикажи им остаться, если тебе этого так хочется, – беззаботно рассмеялся Тиаго.

Воины-дроу и Дум’вилль отошли от возвышения с «троном», забрали с собой остальных дроу, двух великанов, нескольких орков и гоблинов и покинули зал. Хартуск некоторое время продолжал пристально смотреть на Тиаго, но затем кивком приказал покинуть зал оставшимся оркам, своей личной свите. Когда последний орк вышел, Тос’ун закрыл дверь.

– Благоразумнее всего будет не требовать от драконов слишком многого, – заговорил Тиаго, когда они остались вдвоем – на первый взгляд.

Оба понимали, что сообщник Тиаго, маг, уже задействовал заклинания, позволяющие незаметно подглядывать и подслушивать их разговор.

– Благоразумнее всего будет быстро захватить Серебристую Луну и взяться за Эверлэнд.

Тиаго издал очередной смешок; эти смешки невероятно раздражали орка.

– Это действительно так, и никто не желает такого развития событий сильнее, чем я. Но я должен предупредить тебя: драконами нельзя распоряжаться как подданными. Араутатор старше любого из воинов, которые участвуют в этой войне, и он не за здорово живешь получил прозвище Древняя Белая Смерть.

– Его призвали сюда, чтобы он служил нам, – настаивал орк.

– Вот здесь ты ошибаешься. Араутатор никому не служит – ни оркам Королевства Многих Стрел, ни великанам Сверкающей Белой Пещеры, ни даже дроу Мензоберранзана. Он дракон – древний, огромный и смертельно опасный.

– Но ведь это твой колдун привел его к нам, – возразил Хартуск.

– Мой колдун?! – нарочито возмущенным тоном воскликнул Тиаго, и Хартуск прикусил язык, сообразив, что сказал что-то не то.

– Старик из вашего города.

– Громф? Да, он старше Араутатора и, возможно, он – единственный в Мензоберранзане способен одолеть дракона в бою. Но Громфа здесь нет, военный правитель. Он у себя дома, в Городе Пауков, там он и останется.

– Вызови его сюда! – рявкнул Хартуск.

– Пусть лучше он остается в Мензоберранзане. Уверяю тебя: если мы вздумаем просить Громфа приказать что-либо дракону или угрожать дракону, он выберет гораздо более легкий путь и просто уничтожит нас обоих.

Хартуск снова зарычал.

– Оставь драконов в покос, пусть забавляются со снегом, – посоветовал Тиаго. – Терпение, славный правитель!

– Будь проклято твое ожидание!

– Терпение, – поправил его Тиаго. – Наши враги никуда не денутся – если только не попытаются вырваться из темниц, в которые превратились их города и крепости. Мы захватили зернохранилища Сандабара, припасы поступают к нам из города дроу К’Ксорларрина, и мы свободно можем перемещаться по этой стране и охотиться на местных, сколько вздумается. Зима доставляет нам лишь небольшое неудобство, но для наших врагов… ах, военный правитель, для наших врагов это время страданий и голода, и это так прекрасно, ты не находишь?

– В Серебристой Луне полно жрецов и волшебников, – напомнил ему Хартуск.

– Да, Серебристая Луна переживет эту зиму без проблем. Эверлэнд тоже, я уверен. Но дворфы, военный правитель, похоронены в своих норах…

– Они каждую зиму проводят в этих норах. Ты говоришь глупости!


– Допустим, по прежде они зимой вели торговлю с Серебристой Луной и Сандабаром. Увы, теперь это окажется нелегко! В подземных туннелях полно наших воинов, не говоря уже об орках и гоблинах. Дворфы разжирели, торгуя с людьми, а теперь торговля невозможна. Да, дворфы знают, как искать пропитание в Подземье, но сейчас им не отойти далеко от крепостей. Поверь мне, эта зима окажется для них весьма неприятным временем. Когда наступит тысяча четыреста восемьдесят пятый год, придут месяцы хаммер и алтуриак, горы покроются глубокими снегами и звон молотов сменится голодным урчанием в животах дворфов.

– Твой народ тщательно спланировал эту войну.

– Мы всегда тщательно планируем наши действия.

– Этот народец крепче, чем вы думаете.

– Я не сомневаюсь, что они изобретательны, хитры и упрямы. – Тиаго коварно ухмыльнулся. – Но даже дворфы не могут питаться камнями, мой друг. Пусть голодают в своих норах, может быть, когда передохнут старики и дети, оставшиеся в живых начнут поедать трупы.

– Приятная мысль, – согласился Хартуск.

– А может быть, они попытаются прорваться сквозь кольцо. Жители какой-нибудь твердыни, неважно какой. Пойми, мой друг: если падет хотя бы одна из этих трех крепостей, остальные две вскоре последую т за ней. В Адбаре изготавливают оружие, Фелбарр – это связующее звено между ними тремя, а Мифрил Халл… – Он смолк и на сей раз издал негромкое короткое рычание, которое прозвучало скорее как мурлыканье кота, намеревающегося прыгнуть на полевую мышь.

– Что с Мифрил Халлом?

– Это самая ценная добыча, – заявил Тиаго, но не стал объяснять, что имел в виду.

Тиаго нисколько не волновала война Хартуска, а Верховная Мать Квентл уже отозвала домой нескольких важных лиц, участвовавших в ее небольшом предприятии на поверхности. Громф вернулся в Мензоберранзан, а Тсабрак – ко двору Верховной Матери Зирит Ксорларрин, в ее новый город на западе. Тиаго считал, что он и остальные «До’Урдены» тоже не задержатся на Серебристых Болотах.

Но он был решительно настроен за то время, что ему еще осталось, прикончить еретика по имени Дзирт, отступника, который сбежал в Мифрил Халл со своими жалкими друзьями, уроженцами треклятого Верхнего мира. Тиаго намерен был выкурить его оттуда или же использовать всех, кто был в его распоряжении – безмозглых гоблинов, великанов, драконов и воинов-дроу, – чтобы взломать ворота Мифрил Халла.

– Терпение, – повторил он, обращаясь к орочьему вождю, но на самом деле терпение заканчивалось уже у него самого.





* * *


– Мне ужасно хочется, чтобы Тиаго наконец снес голову уродливой твари и покончил с этой чушью, – сказал Рейвел Ксорларрин, обращаясь к Сарибель, Тос’уну и Дум’вилль, когда они покинули «приемный зал» Тиаго и заперлись в боковой комнатке.

– Тиаго поступит так, как прикажет Мензоберранзан, – сурово ответила брату Сарибель. – Вряд ли Верховная Мать Квентл одобрит решение обезглавить армию, которую она предоставила в наше распоряжение.

Услышав это высказывание, Тос’ун и Рейвел удивленно уставились на верховную жрицу.

– Моя дорогая сестра, мне кажется, ты уже начала перенимать повадки Бэнров, среди которых ты теперь числишься, – с иронией заметил маг.

– Повадки Бэнров? – сухо повторила та.

– Ты всегда была покорной дочерью. И покорной сестрой. Когда Береллип говорила, Сарибель слушала!

Жрица прищурилась, но Рейвел нисколько не испугался – напротив, он едва не рассмеялся вслух.

– Тихая и послушная Сарибель, – дразнил он ее. И когда рука женщины стиснула рукоять плети, которую она носила на поясе, он добавил: – Она не часто берется за плетку, но верна своему долгу.

– Береллип мертва, – заявила жрица. – Возможно, она была бы сейчас жива, если бы не одержимость Тиаго отступником по имени Дзирт.

– Ты открыто обвиняешь своего мужа?

Теперь настала очередь Сарибель смеяться:

– А может быть, это похвала. Это не имеет значения. Дом Ксорларрин решил теперь идти иным путем.

– Путем, который расходится с твоим, ты хочешь сказать, – заметил Рейвел.

– И с твоим. Или ты уже обо всем забыл? Ты думал, что станешь архимагом нового могущественного города Ксорларринов. Разумеется, ведь именно ты привел нас к руинам Гаунтлгрима. Но все получилось не так, как ты рассчитывал, верно? Нет, Тсабрак показался правителям более достойным, чем ты, Тсабрак получил благословение, дар Ллос, силу, необходимую, чтобы привести в действие заклинание Сумерек. Тсабрак, а не Рейвел. Верховная Мать Зирит стремилась к тому, чтобы он занял более высокое положение, ради этого она вступила в переговоры с Матерью Квентл, и Верховная Мать назначила его архимагом К’Ксорларрина. Его. Тсабрака, а не тебя.

Рейвел поклонился, дав понять, что согласен.

– Неужели ты не разочарован, дорогой брат?

– Я предпочитаю Мензоберранзан, – объявил Рейвел и, хитро улыбаясь, добавил: – Я предпочитаю залы Дома До’Урден.

Сарибель изумленно уставилась на него.

– А разве ты недовольна своим новым положением, сестра? – поинтересовался Рейвел.

– Я жрица Дома Бэнр, верховная жрица Дома До’Урден, а мой муж – многообещающий молодой аристократ, мастер оружия, внук великого Дантрага Бэнра. Лишь каких-то несколько месяцев назад я была просто младшей сестрой Береллип Ксорларрин.

– Несмотря на то что наш род основал новый город? – не отставал Рейвел.

– О, верно, я надеялась, что и для меня найдется там место – возможно, место руководительницы академии Матери Зирит, – если бы она сочла нужным основать академию.