Месть железного дворфа

Ему следовало быть там, спасти Бромма или умереть вместе с ним. Но он не сделал этого, и все «следовало бы» и «могло бы быть» сейчас ничего не значили.

Ровным счетом ничего.

Потому что Бромм умер, он ушел и никогда больше не вернется.

Так жизнь потеряла смысл для Харнота, единственного короля твердыни Адбар. Смысл окончательно исчез из нее, когда орды врагов пришли и окружили его гордую крепость, а темные эльфы, прятавшиеся в подземных туннелях, убивали его сородичей.

А он ничего не мог с этим поделать.

Он не мог вернуть жизнь своему брату.

Он не мог вернуть смысл своей жизни.

И поэтому король Харнот – Безумный Король, как его шепотом называли теперь, – выбрал единственное, что ему оставалось. Он сражался.

Даже в середине зимы, в самые сильные морозы, он выходил из крепости, чаще всего один, но иногда, как и сегодня, в сопровождении самых свирепых и безгранично преданных ему воинов, и охотился на мерзких тварей, убивших его брата.

На этот раз Оретео Шип отправился с ним, и, когда Харнот взглянул на своего дорогого друга, ему вдруг пришло в голову, что берсерк из бригады «Дикие дворфы» постепенно стал таким же одержимым, как он сам. Возможно, дело было в голоде. В твердыне Адбар осталось совсем мало съестных припасов, многие дворфы теряли силы, умирали. Глаза Оретео запали точно так же, как у Харнота.

Но, скорее всего, тут сыграл роль не только голод. Оретео участвовал в битве в Холодной Долине. Он был единственным дворфом, который вернулся в Адбар после кровавого разгрома, он видел страшный конец молодого короля, видел военного правителя Хартуска с отрезанной головой Бромма в руке.

Король Харнот бросил быстрый взгляд на дыру, сквозь которую они выбрались из твердыни Адбар, и представил себе дорогу обратно в крепость.

К кучам мертвых тел, аккуратно, словно поленья, сложенных в мавзолее, ожидавшим, когда каменщики изготовят для них гробы.

Он оглянулся на выход из туннеля и подумал о твердыне Адбар, а затем подумал, что сегодня хороший день для того, чтобы умереть.





* * *


– Здесь, – произнесла Микки, склонившись над подробной картой области, расположенной к юго-западу от твердыни Адбар. Она указала на длинную долину, пролегавшую между двумя горными пиками.

Синнафейн посмотрела на других командиров, и взгляд ее задержался на Бреноре, который в сомнении покачал головой.

– У них великаны, – объяснил дворф. – Они спрячутся среди утесов по обе стороны от долины и обрушат камни на наши лохматые головы.

– Насчет великанов можете не волноваться, – объявила Микки. – Это самое подходящее место.

– А мне так не кажется, – пробурчал Бренор.

– Тогда твои братья из Адбара умрут там без тебя, – парировала Микки.

Бренор, его друзья и Синнафейн гневно воззрились на рыжеволосую эльфийку.

– Это самое подходящее место. – Это было все, что сказала Микки в ответ на безмолвные возражения, дав понять, что обсуждение закончено. – Поторопитесь.

– Я пойду первым, – предложил Дзирт, но в этот момент появилась сестра Микки, взглянула дроу в лицо и покачала головой.

– Монах на позиции? – осведомилась Микки.

– Он ждет короля Харнота и Дзирта, – ответила эльфийка, называющая себя Леди Зи.

– Ждет эльфа? – удивился Бренор.

– Идем, дроу, – позвала Леди Зи Дзирта. – У нас для тебя самое важное задание.

Дзирт посмотрел на друзей, обменялся долгим взглядом с Кэтти-бри, даже не пытавшуюся скрыть тревогу.

Микки подошла к Дзирту, взяла его за руку и отвела в сторону. Он инстинктивно хотел отстраниться, но быстро понял, что с таким же успехом мог бы пытаться остановить горный обвал. Проще было подчиниться.

– Отправляйся с моей сестрой, – негромко велела ему Микки. – Она отведет тебя к Афафренферу, а тот – к королю Харноту.

Дзирт угрюмо, подозрительно смотрел на нее, не понимая, что она имеет в виду.

– Ильнезара – Леди Зи – все тебе подробно объяснит.

Выражение лица дроу не изменилось:

– Мои друзья и союзники здесь.


– Это дело им не по плечу, – объяснила Микки. – Это идея нашего общего друга, и цель предприятия – оценить нынешнюю репутацию Дзирта До’Урдена среди народов Серебристых Болот, а потом, возможно, начать восстанавливать ее.

Она выпустила руку Дзирта и жестом велела ему идти к Ильнезаре, но дроу медлил.

– Наш друг умен и дальновиден, – напомнила ему Микки. – Возможно, он умнее и дальновиднее всех низших существ, которых я когда-либо знала.

– Низших существ? – повторил Дзирт. Ему показалось, что это довольно странное выражение и что оно многое говорит о неизвестной «эльфийке». Он вспомнил о созданиях, с которыми прежде водился Джарлакс, и предположил, что тот, возможно, вновь имеет дело с проницателем разума.

– Или иди, или оставайся. – Тон Микки стал более резким. – Но в любом случае решай быстрее, потому что монах долго ждать не может.

Дзирт кивнул, вернулся к Кэтти-бри, поцеловал ее на прощание и пообещал, что скоро вернется.

– Присматривайте за ней, – попросил он Бренора и Атрогейта, – а ты присматривай за ними, – велел он Кэтти-бри.

И побежал прочь, чтобы не отставать от Ильнезары, которая уже ушла.

– Что все это означает, в конце-то концов?! – настойчиво спросил Бренор, когда Микки вернулась и присоединилась к ним.

– Это означает, что нужно расставить фигуры на доске для игры в сава таким образом, чтобы быстрее убить фигуры противника, – ответила та и обернулась к Синнафейн. – Знаешь место и дорогу туда?

Эльфийка кивнула.

– Быстрее! – резко произнесла Микки.

А затем странная эльфийка отвернулась и прыгнула прочь. Но что это был за прыжок! Она взлетела высоко над землей и исчезла в роще, расположенной примерно в трехстах шагах от отряда.

– Клянусь волосатой задницей Морадина! – пробормотал Бренор.

– Она подняла над землей великана, – сухо напомнила ему Синнафейн, и они отправились в путь.

За ними, плотно сомкнув ряды, следовала небольшая армия, состоявшая примерно из трехсот эльфов клана Лунного Леса и двухсот могучих дворфов Бренора; половина из них входила в отряд «Потрошители». Двигаясь уверенно и быстро, они достигли поля боя, вложили стрелы в луки, вытащили тяжелые молоты, приготовили мечи и топоры.





* * *


К чести дворфов Адбара, следует сказать, что они сохраняли довольно плотный оборонительный строй. Но, несмотря на это, они отступали под градом тяжелых валунов. Положение было безнадежным – они уже потеряли троих убитыми, несколько воинов получили ранения.

На совести короля Харнота теперь было три смерти. Ему не следовало забираться так далеко, взяв с собой всего лишь сорок верных воинов.

Их заманивали в ловушку, постепенно, в течение последних двух декад. Харнот выбирался из крепости, иногда с небольшой группой, иногда, как сегодня, с довольно сильным отрядом, но орки всякий раз отступали. Каждый день король Харнот отходил еще немного дальше от оборонительных рвов Адбара в поисках врагов, которых можно было перебить.

И сегодня он, судя по всему, ушел слишком далеко от дома. Обогнув горный пик, они обнаружили великанов, выстроившихся в линию выше по склону. На дворфов обрушился шквал огромных валунов, который отогнал их еще дальше от дома.

– Мы можем добраться до Долины Двух Сосен и потом вернуться обратно на север, – предложил Оретео Шип молодому королю.

– Мы понятия не имеем, что творится в Долине Двух Сосен, – возразил Харнот.

Он встретился взглядом с командиром «диких дворфов». Оретео Шип нечасто покидал крепость. В его обязанности входила охрана нижних уровней твердыни Адбар, но, поскольку в последнее время дроу редко попадались в туннелях, он присоединился к своему королю.

– Ну что ж, зато я знаю, что у нас за спиной, а впереди… хуже быть уже не может, – заявил Оретео Шип, и Харноту ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и кивнуть.

И они, продолжив отступление, отправили разведчиков на левый и правый фланги; и вскоре те сообщили, что их преследуют крупные орочьи отряды.

Король Харнот понял, что сегодня им предстоит жестокий бой. Слишком жестокий. Он подумал о своем брате; теперь он был уверен, что очень скоро снова встретится с Броммом.

Вероятнее всего, уже сегодня.

С самого начала он знал, что рано или поздно этим все кончится: орки достаточно долго наблюдали за его вылазками и подстроили ему смертельную ловушку.

Он поклялся себе, что убьет не меньше десятка врагов, прежде чем падет. Сильнее всего ему хотелось отправиться в Дом Дворфов, за пиршественный стол Морадина; он давно уже был готов к смерти.

Но остальные!

Эта мысль точила, преследовала его, особенно сегодня, потому что с ним был Оретео Шип. Оретео, дворф, которого Харнот выбрал в качестве своего преемника. Молодой король мог принять свою судьбу – на самом деле он даже стремился навстречу ей, – но мысль о том, что он заберет с собой еще сорок дворфов, причиняла ему сильную боль. А еще больнее было сознавать, что он, Харнот, заберет с собой выбранного им преемника.

И все ради чего? Какую пользу получила твердыня Адбар от его вылазок, от того, что он вымещал на орках свой гнев?

А может быть, они все-таки доберутся до Долины Двух Сосен и потом отступят на север, где их ждет спасение?

– Прибавьте ходу! – приказал Харнот своим воинам. – Мы можем обогнать кучку грязных орков!