Месть железного дворфа

Несмотря на паническое бегство противника, сражение, разумеется, было еще не окончено, и к северу от ворот Мифрил Халла шла схватка. Кэтти-бри швыряла жгучие шары, вызвала второго элементаля. Дзирт обстреливал врагов магическими огненными стрелами. Бунгало Удар Кулаком добился своего и бросил в бой разъяренных «потрошителей».

А Бренор и Коннерад сражались плечом к плечу; два великих короля Мифрил Халла объединились в борьбе против общего врага.

Несмотря на то что большинство орков, которые должны были служить подкреплением, разбежались, некоторое время казалось, что битва закончится катастрофой для дворфов. Но тут с утесов на орков обрушился дождь стрел. В бой вступили эльфы Мерцающего Леса. Они шли плотными рядами, образовав группы по сотне воинов, и триста длинных луков звенели, сметая с пути мерзких тварей. Орки сопротивлялись, но эльфы упорно продвигались к дворфским рядам.

– Рада видеть тебя снова, король Коннерад, – сказала Синнафейн, когда союзники встретились и на поле боя остались лишь несколько упорно отбивавшихся великанов.

– И я тоже, так что обнимайтесь давайте, – произнесла другая женщина, и все заметили приближавшихся Амбру и Атрогейта; на плечах у обоих покоилось оружие, залитое вражеской кровью. – Но только побыстрее, ладно?

Дзирт не смог сдержать улыбки, когда к ним подошел еще один воин, человек, у которого не было видно никакого оружия. Впрочем, Дзирт не сомневался, что монах немало способствовал сегодняшней победе.

– Я рад встрече, – обратился Дзирт к Афафренферу, и тот почтительно поклонился.

Монах хотел что-то ответить, но Амбра перебила его:

– Это все потом!

– Амбер права, – сказала Синнафейн. – Ты разделил свои силы так, как мы договаривались? – спросила она у Коннерада.

– Бренор уходит с тобой, – ответил молодой король Мифрил Халла. – А те, кто идет с ним, знают, что нужно делать.

– Тогда нам надо немедленно отступать к лодкам на берегу Сарбрина, пересечь реку и скрыться в Мерцающем Лесу, – напомнила Синнафейн.

– Верно, – подтвердил Коннерад и посмотрел на Бренора. – Как мне хотелось бы отправиться с тобой, мой король.

– Твое место в крепости, – возразил Бренор.

– А будь королем Бренор, как он поступил бы? Сказал бы самому себе то же, что сейчас говорит мне?

– Нет, – вмешался Дзирт прежде, чем Бренор успел ответить.

Коннерад кивнул и улыбнулся.

– Однако у Бренора тогда не было второго Бренора, чтобы вести его армию, – заметил он. – Я знаю свое место в этой войне, знаю, что должен действовать на благо клана Боевого Молота, и знаю, что место Бренора там. – Он кивнул на восток.

– А я знаю, что мы встретимся снова еще до середины лета, – ответил Бренор, и дворфы обменялись крепким рукопожатием.

Затем Бренор и его спутники, Бунгало Удар Кулаком и «потрошители», а также три сотни лучших воинов Дагнаббет отправились в путь вместе с Синнафейн и эльфами. Король Коннерад и военачальница Дагнаббет смотрели им вслед. Оставшиеся дворфы забирали из орочьего лагеря все, что годилось в пищу, и возвращались в Мифрил Халл с телегами так необходимых сейчас продуктов.

Орки и их чудовищные союзники вскоре вернулись на поле боя, и могучая армия на сей раз была готова к любым сюрпризам. Они преследовали последних воинов Коннерада до ворот Мифрил Халла, затем разразились проклятиями в адрес дворфов, которые нашли способ с помощью эльфов раздобыть съестные припасы.

Но рассвирепевшие орки Королевства Многих Стрел понятия не имели о том, что в лес, на другой берег Сарбрина, отступали не только эльфы.





Глава 11

Одержимый




Громф негромко фыркнул, и этот смешок ничуть не обнадежил Тиаго.

– Силы орков расколоты, – сказал архимаг.

– Нет, это не так, – возразил Тиаго – слишком уж рьяно. Он заметил свою ошибку только после того, как Громф недовольно нахмурился.

Ни один дроу Мензоберранзана даже врагу не пожелал бы встретить хмурый взгляд Громфа.

– Их вождь сосредотачивает войска в твердыне Хартуск…

– В Сандабаре, ты хотел сказать, – быстро поправил его Громф тоном, не допускавшим возражений. Он уже совершенно ясно дал понять Тиаго, что, по его мнению, королевства Луруара отвоюют полуразрушенный город еще до начала следующей зимы.

– Военный правитель собирает силы, все силы, и Араутатор с сыном скоро вернутся, ты сам сказал, – настаивал Тиаго.

– Волшебники Серебристой Луны будут сражаться с ними до последнего. Араутатор уже говорил, что не желает связываться с защитниками этого города.

– Тогда мы обойдем крепость и оставим ее в тылу, – предложил Тиаго и обернулся к Рейвелу в поисках поддержки.

– Без сомнения, оборонительная тактика Эверлэнда ближе к общепринятой и почти не опирается на магию, – согласился сын Верховной Матери Зирит Ксорларрин.


– И вы хотите увести Хартуска так далеко от крепости Темная Стрела и Сандабара? – Громф хмыкнул.

– Это будет молниеносная, сокрушительная атака, – стоял на своем Тиаго. – Вряд ли мы захватим Эверлэнд сразу, но мы нанесем городу существенный урон, а потом быстро развернемся, чтобы закрепить наш успех…

– «Наш»?

– Успех Хартуска, – быстро понравился Тиаго. – Если Эверлэнд серьезно пострадает, Серебристая Луна будет умолять о мирном договоре.

– Ты забываешь о трех дворфских твердынях и армии Мерцающего Леса, – заметил Громф.

В этом он как раз сильно ошибался. Одна твердыня никогда не покидала мыслей Тиаго – одна из крепостей дворфов, Мифрил Халл, где нашел убежище Дзирт До’Урден.

– Фелбарр окружен плотным кольцом, в Адбаре, по сообщениям шпионов, свирепствует голод и царит неразбериха. Жители Мифрил Халла пытались прорваться – дважды, – и армия, которая охраняет ворота крепости, загнала их обратно в грязную нору, – возразил Тиаго. – Эльфы – досадная помеха, не более. Я возьму Араутатора и его сына в набег на их земли, и мы обратим их в бегство – тех немногих, кто выживет!

Громф сделал вид, будто размышляет над этим предложением.

– Прошу тебя, архимаг, – не отставал Тиаго. – Мы можем причинить врагам большой ущерб и этим закрепим завоевания Хартуска. Он и его союзники-великаны еще долгие годы будут держать за горло королевства Луруара. Если сейчас мы бросим Хартуска, оставим в целости и сохранности Эверлэнд и Серебристую Луну, Хартуск скоро потерпит поражение, и боюсь, тогда наши враги пойдут против Мензоберранзана и К’Ксорларрина.

Вдруг он заметил, что голос его дрожит от волнения, что он выдает свои истинные намерения. Но здесь уже ничего нельзя было поделать: Тиаго не мог просто так взять и все бросить, когда Дзирт До’Урден был совсем близко!

Громф снова начал хихикать, но на этот раз, казалось, слова воина просто позабавили его.

– Наступил тарзак, – сказал он, имея в виду четвертый месяц 1485 года. – У тебя и твоих друзей есть время до конца элеазиса. Пятнадцать декад, а потом я приду за тобой и не буду слушать никаких возражений.

– И Верховная Мать Квентл согласна на это? – осмелился спросить Рейвел, потому что в начале разговора Громф недвусмысленно сообщил, что пришел забрать дроу домой.

– Все дроу Мензоберранзана, за исключением аристократов Дома До’Урден, сегодня возвращаются со мной в город, – пояснил Громф. – Воинов Дома К’Ксорларрин отзовет Верховная Мать Зирит, если пожелает.

Рейвел закивал – радостно, отметил Тиаго. Его друг-маг уже говорил о разногласиях между Верховной Матерью Зирит и Квентл, которая хотела немедленно покончить с войной. Зирит считала, что сможет найти здесь для себя выгоду, и поэтому Рейвел и его друзья все же пользовались кое-какой поддержкой среди темных эльфов.

– Благодарю тебя, архимаг, – произнес Тиаго с низким подобострастным поклоном.

Громф взглянул на него в последний раз, снова хмыкнул и, щелкнув пальцами, растаял в воздухе.

– Надеюсь, теперь мы одни? – обратился Тиаго к Рейвелу, который уже произносил заклинание, позволяющее видеть на расстоянии.

Рейвел кивнул.

– Пятнадцать декад, – повторил Тиаго. – Наверняка дворфы за это время надумают хоть раз высунуться из Мифрил Халла, и тогда Дзирт До’Урден окажется в моих руках.

– Мысли об этом отступнике точат тебя, словно червь – яблоко, друг мой, – заметил Рейвел. – Вообще-то, мы пришли сюда не для того, чтобы ловить Дзирта, и тебе это повторяли уже много раз.

Но мы принадлежим к Дому До’Урден! Ты не можешь отрицать очевидной связи.

– Это было сделано для того, чтобы унизить его, – возразил Рейвел. – Чтобы очернить его имя.

– Ты говоришь, как жрица, – заявил Тиаго. – Как твоя вечно хнычущая сестрица, моя жена. Когда я вернусь в Мензоберранзан с головой Дзирта До’Урдена, никто больше не усомнится в том, что я великий воин. Все будут возносить хвалу Ллос за то, что пал отступник, предавший ее.

– Возносить хвалу Тиаго, ты это имеешь в виду.

– Заслуженную хвалу, – подчеркнул Тиаго, подошел к окну своего импровизированного «дворца», посмотрел на развалины Несма и злобно усмехнулся.





* * *


Дум’вилль сидела на краю кровати в своей спальне, освещенной свечами, и пристально смотрела на Хазид-Хи. Меч был вложен в ножны, прислоненные к стене, но она видела его перед мысленным взором, слышала его речи.

«Ты видишь их игры насквозь, Малышка Доу», – шептал ей меч; он знал, что она размышляет о Тиаго, Рейвеле и остальных, и об их непрекращающихся маневрах и попытках взять верх друг над другом.

Или власть. Тиаго сделал ее своей наложницей, чтобы получить власть над ней и над ее отцом, и она понимала: в своем стремлении завладеть тем, что ему нужно, Тиаго может зайти гораздо дальше. Может быть, он сочтет удобным для себя убить Тос’уна, и если так, то ее отца уже можно было считать мертвецом. А возможно, он пожелает сделать ее рабыней, использовать как рычаг давления на Тос’уна, чтобы одержать верх над аристократом из враждебного Дома.

Такое было возможно, она не могла этого отрицать.

«Мы убьем его…» – раздался в ее сознании шепот разумного меча, но она приказала себе не слушать его. Этот меч был более высокомерным и заносчивым, чем любой из встреченных Дум’вилль магов и воинов, даже более самодовольным, чем сам Тиаго. Меч верил в свои смехотворные речи, несмотря на их очевидную нелепость.

Дум’вилль прекрасно знала, что если ей придется вступить в бой с Тиаго Бэнром, тот без малейших усилий изрубит ее на кусочки.

А это вполне могло случиться, и очень скоро, еще до их возвращения в Мензоберранзан.

Но даже если Тиаго не убьет ее, думала молодая женщина, нервно потирая лицо, что за жизнь ожидает ее в темных углах города дроу? Она провела там совсем немного времени, причем занимала довольно высокое положение, к ней относились как к аристократке из Дома Баррисон Дел’Армго.