Массажист

– Я просто хочу посмотреть на тебя.

– Посмотришь, но немного позже. Сначала позволь приласкать тебя.

Одна его рука накрыла мою грудь и пальцы несильно сжали сосок. Реакция была настолько бурной, что я даже не подумала сопротивляться, когда вторая его рука скользнула по моему животу вниз. Я испытала жгучее желание, чтобы он коснулся меня и там, прямо сейчас.

Его пальцы легко проникли в меня. Мне даже показалось, что сама насадилась на них в порыве страсти.

– Какая ты влажная и упругая, – пробормотал он мне на ухо, и в голосе его читалось не меньшее возбуждение, что испытывала сама.

Наверное, в реальной жизни подобные речи прозвучали бы фальшиво и пафосно. Но здесь им было самое место. Именно этот пафос я и хотела слышать. А еще чувствовать его в себе. И этот голос… Я его явно уже где-то слышала. Как и видела эти руки – с крепкими длинными пальцами. И сегодня со мной был не тот синеглазый красавец, что в прошлый раз.

– Можно я повернусь и посмотрю на тебя? – взмолилась я.

А может, мольба была вызвана тем, что делали со мной его пальцы. Терпеть уже не оставалось сил, я даже не постанывала, а тихонько поскуливала, извиваясь в его крепких руках.

– Думаешь, сможешь узнать меня? – в голосе мужчины снова послышалась улыбка.

– Мне кажется, я тебя знаю… – пробормотала я и изловчилась – резко развернулась в его руках.

Какие красивые у него глаза – темно-карие и такие выразительные! Они мне тоже кого-то напоминают, только никак не могу вспомнить, кого. И эта стрижка – немного небрежная, но довольно стильная, где-то я уже видела похожую. А его чувственные губы так и манят прикоснуться к ним, что я и сделала – тронула пальцем их уголок, самый краешек, чем вызвала новую улыбку.

– Не узнаешь?

– Не получается, – тряхнула я головой, и сноп серебряных брызг сорвался с волос, обдавая нас с ним. – Но откуда-то я тебя знаю.

– Вот и хорошо, что не получается. Так ведь гораздо интереснее – каждый раз словно первый.

О чем это он? С ним я точно в первый раз – это я могу вспомнить.

– Как тебя зовут?

– А как ты меня предпочитаешь называть, красавица?

– Морской дьявол, – сказала и покраснела.

Да быть этого не может! Во сне щеки не затапливает жар! И невозможно разглядеть едва заметную щетину на его щеках. Сейчас же я видела ее отчетливо, как и почувствовала под ладонью, когда прижала ту к его лицу.

Дьявол рассмеялся, и смех его мне понравился. Он снова родил в моей душе смутные воспоминания, но и те не приняли отчетливые очертания, как я не напрягалась.

А в следующий момент он меня поцеловал. Наш поцелуй показался мне бесконечно длинным и глубоким. Он делал это умело и со вкусом. Должно быть, отвечала я не столь умело, но точно с чувством.

– А теперь я буду ласкать тебя, а ты кричать от страсти.

С этими словами он опрокинул меня на спину. И, о чудо! – водная поверхность стала моим ложем. Она держала меня и не давала утонуть, хоть я и не прилагала для этого никаких усилий.

А дальше я окунулась в сладострастные ощущения, когда язык дьявола проник в меня и принялся касаться клитора. И я кричала, да. Не стеснялась, не пряталась. В крике выплескивалось все то возбуждение, что испытывала, что поднимало меня на вершину блаженства.

Я не получила долгожданную разрядку. Вместо этого дьявол снова развернул меня к себе спиной, и на этот раз мы оба ушли под воду. Удивительно, но дышать мне там не нужно было, словно у меня вдруг выросли жабры, а сама я стала русалкой.

Он вошел в меня сзади, и пика мы достигли одновременно. Этот оргазм стал еще сильнее, чем прошлый. Раньше я и не догадывалась, что такое вообще возможно испытывать, когда твое тело пронзают миллиарды тонюсеньких иголочек. Но несут они не боль, а наслаждение, отголоски которого ты еще долго испытываешь…



Я очнулась на плоту в гроте. Резко села и едва не упала в воду, когда плот покачнулся.

Но это!.. Это же был Никита! Именно с ним во сне я занималась любовью, отчего-то не узнавая. Господи! Да что же со мной творится?! Что это за место, способное рождать настолько реалистичные фантазии?! И когда в них появился Никита? Как мне теперь смотреть на него и говорить с ним, не вспоминая того, что мы вместе испытали?

Я выбралась из грота и поспешила покинуть место, которое по-прежнему считала раем, только теперь этот рай казался мне опасным. Я боялась, что начинаю сходить с ума. Ну а как иначе назвать все это?





Глава 6




Первое разоблачение



– Тём… – тронул Никита сына за плечо.


Как обычно, тот пришел из школы, пообедал тем, что приготовила Клара Анваровна, и заперся в своей комнате. Обо всем этом Никите и рассказала Клара Анваровна, сетуя, что его сын слишком много времени проводит перед компьютером. Конечно же, у Артема были друзья, но и общались они частенько в режиме онлайн. На улицу выходили реже. Но как бороться с этим, Никита не знал. Наверное, это беда всей современной молодежи, родившейся в век многообразия гаджетов и интернета.

Сам он полдня провел на спортивной базе, где частенько по выходным встречался с друзьями и бывшими сослуживцами. От Игоря насилу получилось отвязаться, вернее, отвлечь того от разговоров о Маше. Все ему расскажи, что, да как. А как тут расскажешь, если и сам мало того, что ничего не знаешь и прогнозировать не получается. Так еще и со вчерашнего дня испытываешь растерянность. Ну никак он не ожидал, что именно Машей окажется та клиентка, что внушала ему невольный интерес. А как узнал, кто она, так, кажется, больше ни о чем и думать не может.

Еще его снова звали массажистом в команду, и опять он вынужден был отказаться. Из-за Темки, вот, который активно делал вид, что не замечает отца. Сидит себе и дергается в так музыки.

– Тём! – громче позвал Никита, а потом не выдержал и выдернул один наушник из уха сына.

– Эй, ты чего!.. – возмутился сын.

– «Эй» зовут свиней, забыл? А я тут не для красоты топчусь, – проговорил Никита. – Прогуляемся?

– Прогуляемся? Куда это? – усмехнулся сын, и получилось это у него не по-детски.

– В боулинг, например.

– Пап, ну кто ходит в боулинг вдвоем? – рассмеялся Артем.

– А мы не вдвоем пойдем…

– И с кем же? – тут же нахмурился сын.

Когда это он стал таким подозрительным и недоверчивым? Или Никита что-то упустил в его воспитании?

– С Машей и ее дочерью.

– Маша – это твоя новая подружка? Еще и ее доченька… Ну нет! Я на такое не подписывался!

– А если я тебя попрошу?

Очень не хотелось снова с ним ссориться. Да и он обещал Маше прийти с сыном. А тот сейчас вел себя так, что с каждой секундой таяла надежда уговорить его пойти развлечься.

– Пап, ну не хочу, честно, – протянул сын. – Иди один. Зачем мне нужны твои Маша и ее дочка? О чем я с ними буду разговаривать? Я там точно буду лишний.

– Планировался семейный поход…

– Ну какой еще семейный?! – перебил его Артем. – Они нам никто и звать их никак. С этой Машей ты потрешься и бросишь ее. Я же тебя знаю…

Господь! Откуда он этого нахватался? Кто внушил его сыну мысль, что отец его ловелас? И почему он раньше этого не замечал?

– Тём, я хочу, чтобы вы познакомились поближе. Эта женщина для меня…

– Пап, я сказал – не хочу! – громко и членораздельно произнес Артем.

И он снова перебил, чего раньше не позволял себе. Сейчас же он слова сказать не давал. Все, что касалось Маши, сын воспринимал буквально в штыки.

И еще Никита понял, что не сможет уговорить сына пойти вместе. Если и дальше продолжит настаивать, то рискует выйти из себя. А еще меньше он хотел услышать в адрес Маши что-то оскорбительное из уст сына. То, что Артем близок к этому, читал на его лице.

Так и пришлось ему отправляться в торговый центр одному. Придется что-то придумывать, чтобы выгородить этого грубияна. А с сыном вести воспитательные беседы, внушая тому мысль, что Маша ему дорога, а не является случайной знакомой.



***

– Не жмут? – поинтересовалась я, разглядывая ножки дочери в элегантных белых лакированных ботиночках.

Цена, конечно, кусалась, но ботинки Ольке так шли, что я просто старалась не смотреть на ценник.

– Мам, я как будто родилась в них! – посмотрела на меня дочь восторженными глазами. – Мне очень нравится! Ты же их купишь?

– А мерзнуть в них ноги не будут? – с сомнением поинтересовалась я.

Ботинки были на меху, но как-то выглядели они слишком холодными, не для нашей зимы.

– Мам, ну мне до школы пять минут. И как-то зимой я не привыкла разгуливать долго по улице. Не волнуйся, не замерзну. Да и они теплее, чем кажутся, – с улыбкой закончила Олька и снова завертелась перед зеркалом, разглядывая свои ноги со всех сторон.

– Ну тогда берем! – с энтузиазмом, которого не испытывала, отозвалась я.

Ладно, вижу же, как загорелся ребенок. Да она буквально влюбилась в эти ботинки, больше и смотреть ни на что не хочет. Значит, надо брать.

Время приближалось к пяти, когда мы вышли из обувного бутика, и нервничала я все сильнее.

– Давай тут постоим? – кивнула на фонтан, что располагался на первом этаже торгового центра прямо напротив выхода.