Магия книгоходцев

— А фэн-шуй — это что? — озадачился ушастик.



— А это тоже… — Я неопределенно пошевелила пальцами в воздухе.



Что я ему секреты выдавать буду, что ли? Ладно бы я еще специалистом была, а то так, знала только то, чего в интернете и по телевидению нахваталась. Это переставить сюда, этого наоборот ни в коем случае не ставить там, зеркало повесить тут… Ой, да все это знают. Но не в этом мире!



— Желаю! — твердо ответил эльф, а в его глазах перехлестывало через край любопытство.



— Ну что же, — улыбнулась я. — Тогда позвольте мне сначала осмотреть всю территорию, чтобы я определилась с временем, которое потребуется на работу, и обсудим гонорар за мои услуги.



Уходила от господина Элиандиля уже в сумерках. Даже не предполагала, что потрачу столько часов на то, чтобы сделать все необходимое. Но если с торговым и складским помещениями я управилась достаточно быстро, то жилой этаж удручал с точки зрения фэн-шуй и магии. Это видела даже я, сущий дилетант. Настоящий профессионал фэн-шуй, наверное, вообще за голову хватался бы.



Эх, инквизиции на меня нет. Я щедро смешивала в одну кучу все те сведения, которые почерпнула из книг о ведьминском искусстве; то, что знала еще на Земле, типа иголок, воткнутых над дверным косяком; и вытаскивала из памяти все, что когда-либо вычитала и запомнила о благоустройстве дома с точки зрения энергетических потоков в жилище. В общем… ведьма я. А ведьма — это от слова ведать.



Меня накормили обедом, а господин Элиандиль составил компанию. Очень уж ему интересно было то, что я делала. Он ничегошеньки не понимал, но его распирало от любопытства. Уносила я с собой целых тридцать золотых монет! И-и-и-и! Когда я, поджав пальцы на ногах (так как руки были на виду) озвучила сумму тридцать пять золотых, то думала, меня сейчас пошлют далеко и надолго. Но нет… Мы совсем чуток поторговались и сошлись на тридцати. Это… это было очень много для нищей студентки, коей я и являлась. Когда уходила, магазин уже закрывался в виду позднего часа, так что ушастый господин с труднопроизносимым именем дал мне в сопровождающие охранника из торгового зала. Суровый мрачный громила за всю дорогу не произнес ни слова, только шел рядом и поглядывал по сторонам. А потом я притормозила у кондитерской и попросила его зайти туда со мной буквально на минуточку, чтобы купить тортик, объяснив, что у меня сегодня день рождения.



У дядьки в глазах мелькнуло сочувствие, и он хриплым голосом спросил:



— Что же вы в такой-то день работали? Да еще до самого вечера.



Я улыбнулась, развела руками и пожала плечами.



— Да, — протянул он. — Нелегко, когда нет богатых мамки с папкой. Идемте, приобретем тортик.



Он еще и шоколадку купил, подарил мне и собственноручно дотащил коробку с десертом до стен общежития. А на вид такой неприветливый громила… Все же внешность обманчива!



Мужчина довел меня до самых ворот школы, отдал нарядную коробку, поцеловал на прощание ручку, чем дико меня смутил, и ушел. А я, улыбаясь во весь рот, вошла на территорию школы и направилась к женскому корпусу.



— И кто же тебя на этот раз соизволил проводить? — с непередаваемыми интонациями и презрением в голосе спросил кто-то за спиной.



— А? — Я обернулась и увидела Федоила Ниртона. Это был первый раз за все время учебы, когда мы с ним столкнулись, и он еще соизволил заговорить со мной.



— Ты теперь клиентов решила не только по домам навещать, но они тебя и провожают? — ухмыльнулся парень.



— Так темно уже, — пожала я плечами. — Вот меня и проводили. Страшно ведь одной в такое время возвращаться.



— Ну да… Как будто тебе есть что терять… — непонятно чему засмеялся Ниртон.




— В смысле? — нахмурилась я и половчее перехватила бечевку, которой была перевязана коробка.



— В том смысле, что если девушка зарабатывает на жизнь продажей своих прелестей, не все ли равно, перехватит ее кто по дороге или нет.



— Чего-о-о? — опешила я. — Ты совсем с дуба рухнул, что ли?!



— А что, скажешь, это был не клиент? — насмешливо поднял брови парень и сложил на груди руки.



— Не совсем. Это охранник моего клиента, — начала я пояснять, но Федька меня перебил.



— Ишь ты! С окраин перебралась в центр? Молоде-э-эц! Хорошая карьера за столь недолгий срок. Сутенера-то уже нашла?



Я открыла рот, закрыла, снова открыла… Но от возмущения у меня в буквальном смысле дыхание сперло, и я никак не могла найти слов, чтобы послать этого болвана куда-нибудь подальше.



— Ну ты и урод! — выдохнула я. — Иди ежиков паси!



Развернулась и сделала два шага, но разозлившийся парень дернул меня за руку и остановил.



— Ты на кого рот открыла? Без году неделя в школе, зарабатываешь тем, что продаешь себя, и еще смеешь мне хамить?



— Дурак ты, Федя, — процедила я сквозь сжатые зубы, сдерживаясь, чтобы не наслать на него самые страшные проклятия из своего арсенала. — Я не себя продаю, а свои ведьминские услуги. Только твои мозги инфузории-туфельки этого понять не в состоянии.



Я выдернула локоть и сделала шаг назад.



— А вот за оскорбления ты ответишь. Ты сейчас не в своем мире, и мне нечего бояться, что меня застукают, и я из-за этого не смогу вернуться в срок. Да и швабры с тобой нет… — очень спокойно и от того страшно сказал он и замахнулся.



Я собралась отшвырнуть торт, чтобы приготовиться к тому, что меня сейчас будут бить и соответственно сражаться самой и дать сдачи, но…



Какая-то темная крупная фигура буквально снесла Федоила с моего пути. Они оказались в стороне, нежданный защитник несколько раз врезал Федьке по лицу и в живот, и последним сильным ударом отправил в полет. Тот упал, помотал головой и поднялся, держась за солнечное сплетение. Я же стояла и, разинув рот, наблюдала за происходящим.



Федоил постоял, пытаясь отдышаться, потом выпрямился и посмотрел на того, кто ему врезал. Мне не было видно, кто за меня заступился, и я начала бочком передвигаться в сторону.



— За что? — скривившись, спросил Федя, глядя на моего защитника.



— Увижу, что подошел к ней, ты — труп. Услышу, что снова оскорбил ее, ты — труп. Посмеешь нанести ей вред сам или через кого-то другого, ты — труп, — прозвучал холодный голос Изверга, и я буквально уронила челюсть.



— Ивар, ты с ума сошел?! — растерялся Федоил.