Лунный жаворонок

В дом зашел отец, и мама отпустила ее.

– С возвращением, дорогой! Ужин будет готов через десять минут, – крикнула она ему. – Эми! – добавила она громче, чтобы наверху было слышно. – Пора спускаться!

Софи прошла за мамой на кухню, чувствуя, как крутит живот. Стертый линолеум, светлые стены, безвкусные безделушки – после блестящих городов, которые показал ей Фитц, все казалось таким затрапезным. Неужели ее дом там?

Неужели ее дом здесь?

Отец поцеловал ее в щеку и поставил на стол потрепанный портфель.

– Как поживает моя Сойка? – спросил он, подмигивая.

Софи скривилась. Он звал ее так с младенчества – видимо, потому, что собственное имя давалось ей тяжеловато, она выговаривала только «Сои». Софи уже сотни – нет, тысячи раз просила его прекратить. Но он не слушал.

Мама сняла крышку с одной из кипящих кастрюль, и воздух наполнился запахом чеснока и сливок. Она протянула Софи вилки:

– Твоя очередь накрывать на стол.

– Да уж, Сойка. Шевелись давай, – подхватила ее сестра, заходя на кухню и плюхаясь на свое обычное место.

В свои девять лет Эми превосходно исполняла роль надоедливой младшей сестры.

Она отличалась от Софи во всем, начиная от кудрявых каштановых волос и зеленых глаз и заканчивая оценками ниже среднего и невероятной популярностью. Никто не понимал, как они с Софи могли быть сестрами – особенно сама Софи. Даже их родители мысленно поражались.

Вилки выскользнули у нее из пальцев.

– Что такое? – спросила мама.

– Ничего, – ответила она, тяжело опускаясь на стул.

Разве они с Эми могли быть сестрами? Эми точно была человеком. И ее родители тоже – она постоянно слышала их мысли и знала, что они не скрывают никаких суперсил. А если она сама эльф…

Комната закружилась, и Софи, закрыв лицо руками, попыталась сосредоточиться на дыхании: вдох – выдох, а затем еще раз.

– Ты в порядке, Сойка? – спросил отец.

Впервые она не обратила внимания на прозвище.

– Голова немного кружится. От дыма, наверное, – добавила она, пытаясь не вызвать подозрений. – Можно я пойду прилягу?

– Думаю, сначала стоит поесть, – покачала головой мама, и Софи поняла, что тут не стоит спорить. Если она пропустит ужин, это будет странно – особенно сегодня, когда были макароны феттуччине. Она их обожала, но густой соус отнюдь не облегчал резкий приступ тошноты. Как и встревоженные взгляды ее семьи.

Софи игнорировала их обеспокоенные мысли, с усилием глотая каждый кусочек и стараясь сдержаться и не дергать себя за ресницы. Наконец, отец отложил вилку – в семействе Фостеров это был знак, что ужин окончен, – и Софи вскочила со стула.

– Спасибо, мам, было очень вкусно. Я пойду поделаю уроки. – Она, сдерживаясь, вышла из кухни и кинулась вверх по лестнице, пока родители не успели возразить.

Добежав до комнаты, Софи закрыла дверь и упала на кровать. Тишину нарушило резкое шипение.

– Прости, Марти, – прошептала Софи. Сердце грохотало у нее в ушах.

Она плюхнулась на хвост пушистого серого кота и удостоилась тяжелого взгляда, но когда протянула руку, кот боднул ее, устраиваясь на коленях. В тишине раздалось довольное урчание, и оно придало Софи сил обдумать то, что она поняла на кухне.

Ее семья не может быть ее семьей.

Она глубоко вздохнула и постаралась принять действительность.

Самое странное, что это было даже логично. Становилось понятно, почему рядом с ними она всегда так выделялась – худая блондинка среди полноватого темноволосого семейства.

И все же другой семьи у нее не было.

И если они не были ее родственниками… то кто был?

Панический страх сжал грудь, и легкие заболели без воздуха. Но глубоко внутри пульсировала другая боль, будто там что-то разорвалось.

Глаза горели от слез, и Софи сморгнула их. Должно быть, это ошибка. Разве может быть, что семья ей не родная? Она семь лет слышала их мысли – как они могли утаить такое?! А если каким-то образом и могли, то это же ничего не меняет, так? Много кого забирают из приютов, и эти дети становятся частью семьи.

Мама заглянула в комнату.

– Я принесла тебе печенья. – Она протянула Софи тарелку с ее любимым печеньем в виде эльфов и стакан молока, а потом нахмурилась: – Ты какая-то бледная, Софи. Ты не заболела? – Она коснулась ладонью лба дочери. – Температуры нет.

– Все в порядке. Просто… устала, – Софи потянулась за печеньем, но замерла, увидев личико эльфа. – Надо лечь спать.

Мама ушла, и Софи, переодевшись и умывшись, забралась под одеяло, плотно заворачиваясь в него. Марти устроился на подушке рядом с ее головой.


Ее родителям всегда приходилось укрывать ее перед сном – еще одна семейная традиция.

– Сладких снов, Сойка, – сказал отец, целуя ее в лоб.

– Спокойной ночи, пап, – она попыталась улыбнуться, но едва могла дышать.

Мама поцеловала ее в щеку:

– Элла с тобой?

– Ага, – Софи показала синего слоненка, которого держала в руках. Наверное, она уже выросла из игрушек, но без Эллы она не могла уснуть. И сегодня та была ей очень нужна.

Мама выключила свет, и темнота придала Софи храбрости:

– Мм, можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – кивнул отец. – Что такое?

Софи крепче обняла Эллу:

– Вы меня удочерили?

Мама засмеялась, мысленно вспоминая двенадцатичасовые очень тяжелые роды:

– Нет, Софи. Почему ты спрашиваешь?

– А меня не подменили в роддоме?

– Нет. Конечно же, нет!

– Ты уверена?

– Да, думаю, я бы узнала собственную дочь. – В мыслях матери не было ни капли сомнения. – О чем ты, Софи?

– Ни о чем. Просто интересно.

Папа засмеялся:

– Прости, Сойка, но мы твои родители, нравится тебе это или нет.

– Хорошо, – согласилась она.

Но уверенности не прибавилось.





Глава 6




В ту ночь Софи снились эльфы с печенья – они держали ее в заложниках и не хотели отпускать, пока она не выучит все рецепты. А потом она сказала им, что «Орео» ей нравится больше, и они попытались утопить ее в огромном чане с шоколадом. Софи проснулась в холодном поту и решила, что не так уж и хочет спать.

Утром она приняла душ и надела свои лучшие джинсы и футболку, которую еще ни разу не надевала – светло-желтую с коричневыми полосками. Все остальная одежда была серая – Софи всегда боялась надевать слишком яркие вещи. Но цвет футболки подчеркивал золотистые отблески в ее глазах, а сегодня она снова встречается с Фитцем. И пусть признавать такое было сложно, но она хотела выглядеть хорошо. Даже убрала часть волос заколкой и несколько минут раздумывала, стоит ли красить губы блеском – но это было уж слишком. Закончив, она спустилась вниз проверить, не появился ли Фитц.

Она прокралась во двор и сморгнула пепел, попавший в глаза. Дым был таким густым, что прилипал к коже. Ну правда, когда уже потушат пожары!

– Ищешь кого-то? – спросил сосед из-за забора. Мистер Форкл всегда был во дворе и постоянно переставлял сотню своих садовых гномов, разыгрывая разные сценки.

– Нет, – ответила Софи, злясь на него за то, что он повсюду совал свой нос. – Хотела посмотреть, не ушел ли дым. Как вижу, нет. – Она даже закашлялась для правдоподобности.

Он уставился на нее своими синими глазами-бусинками, и по его мыслям было понятно, что он не поверил.

– Дети, – проворчал он. – Вечно вы что-то задумываете.

Мистер Форкл обожал начинать фразу со слова «Дети». Он был старый, от него пахло потными ногами, и он постоянно на что-то ворчал. Но именно он вызвал «скорую», когда Софи упала и ударилась головой, поэтому приходилось быть вежливой.

Он подвинул гнома на миллиметр влево.

– Пора тебе вернуться домой, пока от дыма опять не разболелась голова. Вечно ты…

Его прервало громкое тявканье, и на дороге показался шерстяной комочек с ножками, лающий во весь свой звонкий голос. За ним гнался блондин в спортивных шортах.