Лунный свет

И что она должна была сказать теперь? Или сделать? Слава богу, она успела переодеться в милое черное платье с завышенной талией и рукавами до локтя. Оно было старое, но сидело отлично. Хотела бы она обладать даром предвиденья, чтобы еще надеть что-то другое, а не трикотажные трусики счерепами.

О боже.

Почему она вообще думает об этом?

Этому парню не увидеть ее покрытых черепами трусиков.

Джулия заметила, как Анна медленно отступает, оставляя их наедине.

Потягивая напиток, она подыскивала ответ, который не выставил бы ее глупой.

— Почему ты так решил?

Это был лучший вариант, который она смогла придумать.

— Честно? — Он опустил ресницы, на мгновение закрыв свои удивительные глаза. — Ты выглядишь немного напуганной.

Ее щеки снова вспыхнули.

— Это так очевидно?

— Так ты боишься? — спросил он, поднося ко рту бутылку пива.

Казалось, уже невозможно краснеть дальше.

— Я бы не сказала, что боюсь. Просто… просто удивлена.

— Понятия не имею, почему ты удивлена, — ответил он и сделал глоток. — Я заметил тебя сразу, как вошел. И уверен, не я один. Ты потрясающая.

Окей.

Этот парень был хорош, действительно хорош. Его слова прозвучали вполне правдоподобно. Лесть обычно с ней не срабатывала, но из его уст, кто знает…

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она, сделав большой глоток из бокала.

— Это не мило. Это правда. — Склонившись к ней, он поставил пиво на стол. — Итак, твоя подруга сказала мне, что вы — медсестры.

Кивнув, она велела себе пить помедленнее, поскольку почувствовала крепость напитка.

— Да, мы работаем в доме престарелых недалеко отсюда… ну, я работала. Сегодня был мой последний рабочий день.

— Она так и сказала, — подтвердил он. — Что это была маленькая прощальная вечеринка.

— Да. — Она цедила свой напиток. — Я на самом деле уезжаю из города… штата завтра.

— Правда? И куда ты направляешься? — В лице его мелькнул интерес.

Она чуть не ляпнула «Луизиана», но удержалась в последний момент. Во-первых, она не знала Слишком Крутого Чтобы Быть Реальным Тейлора. А кроме того, соглашения о неразглашении, которые она подписала, были жесткими. Единственными людьми, которые знали, в какой город и штат она едет, были ее родители. Анна знала лишь, что это Луизиана.

— Я приняла предложение о работе на юге, — наконец ответила она и быстро переключила разговор на него. — А как насчет тебя? Ты живешь тут?

Подхватив свою бутылку, он покачал головой.

— Я в городе по делам. Провожу кое-какие исследования.

— Исследования? — Был ли он медиком или журналистом? А может, каким-нибудь писателем?

Он глотнул пива.

— Ты всегда занималась уходом?

— Нет. Когда я окончила колледж, работала в госпитале и оказывала экстренную помощь, — сказала она, оглянувшись через плечо. Она уже не видела Анну. — Занималась этим два или три года.

— Вау. Наверное, это трудно.

— Да, порой. Я хочу сказать, иногда были ночи, когда приходилось иметь дело лишь с жалобами на боль в желудке, а иногда случалось что-нибудь серьезное, но чаще все же грипп или отравления. Хотя припоминаю смены, когда приходилось довольно непросто.

Его взгляд блуждал по ее лицу, и дыхание перехватило, когда их глаза снова встретились.

— Так почему ты ушла?

С трудом сглотнув, Джулия подняла бокал и отпила еще. Едва ли она могла сказать ему, что, уйдя от мужа, оставила город, в котором они жили, и работу. Это не остановило Адама от попыток связаться с ней каждые пару месяцев, словно по расписанию.

Все закончилось, лишь когда она наконец сменила номер и не стала давать его кому-либо из их общих друзей. Но в глубине души она все равно понимала, что бывший муж узнает о ее отъезде и смене работы, потому что это было в его духе. При мысли об этом скрутило живот.


Проклятье, все это лишь расстраивало ее.

Усилием воли она прогнала дурные мысли прочь.

— Я вроде как хотела заняться чем-то новым и быть ближе к семье.

— Семья много для тебя значит?

— Да. Я единственный ребенок, так что избалована. — В животе вновь возникло странное ощущение, когда он засмеялся, но это было чувство другого рода, потому что смех его был глубоким и добрым. Оно было схоже с тем, что испытываешь на американских горках, когда достигаешь вершины и вот-вот скатишься обратно вниз. — Окей. Не так уж меня и баловали, но я близка с родителями. Они хорошие люди.

— Значит, тебе повезло, — сказал он. — Немногие люди могут похвастаться этим.

— А ты?

— Я не принадлежу к их числу.

— О, — она моргнула, — печально слышать.

Он склонил голову и внимательно изучал ее какое-то время.

— Звучит так, будто ты говоришь искренне.

— Может быть, потому что так оно и есть? — предположила Джулия.

— Ты испытываешь симпатию к случайным знакомым?

— Конечно. Почему бы нет. — Она отступила в сторону, когда кто-то прошел мимо их столика. — По крайней мере, я верю в это.

— Согласен.

— Приятно слышать, потому что…

Слова покинули ее, когда свободной рукой он потянулся и поймал прядь волос, выбившуюся из пучка и упавшую на щеку. Ее губы разомкнулись в тихом вздохе, когда он заправил прядь за ухо.

— Поправил, — сказал он, опуская руку и будто случайно проводя пальцами по ее щеке. — Хотя, готов спорить, твои волосы шикарны, когда распущены.

Щеки обдало жаром. Она понятия не имела, что ответить, потому что в это самое мгновение его пальцы едва заметно скользнули вниз по ее шее.

— Ты всегда хотела быть медсестрой? — спросил он.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она смогла ответить.

— Я… я хотела быть ветеринаром, когда была младше, как папа, но не могла смириться с тем, что животных приходится усыплять.

— Да, это жестокая работа. Я бы тоже не смог.

— У тебя… у тебя есть питомцы? — спросила она, чувствуя себя немного глупо из-за такого детского вопроса. Было ли это так же банально, как спрашивать, какая спортивная команда ему нравится? Она действительно надеялась, что разговор не свернет в это русло, поскольку никогда не интересовалась спортом.

— Нет. У меня особо и дома-то нет. А у тебя?

— У меня тоже, но мне хотелось бы завести однажды. Всегда мечтала быть владелицей приюта для животных. — Она снова рассмеялась, чувствуя себя словно на исповеди, поскольку понятия не имела, почему вдруг проговорилась об этом. — Ну, знаешь, когда выиграю в лотерею и получу лишний миллион долларов.

Ухмылка заиграла на его губах.

— Так вот значит, на что ты потратишь свои миллионы?

— Да. Я хочу сказать, а зачем еще нужны деньги?

Хотя у нее была страсть к дизайнерским сумкам, которые она не могла себе позволить, ему об этом знать было не обязательно.

— А каких животных ты бы спасала?

— Всех.

— Даже золотых рыбок?

— Если им нужно спасение, да, — ответила она, улыбнувшись.

Он придвинулся ближе.

— А как насчет змей?

— Их тоже, и даже мышей. Любая жизнь ценна.