Лунный свет

— Правда, — пробормотал Люциан, не в силах спорить и с этим.

Но когда он снова посмотрел на сиделку, его сестра — господи, помоги ему — была последним, о чем он думал.

Люциан хотел… Он хотел написать ее.

И не помнил, когда в последний раз так страстно желал сделать это. Подобный порыв не снисходил на него уже давно, но сейчас его пальцы просто ныли от желания взяться за кисть.

В первый раз он смотрел на женщину и думал о том, что его прапрабабушка сказала о мужчинах семьи де Винсент. Может быть, она имела в виду, что быстро, сильно и бездумно их охватывает похоть?

Потому что, о да, он испытывал жестокую похоть. Уйти от нее вчера было одной из самых безумных и нехарактерных для него вещей.

— Люциан, — повторил Дев. — Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое.

— Слишком поздно, — ответил он.

Дев напрягся, посмотрев на него, затем глаза его чуть распахнулись.

— Куда ты ездил вчера?

Подмигнув брату, Люциан шагнул вперед, оставив его в недоумении в коридоре.

Мисс Хьюз вздрогнула от звука его шагов и наконец-то подняла голову. Он увидел, как распахнулись ее глаза, и заметил смущение, наполнившее их, когда она узнала его, а затем эти бархатные, невероятные губы приоткрылись в одном мягком выдохе, и этот крошечный выдох отозвался пульсацией прямо у него в паху.

Он ничего не мог поделать с собой.

Люциан поклонился ей с изяществом, которому позавидовали бы аристократы, и протянул руку.

Взгляд теплых карих глаз опустился к его руке, затем поднялся к лицу. Румянец на ее щеках стал сильнее. Она чуть качнула головой. Каждая черточка ее лица выражала недоверие.

Словно из туннеля, он услышал, как его брат снова произнес его имя, на этот раз с большей угрозой в голосе. Но ему было все равно. В конце концов, это была вина Дева, потому что о чем вообще тот думал, нанимая ее?

Не то чтобы он жаловался, но правда? Разве Дев не видел ее фото во время своих изысканий и разве ему не пришло в голову, что это, вероятно, не мудрая мысль?

А теперь было слишком поздно.

Потому что он знал, что прошлой ночью для него ничего не закончилось.

Потому что он все еще хотел ее.

А Люциан всегда получал, что хотел.



«Это не может быть правдой».

Так подумала Джулия, когда увидела перед собой Тейлора. Это был какой-то сон. Может быть, она все еще у себя в квартире, спит. Или, может, упала и ударилась головой где-то в аэропорту. Тейлор не мог находиться тут.

Она с трудом поняла, что он протянул ей руку.

— Мисс Хьюз? — сказал он тем же глубоким голосом, о которого у нее прошлой ночью по спине бежали мурашки.

Во рту пересохло.

— Позвольте мне представиться, — протянул он, чуть изогнув губы, и в этом изгибе крылся намек на всевозможные неприятности.

Она медленно моргнула. Что за черт? Она знала, кто он такой. Доподлинно. Но у нее не было ответа на вопрос, почему он был тут.

Открыв рот, она попыталась вдохнуть поглубже, а затем решила встать, но тут же поняла, что не может заставить ноги разогнуться. Джулия не могла поверить своим глазам. Она только что видела Тейлора в Пенсильвании, и он был просто чертовски сексуальным парнем, которого она встретила в баре. Он не мог стоять тут перед ней, за тысячи миль оттуда.

— Может, тебе стоит начать дышать, — мягко и достаточно тихо, чтобы слышала только она, сказал Люциан.

Она вздохнула.

— Так лучше, — а потом он сказал громче, — я Люциан Тейлор де Винсент.

О, черт, пропади оно все пропадом, он Люциан де Винсент?

Как, во имя всего святого, она не узнала его вчера?

И снова она не смогла вспомнить, когда в последний раз видела его фото в таблоидах, и, конечно, она не ожидала встретить его среди посетителей бара в городе, расположенном буквально у черта на куличках. Но это был он, младший из братьев… Тот, которого они прозвали…

— Люцифер, — пробормотала она прежде, чем успела прикусить себе язык.


Ее слова немало удивили его, и на губах мужчины появилась его фирменная улыбка, обнажившая ровные белые зубы. О боги, когда он улыбался, это прибавляло миллион очков его сексуальности.

— Так ты слышала обо мне? Польщен, — сказал он легким, почти дразнящим тоном.

Польщен?

Джулия снова открыла рот, но с языка готова была сорваться целая сотня матерных слов. Тех, от которых у него уши бы свернулись в трубочки. Она начала вырывать свою руку, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на него так, как, наверное, никто не срывался раньше.

Люциан продолжал держать ее за руку.

— Приятно видеть вас, мисс Хьюз. Надеюсь, до Луизианы долетели без происшествий?

Глядя на него, она решила, что находится в шаге от того, чтобы провести остаток своей жизни в тюрьме за убийство. Внезапно все для нее встало на свои места. Она поняла, откуда он знал ее фамилию: это означало, что он искал ее прошлой ночью в штате за тысячи миль отсюда. Тысячи. Он специально приехал туда. Но зачем?

Она, мать его, даже представить себе этого не могла.

Гнев быстро сменился горечью, когда Джулия наконец решила, что знает ответы на все свои «почему я?». Боже, он просто хотел посмеяться над ней.

И он все еще не выпускал ее руку. Полная негодования, она смотрела, как он подносит ее руку к губам, целует запястье, а потом переворачивает и, глядя ей в глаза, целует ладонь.

Ярость бушевала в ней, заставляя щеки девушки пылать, когда она смотрела на него, вспоминая, каково это — прижиматься к нему. Она ясно помнила, как рукой, которой он сейчас держал ее руку, Люциан возвел ее на пик наслаждения. Теплая волна прокатилась по каждой клеточке ее тела, когда что-то теплое и влажное скользнуло по ее ладони. Он что, лизнул ее?

Мужчина озорно подмигнул.

Он это сделал.

О боже, дюжина эмоций нахлынула на нее. Обида. Отвращение. Бешенство. Девушка была в смятении, потому что помимо сильнейших чувств испытывала не менее сильное возбуждение. Эта хулиганская выходка завела ее, хотя разум кричал остановиться, немедленно подняться, ударить его и вернуться назад в аэропорт.

Но взгляд сине-зеленых глаз словно снова приковал ее к месту… Взгляд, суливший неземные наслаждения, после которых будет очень непросто оправиться.

Те наслаждения, которые она попробовала прошлой ночью.

Джулия хотела убить его.

Новая, немного пугающая мысль пришла в голову. А эта работа вообще была настоящей? Может, ее наняли для чего-то другого. Она с трудом прокашлялась, как будто наконец вышла из транса, и выдернула свою руку.

Еще один мужчина вошел в помпезно обставленную комнату. Он выглядел полной противоположностью Люциана: почти того же роста, но шире, одетый, словно находился во дворце, а не дома. Его окружала аура абсолютной власти. Люциан шагнул в сторону и упал на диван рядом с ней.

Это был не очень широкий диван, поэтому его колено прижалось к ее.

— Я Девлин де Винсент, — сказал тот, что был темнее и старше. — Прошу прощения за моего брата. У него манеры недрессированной собаки.

Она стрельнула глазами в сторону Люциана, лениво развалившегося на диване рядом с ней. Его ухмылка стала шире, когда он встретился с ее мрачным взглядом.

— И я чувствую, что мне нужно извиняться еще за что-то, о чем я понятия не имею, — продолжил брат, которого таблоиды прозвали «Дьявол». — Кажется, вы двое уже знакомы?

И как, черт подери, ей отвечать на это? Ну, да. Ваш брат появился в баре в совершенно другом штате прошлой ночью, а вечер закончил в моей квартире, с пальцами между моих ног? О, и я понятия не имела, что Тейлор — это второе имя, принятое в семье де Винсент.

Джулия была так выбита из колеи всем этим, что просто не могла сформулировать даже простейшее предложение.

— У нас была короткая встреча прошлой ночью, — ответил Люциан, удивив ее. — На самом деле мы поболтали о ее карьере и о том, что заставило ее взяться за эту работу.

Джулия сжала кулаки. Это было правдой лишь отчасти.

— Неужели? — Девлин смотрел так, будто не верил ни единому слову. — Значит, вот где ты пропадал.

Она поняла, что Девлин не имеет представления, чем занимался его брат.

Люциан, слава богу, перестал пялиться на нее и посмотрел прямо на брата.

— Ты думал, я позволю тебе нанять кого-то и лично не проверю его?

Губы его брата сжались, когда он пробормотал:

— Было бы глупо с моей стороны.

Джулия резко вздохнула, когда реальность происходящего обрушилась на нее. Люциан искал ее, чтобы проверить. Он знал, кто она, знал, что ее наняли ухаживать за кем-то (если ее действительно вызвали сюда для этого), и выследил в баре.

Ей стало дурно.

Джулия никогда больше не захочет расправлять свои трепетные крылья.

Нет. Нет. Нет.

Вчера это был какой-то тест? Проверка ее с точки зрения этики и морали, потому что если это так, она с треском провалилась.