Лунный свет

Во взгляде мужчины появилось понимание, он сбросил скорость на кольцевом подъезде к дому, миновав черный джип и другой фантастический автомобиль из тех, в которых она никогда не сидела раньше.

— Все встанет на свои места, когда вы познакомитесь с мистером де Винсентом.

— Мистером де Винсентом? Я говорила с мистером Бессоном, — сказала она, вцепившись в спинку переднего сиденья. Мозг ее не слушался. Хотя имя де Винсент казалось смутно знакомым. Причина крутилась на кончике языка. — Прошу прощения, но кому принадлежит этот дом?

На какое-то мгновение ей показалось, что он не ответит, но он ответил.

— Это основная резиденция семьи де Винсент. Той, на которую вы будете работать. — Машина остановилась, и Брет развернулся, посмотрев на нее. — Вы разговаривали с мистером Бессоном, потому что де Винсенты очень заботятся о конфиденциальности и требуют определенного уровня свободы действий при решении вопросов о персонале.

Она подписала много документов о неразглашении, законно запрещавших ей раскрывать рот обо всем, что касается семьи больного, иначе следовали серьезные финансовые штрафы, но агентство заверило ее, что это распространенная практика. Большая часть семей, которая могла позволить себе такой уход за больным на дому, вынуждены оберегать свой имидж, и кроме того, она не… И тут до нее дошло. Джулию словно током ударило, когда она поняла, почему имя де Винсент казалось ей знакомым.

О боже, она знала, кем были де Винсенты.

Все это знали.

Застыв на заднем сиденье, она так вцепилась в спинку переднего кресла, что заболели суставы пальцев. Де Винсенты были одной из самых богатых семей в Штатах. У них было невообразимое количество денег. Сумма, которую Джулия, как и девяносто девять процентов населения страны, просто не могла осмыслить.

И это была не единственная причина, по которой она слышала о них. Джулия читала не так уж много желтой прессы, но время от времени брала один журнал в продуктовом, и там всегда была короткая заметка об одном из братьев, почти всегда — о старшем.

Отпустив спинку кресла, она схватила с сиденья сумочку и вытащила свернутый в трубочку журнал, который взяла в аэропорту Филадельфии. Пролистав страницы, она остановилась на статье, которую недавно прочла.



«Самый завидный холостяк нашего времени намерен жениться на богатой наследнице».



Она просматривала эту статью раньше, больше заинтересовавшись фотографией старшего брата Девлина и его невесты, чем текстом. Кто бы ее осудил. Он был темноволосым великолепием, а она — прекрасной блондинкой: пара, которую не увидишь в реальной жизни, лишь на фотографиях или в кино.

Ее сердце забилось в груди. Это не могло быть правдой.

Не могло.

На юге де Винсенты были известны так же широко, как Кеннеди. Американская аристократия, по крайней мере, так их называли таблоиды, и их постоянное участие в политике и скандалах — в большей степени во втором, чем в первом, — в основном благодаря сыновьям. Какие у них были прозвища? Если она правильно помнила, их было трое. Прозвища были какими-то болезненными и странными, их дали им за дикое, почти невероятное поведение. Сердце едва не выскочило из груди. Она вспомнила, как их называли.

Люцифер.

Демон.

Дьявол.





ГЛАВА 6




Громко зевая, Люциан провел пальцами по волосам, а потом устало опустил руки. Сидя по другую сторону стола, Трой разглядывал Дева.

Конечно же, они не могли расположиться в кабинете отца. Как только туда разрешили входить, Ливи вызвала одну из профессиональных клининговых команд. Следы того, что случилось в этой комнате, были очищены к тому моменту, как Люциан вернулся домой ранним утром. Спустя еще день кабинет Лоуренса был заперт, как будто все, что там произошло, могло быть так же заперто и забыто, как любые плохие воспоминания.

Теперь все дела велись из офиса, который несколько лет назад Дев организовал на втором этаже, в угловой комнате, выходившей окнами на разросшийся розовый сад, за которым некогда приглядывала мама.

Единственным, кто отсутствовал на их незапланированной встрече, был Гейб, но он уехал вскоре после того, как вернулся Люциан. Гейб, скорее всего, отправился на свой склад. Люциан сомневался, что они увидят его до конца дня.

Сам Люциан же присутствовал лишь по одной причине, которая не имела ничего общего с недавним происшествием. Он ждал, довольно нетерпеливо, одного очень важного человека и впервые за бог весть сколько времени в самом деле нервничал. Мужчина знал, во сколько приземлился самолет, так что приезда можно было ожидать с минуты на минуту.

В последние двадцать четыре часа много чего произошло для него впервые.

— Дерьмово выглядишь, — прокомментировал Трой, посмотрев в его сторону.

Люциан пожал плечами. Что он мог ответить? Он мало спал прошлой ночью.

— Я думаю, вы, парни, знаете, зачем я здесь, — начал Трой. — И я понимаю, у вас куча дел, но я не могу ждать дольше.

Дев откинулся в кожаном кресле, свободно скрестив руки.

— Я понимаю, но то, что мы говорили вчера о несчастном случае, останется неизменным.

Люциан поерзал в кресле, потер лоб указательным пальцем. Его очень беспокоило присутствие Троя, и он хотел, чтобы тот ушел.


— Да, но проблема в том, что шеф просто волосы на жопе рвет и толкает всех на это расследование. Может быть, это как-то связано с кучей юристов, которые атаковали полицейское управление спустя несколько часов после того, как нашли тело вашего отца. — Он побарабанил пальцами по блестящему, очищенному от хлама письменному столу. — И он намекнул мне, что де Винсенты могут управлять миром, но не полицейским департаментом.

— Интересно, — ответил Дев с явным отсутствием какого бы то ни было интереса.

— Это само собой не рассосется.

— Твой шеф может думать все, что ему угодно, но для меня произошедшее довольно очевидно. — Дев поднял свой бокал. — Он повесился…

— На его шее были царапины, как будто он хотел высвободиться из петли, — прояснил Трой. — И это выглядит подозрительным. Вскрытие проведут сегодня ближе к вечеру. Я предполагаю, что оно ничего не покажет, но, может быть, у нас появится больше вопросов, чем ответов. И шеф себя сейчас чувствует так, будто для него наступило сраное Рождество с подарками.

Дев сделал глоток и немного взболтнул бокал. Янтарная жидкость закрутилась.

— Я, право, не знаю, что на это сказать.

— Конечно, не знаешь, — сухо пробормотал Трой. — Я пытаюсь помочь вам, ребята.

— Мы знаем, — вклинился Люциан, послав брату предупреждающий взгляд.

— Разве? — Трой упрямо не сводил взгляд с Дева. — Я должен знать все, чтобы быть готовым.

— Ты и знаешь все, — мягко ответил Дев.

Люциан почувствовал волну раздражения, прошедшую по коже. Правда была в том, что Трой не знал ни о чем и действовал из преданности к ним. Он мог потерять из-за них свою работу. А Дев вознамерился сидеть за этим столом, как будто его это не волнует.

Трой совершенно не знал, кто был наверху. Дев пошел на крайние меры, чтобы сохранить это в тайне, а Люциан лишь согласился, потому что находил альтернативу неприемлемой. Ричард появился в дверном проеме словно призрак. Взгляд на его лицо подсказал Люциану: тот, кого они ждали, наконец прибыл. Люциан встал, все следы усталости пропали.

— Прошу прощения, что прерываю, — сказал Ричард, сцепив руки за спиной, — но у вас назначена встреча, на которую вы не можете опоздать, Девлин.

— Прошу прощения, Трой, но я должен идти. Как и мой брат.

Дев поднялся, поправляя манжеты рубашки.

— Мы можем вернуться к этому в другой день?

Трой сидел еще секунду, потом поднялся, качая головой.

— Не ожидайте, что все просто рассосется, — предупредил он, глядя куда-то между ними. — Это не сойдет с рук, как все остальное.

Дев кивнул.

— Конечно.

Развернувшись, Трой направился к двери, но остановился перед Люцианом.

— Убедись, что твой тупоголовый братец понимает, насколько все серьезно.

Люциан кивнул, хотя подозревал, что Деву это прекрасно известно.

— Увидимся, — пробормотал Трой.

Ричард проводил Троя до выхода, чтобы убедиться, что тот не окажется там, где не нужно. Люциан был уже на полпути к двери, когда Дев остановил его.

— Где ты был вчера?

Люциан пожал плечами.

— Нигде.

— Думаю, это «нигде» находится в каком-то нелепо бесполезном месте. — Дев обошел письменный стол. — Ты уже не думаешь о том, как это все будет выглядеть? Уезжаешь на следующее утро после того, как твой отец трагически покончил с собой!

Люциан усмехнулся.

— Думаю, никто и не ожидал иного.

— И этим стоит гордиться?

— Мне нравится так думать, — заметил Люциан.

Дев вздохнул, закончив возиться со своими манжетами.

— И все же мне это не нравится.

Шея Люциана напряглась, когда он посмотрел на брата. Он точно знал, о чем тот говорит.

— Тебе вообще ничего не нравится. Почему на этот раз что-то должно поменяться?