Ложный рассвет

– В точку «А».





Глава 63




По пути в лагерь мигрантов я позвонил специальному агенту Лорен Майлз. Мы с ней не беседовали уже десять дней. После передряги в мастерской я попросил Дэна посвятить ее в детали последних событий. Лопнувшие губы, разбитая десна и сломанные ребра – в таком состоянии докладываться ФБР мне не улыбалось.

У Майлз для меня были новости.

– На Сантану у Бюро кое-что есть: чуть больше, чем у вас, но все равно немного. В транспортной полиции – ничего, ни фотографий, ни американского свидетельства о рождении. Говорят, он знает три языка, владеет – то ли единолично, то ли на паях – высококлассным стрип-клубом «Шанду». Еще у него завязки с новыми отелями-казино и теми, что еще только проектируются во Флориде. На сайте его клуба куча порнухи: фото, видео плюс платные каналы. Есть связь с онлайн-фирмой по оказанию эскорт-услуг, «Экзотик эскортс».

– Похоже, этот тип старается руки не пачкать, дистанцируется от своего бизнеса. Он умен, беспощаден, имеет хорошие связи. Способен заманить человека в ловушку, а потом использовать, шантажировать.

– Точно как нашего доктора, Джуда Уолберга?

– Да. Пропала одна из бывших работниц Сантаны, возможно, даже погибла. Ее звали Робин Истмэн. Имя ни о чем не говорит?

– Нет, впервые слышу. Думаете, Сантана ее убил?

– Или же заказал. На него работает коп в качестве киллера, детектив Митчелл Слейтер из департамента шерифа округа Волуси. Попробуйте что-нибудь нарыть на Слейтера. Он каким-то образом связан с убийствами. Владелец клуба «Платинум» Тони Мартин погиб, когда покидал заведение: сел в машину, позвонил подружке – той самой Робин Истмэн, – и тут его застрелили. Истмэн рассказывала матери, что Мартин перед смертью произнес: «Ты кто, коп?»

Некоторое время Лорен молчала.

– Если детектив работает за киллера, то Сантана либо купил его, обеспечив безбедную старость, либо поймал на крючок.

– У Слейтера политические амбиции. Я видел его на мероприятии по сбору средств у Бренненов. Он взбеленился, едва я начал расспрашивать хозяев. Он знал, что Лесли под него копает, и убил ее – в этом я не сомневаюсь. За деньги Слейтер не замечает преступлений, прибирает грязь. За людьми вы, ребята, следить наловчились – теперь попасите-ка Сантану.

– Мы, – немного помолчав, ответила Майлз, – уже за ним следим. Просто не можем подобраться достаточно близко.

– То есть?

– Нам здорово помогли ваши таланты. Вы подобрались к нему ближе, чем кто бы то ни было, начали выстраивать связи между Сантаной и убийствами. Наши профайлеры говорят: Сантана – худший из наихудших, дурней человека не найти. И все равно мы не можем поймать его, даже имея на руках психологический портрет.

– Профайлеры? Так вы все это время знали про Сантану?! Наняли меня делать за вас работу.

– Все не так просто. Наша информация подтверждает все, что вы сказали, но у вас реальных наработок больше.

– Вы вообще думали делиться сведениями, – закипая от гнева, спросил я, – или мне одному пахать и перед вами отчитываться?!

– Шон, вы все не так поняли.

– Врете! Держите меня в темноте и заставляете охотиться на ягуара, который прекрасно видит меня со своей ветки. Вот спасибо, Лорен!

– Мы вас не используем. Нам просто нужна ваша помощь. – Голос у нее надломился. – Простите, мне жаль, но иначе мы не могли.

Я не ответил.

– Сантану можно ненавидеть, однако поймать его нереально: грязную работу за него делают другие. И все молчат: он их запугал или еще как-то подчинил своей власти. Мы полагаем, что он тесно связан с одной из самых крупных и жестоких сетей торговли людьми.

– Одной из самых жестоких? Тут органами торгуют, что еще может быть жестче?!

Лорен хмыкнула в трубку.

– Я не утаивала от вас сведений, которые помогли бы найти или схватить Сантану. Он террорист, только иной породы. Умный. Бесстрашный. Ему нравится… убивать собственноручно. Время у нас на исходе.

– Спасибо за озарение. Он шага на два опережает нас. Надо раздобыть образец ДНК. Гомес мертв, Дэвиса колют в полиции. Он говорит, что не знает, где искать Гектора Ортегу.

– Как насчет врача, Джуда Уолберга? Он сумеет опознать Сантану?

– Врач Сантану ни разу не видел. Тот лишь звонил ему время от времени. Уолберг вырезал органы только из трупов, никого лично не убил, ни разу. Органы упаковывали и перевозили Гомес с Ортегой. Как работала сеть доставки, Уолберг не знает. Его отсылали прочь сразу, как только он извлекал органы из жертвы. В общем, что у нас есть: Гомес убит, Дэвиса допрашивают, Гектор Ортега пропал без вести, а Сантана – неуловим как призрак.

Лорен молчала.

– Детектив Дэн Грант, – продолжал я, – опросил девушек, которых перевозили в одном фургоне с первой жертвой. Они сначала отпирались, потом одна все-таки сказала: девушка, которую я нашел у реки, пыталась бежать. Ортега вернул ее в фургон и предупредил: свою, мол, участь ты заслужила.

– Сколько всего было жертв? – спросила Лорен.

– Уолберг обработал шестерых. Сначала его вызывали раз в месяц, затем бизнес набрал обороты, и вызовы стали поступать чаще. Доктор сумел опознать только Ортегу и Дэвиса, значит, тела они привозили в мастерскую, получив звонок от Сантаны. Я был уверен, что убийца – Ричард Бреннен, однако его ДНК не совпадает с ДНК, найденной на месте преступления. Зато ДНК убийцы совпадает с ДНК Мешочника. Держу пари, Мешочник и Сантана – одно и то же лицо.


– Его надо взять как можно быстрее.

Я глянул на часы.

– Нужно полное совпадение ДНК. Следите за Сантаной и дальше.

– А вы куда?

– Поищу тела. По пути, может, прихвачу Ортегу.

– Прикрытие нужно?

– Поймаем Ортегу – узнаем, сколько всего было жертв.

– Что, если он бежал в Мексику?

– Надеюсь, хорошие ищейки у вас найдутся.

– Чтобы выследить Ортегу за границей?

– Нет, чтобы отыскать тела.





Глава 64




До лагеря мигрантов я добрался под вечер. Несколько автобусов с усталыми рабочими уже вернулось. Оставив джип под казуаринами, я пристроился к толпе понуро бредущих латиносов: кто шел в магазин, кто возвращался к домам-трейлерам.

Краем глаза я заметил, что за мной следят – тот самый паренек, которого я встретил в первый визит сюда. Которого после поколотили. Отвернувшись, он хотел уйти, но я окликнул его:

– Погоди!

Он не остановился, и я побежал следом. Паренек, хромая, неуклюже нырнул промеж двух трейлеров, и я легко настиг его.

– Не бойся! Я тебе вреда не причиню. Comprende?[20] Я пришел помочь. Пожалуйста… убери нож.

– Я понимать английский, немного.

– Хорошо. Как тебя зовут?

– Мэнни Лопес.

– Послушай, Мэнни, я знаю, что у вас творится. Плевать на твоих хозяев, ты человек свободный. Ни тебя, ни других они держать против воли не могут.

– Я пытался бежать… уйти… меня догнать… бить… сказать, что убьют, если я снова сбежать. Другие тоже пытаться… не вернулись… мертвые.

– Думаешь, их убили?

– Кое-кто рабочий… имен не знаю, не всех знаю. Забирают людей из лагерей… тут… в Иммокали… в Лейк-Плэсид… Кое-кто не возвращаться.

– Мужчины или женщины? Женщины чаще пропадают?

Мэнни вскинул ладони.

– Женщины. – Он мельком оглядел помидорные плантации.

Я описал девушку, которую нашел на берегу, и Мэнни обернулся ко мне, посмотрел тяжелым взглядом.

– У нее было маленькое… это… из золота… как называется?

– Крестик?

– Si.

– Как ее звали?

– Анджела… Анджела Рамирес.

Перед мысленным взором у меня встало лицо девушки. Я видел его так же четко, как и в то злополучное утро. Ну вот, теперь у нее есть имя: Анджела Рамирес.