Ложный рассвет

– В двух словах не расскажешь, да и не телефонный это разговор. Нужно отправить на анализ кое-какие улики, хочу передать их вам как можно скорее.

– Что бы это ни было, спрячьте.

– Почему?

– В среду Слейтер объявит о намерении баллотироваться на пост шерифа. Ему позарез нужен козел отпущения, и вы – первейший кандидат. У него есть ордер на обыск, он едет за вами.

– Какой у него е-мейл?

– Зачем вам?

– Анонимное письмецо отправить.

Я быстро записал адрес электронной почты Слейтера и обратился к Нику:

– Надо научить тебя монтировать видео. Идем к Дэйву, нужен компьютер. Я вам дам кое-какое поручение.

– Отлично, приятель! – Ник распушил усы в широкой улыбке.





Глава 34




За полчаса я научил Дэйва и Ника монтировать видео, сжимать его и отправлять по е-мейлу. Потом, убедившись, что сигнал с камеры все еще поступает, оставил Дэйва на «Гибралтаре» и с Ником вернулся на «Юпитер» ждать Слейтера.

С мостика я заметил детектива прежде, чем он заметил меня: он въехал на стоянку в цивильном «Форде», а следом за ним – машина из департамента шерифа. Значит, Слейтер прихватил двух помощников, и на сей раз у детектива ордер на мой арест и обыск лодки. Может, у меня получится добиться ордера на его арест?

Ник, сидя в кресле, подался ближе ко мне. В его темных глазах отражались солнечные блики, игравшие на волнах.

– Мне остаться? – спросил он.

– Да, и делай, как я. Подыгрывай. Понял?

– Без проблем, приятель, но я бы с огромным удовольствием сбросил лысого за борт, акулам на закуску. – Ник заржал, да так громко, что его, наверное, и сам Слейтер услышал.

Заметил меня детектив только на полпути к лодке. Тогда он сказал что-то помощникам шерифа, и все трое уставились на меня.

Наблюдая их приближение, я лишний раз порадовался, что не лег сегодня спать в каюте – оставил ее в том виде, в каком ее последний раз видел Слейтер. За одним исключением: убрал с подушки длинный черный волос, который так предусмотрительно подбросил мне детектив. И вот теперь я готовился заснять на камеру его фиаско, полюбоваться выражением на его морде.

Дойдя до кормы, Слейтер отдал распоряжения помощникам.

– О’Брайен! – пролаял он, будто сержант-инструктор – салаге-новобранцу.

– Добрый день, детектив Слейтер.

– Спускайтесь, О’Брайен. У меня ордер на обыск. Кто это там с вами?

– Сосед, Ник Кронос.

– Скажите, чтобы покинул территорию.

– Скажите сами. Я с утра недобрал таблеток от вежливости, не то что вы.

Сказав это, я вместе с Ником спустился в кокпит.

Указав на Ника, Слейтер произнес:

– Возвращайтесь туда, откуда пришли. Мистер О’Брайен, оставайтесь тут с помощником шерифа Майерсом. Мы с помощником шерифа Морганом обыщем судно.

Он предъявил ордер на обыск.

– Зачем же его обыскивать? – спросил я. – В чем дело? Может, у меня и нет ничего?

Слейтер скрестил на груди руки, глянул на одного помощника, потом на Ника и на меня.

– Пошли вон с лодки, – сказал он, – или мои люди сами вас выпроводят.

– Да что с вами такое? – возмутился Ник. – Я кто, по-вашему, террорист?


– Либо сами уйдете, либо я звоню в СГИ[14], – предупредил Слейтер.

– СГИ? Да СГИнь ты…

– Это же смешно, детектив, – сказал я, загородив собой Ника, который, раздухарившись, чуть не заработал арест. – Вы грозите моему другу депортацией, хотя сами общаетесь с людьми, которые эксплуатируют труд нелегалов, потому как Служба Гражданства и Иммиграции Штатов не вмешивается.

– Вы накануне наделали много шуму, О’Брайен. Разозлили кучу народа. И очень зря, потому что этих людей не стоит злить. Мистеру Бреннену очень не понравилось, как вы испортили ему и гостям веселье и заодно сломали руку его помощнику. Последнее, кстати, послужило одним из поводов для моего визита. Роджер Бернс написал на вас жалобу о нападении и побоях. Помощник шерифа Морган займется вами. Вдобавок, прежде чем отправиться в участок, мы обыщем вашу лодку.

– Как пожелаете, детектив. Мы с Ником пока здесь постоим, не будем препятствовать длинной руке закона.

Мы с Ником сошли на причал, а Слейтер с помощником поднялись на борт.

Помощник, что остался на пирсе, широко расставил ноги и скрестил руки на груди.

– Шон, – понизив голос, обратился ко мне сосед, – у этого козла на тебя большущий зуб. Чем ты так насолил этому лысому?

– Нашел тело, которое как-то связано с его богатыми дружками. По крайней мере с их бизнесом. Его крыша, эти миллионеры, наверняка спонсируют кампанию Слейтера. Если он займет пост шерифа, то упечет меня за решетку – вменит мне в вину нарушение закона о борьбе с терроризмом. И Макс отправят в приют для бездомных питомцев.

– Приятель, так ведь там собак убивают.

– Дэйв прямо сейчас наблюдает шоу, – понизив голос, сказал я. – Когда меня заберут, отправляйся к нему. Пересмотрите запись, потом смонтируйте так, чтобы был виден обыск и по паре секунд до и после него.

– Без проблем.

– Вот е-мейл, по которому надо отправить результат.

– Когда послать?

– Я позвоню и скажу.

– Заметано.

– Спасибо, Ник.

– Берегись, приятель. Этот хрен совсем с ума сошел, и у него еще значок.

Зазвонил сотовый.

– Шон, – произнес в трубку Дэйв. – Он попался! Рвет и мечет! Я его заснял! По жестам и мимике все понятно.

Глядя, как Слейтер покидает борт «Юпитера», я ответил Дэйву:

– Смонтируйте с Ником все, как я сказал.

– Сделаем. Будет тебе реалити-шоу.

Слейтер тем временем подошел ко мне: он весь вспотел, лысина блестела на солнце.

– Хорошо же вы следите за лодкой, О’Брайен. Пылесосите, поди, и с мылом моете. Прямо вылизываете.

– Мне нравится, когда на борту чисто.

– Ну, значит, в тюрьме вам не понравится. Там грязновато, не то что у вас на лодке. – Он обратился к помощнику: – Оформите его: задержан за нападение и побои.

Помощник шерифа снял с пояса наручники.

– Руки за спину, – велел он и зачитал права.

– Ник, – сказал я напоследок соседу, – не забудь запереть «Юпитер».

Крупный помощник шерифа ухватил меня за плечо и повел к машине.

Слейтер и второй помощник шагали следом. Меня вели к патрульной машине на глазах у соседей по порту: оторвавшись от полировки или мытья лодок, те оборачивались и провожали меня взглядами.

Мы прошли мимо бара, и десятки местных даже притихли, опустили бокалы с пивом. Один из них – Большой Джон, живший на двадцатилетнем тральщике «Врата рая», напротив, поднял бутылку и проорал:

– Шон, чтоб ко дню святого Патрика вышел!

Ким, провожая меня ошарашенным взглядом, разинула рот и невольно схватилась за сердце. Я услышал клекот дрозда, смешанный с пьяным смехом и песней Джимми Баффета «Перемена широты», что доносилась из динамиков.





Глава 35