Люди Икс. Темный Феникс

– Понемногу.

– Вещи вам не вернут, – с неожиданной серьезностью сказал Вингард. – Мальчишка, который вас обокрал… он приходится сыном мэру острова. Полиция не сможет ничем помочь.

– А, – произнесла Джин и наградила мужчину кривой ухмылкой. – Похоже, вам уже довелось столкнуться с этим негодником?

– Сегодня я как раз на него жаловался.

Джин сдвинула брови.

– Если полиция ничего не может сделать, то зачем?

– А где еще встретить красивую девушку на острове пенсионеров?

Она смущенно опустила глаза.

Почувствовав неожиданное прикосновение его руки, девушка посмотрела на мужчину и встретила настойчивый взгляд его темных глаз.

– Тебя переполняет грусть, – проговорил он. – Не могу списать это на кражу вещей или мокрое платье.

Она моргнула и ответила кивком.

– Дело в ком-то? – спросил он. – В ком-то из прошлого?

– Да, – ответила Джин. – Он погиб.

Мужчина кивнул и крепко сжал ее руки.

– Они все погибли, – прошептала она. – Скотт…

Джин чувствовала, как действует вино, как падают ее психологические заслоны. «Нет, – снова остановила она себя. – Не делай этого. Не позволяй своему разуму коснуться его мыслей».

– Джин Грей, – Вингард медленно и четко проговорил ее имя – оно показалось чужим, незнакомым, будто так звали не ее, а кого-то другого, – я не могу избавить тебя от боли. Но могу подарить новую одежду.

Она хмыкнула.

– Так и знала.

– Скоро похолодает. А теплые вещи наверняка были в чемодане.

– Да, – со вздохом ответила девушка. – Раньше я любила осень.

– Я ее тоже люблю, – не отводя взгляда, мужчина склонил голову. – Это время надежд.

Она удивленно посмотрела на него.

– Время нового начала, – добавил Джейсон. Официант подошел к столику и замер в ожидании. Вингард рыцарским жестом указал на Джин. – Леди желает…

Ее лицо озарила широкая улыбка. Девушка подняла бокал.

– …новую одежду.



Дом, который снимал Вингард, располагался как раз за границей города, близ руин. На коттедж отбрасывала длинную тень потрескавшаяся каменная арка высотой несколько метров.

– Выбор невелик, – сообщил Джейсон, заводя Джин в скудно обставленную спальню. – Но что-нибудь твоего размера найдется. Гардеробная там.

– А это «что-нибудь», – спросила она, – принадлежит твоей подруге? У тебя она, значит, имеется?

– Имелась. И когда-нибудь, надеюсь, найду другую, – он коварно ухмыльнулся. – Не торопись.

Вингард вышел из комнаты и закрыл дверь.

Джин постояла, тяжело дыша. Впервые с прибытия на Киринос она осталась одна. Сев на кровать, девушка осмотрела белые стены и картину с цветами над изголовьем – из тех, какими любят украшать отели. Затем Джин поднялась, подошла к гардеробной, открыла дверцу и удивленно уставилась внутрь. Там было довольно просторно. Она поискала выключатель, дернула за цепочку, свисавшую с лампочки…

…и ахнула.

Внутри, как ей и обещал хозяин, было полно женской одежды. Но совсем не такой, как она ожидала: там оказались винтажные, даже антикварные наряды. Хлопковые подъюбники, викторианские сорочки, кружевные шаровары и даже нижняя юбка. Тут же были целая радуга пышных платьев, нарядная нижняя рубашка.

Джин шагнула вперед. Свет потускнел и стал каким-то зловещим. Как и наряды.

На растяжке для обуви висели подвязки. Рядом была полка с аккуратно сложенными чулками… некоторые в сеточку, другие черные, со строчкой сзади. Еще тут хранились самые разные корсеты, с цветочными узорами или однотонные – черные и белые. На полу тянулся ряд сапог: и скрывавшие лишь лодыжку, и доходившие до бедра, и все со шнуровкой и на каблуках – до сумасшедшей высоты не доходило, но подъем был довольно вызывающим.


Джин нахмурилась и с отвращением зашипела.

«Вот тебе и новое начало. Спать придется на пляже».

Она направилась прочь из гардеробной, вышла в комнату и застыла. Тут все тоже стало по-другому. В комнате теперь было темнее. Пыльные тяжелые шторы закрывали обои с орнаментом «индийский огурец». Двойная газовая лампа торчала из стены и бросала отблески на мрачные занавески, свисавшие над кроватью с балдахином.

Джин подошла к кровати, встала коленями на край и развела занавески в стороны. Над изголовьем, на месте безобидной картины с цветочками, красовался портрет… Джейсона Вингарда? Лицо было точь-в-точь, вплоть до аккуратной бородки, но человек на картине носил цилиндр, строгий камзол, а в одной руке, облаченной в перчатку, сжимал хлыст. Его взгляд устремлялся вниз и пронизывал мозг Джин.

Она отпрянула, чуть не упав, снова отошла к гардеробной и остановилась, сделав лишь один шаг внутрь.

С вешалки свисал глянцевый черный корсет. Рядом Джин увидела накидку, черную как ночь, с алой подкладкой. Вдоль этой стены больше ничего не было. Со смесью отвращения и любопытства Джин дотронулась до корсета. Он был твердым на ощупь, но теплым. Девушка провела пальцем по его косточкам, по широкому черному кружеву до самой талии.

В голове невольно всплыло единственное слово.

Мое.

По телу разлился холод. «Голос», – подумала Джин. Она не слышала его с самого падения шаттла. С тех пор как она стала… Кем?

Во что же она превратилась?

– Нашла что-нибудь подходящее?

Девушка обернулась. Джейсон, стоя в дверях гардеробной, с вопросительным выражением лица смотрел на нее. С его плеча свисала обычная пляжная сумка.

– Джейсон, – спросила она, убирая руку от корсета, – что это?

Он отступил на шаг.

– Прости, ты о чем?

Джин моргнула и помотала головой. Комната за спиной Джейсона стала такой, какой девушка ее впервые увидела: с белыми стенами и самой обычной низкой кроватью без всяких балдахинов. На стене висела картина с цветами, а не портрет какого-то зловещего предка.

– Я…

Джин споткнулась и полетела лицом вперед. Джейсон подхватил ее, откинув сумку за спину. Его руки оказались сильными и крепкими, а еще теплыми.

«Что со мной? – думала она. – Мои силы… Неужели это они со мной шутят? Голос, галлюцинации… Неужели горе наказывает меня какими-то неведомыми путями?

Я схожу с ума?»

– Осторожно, – как всегда, приятным и успокаивающим голосом проговорил Джейсон. – Ты все еще в мокром платье? А как насчет… вот этого?

Он приобнял Джин одной рукой и подтолкнул в сторону шкафа. Там, где раньше она видела черный корсет, с пластиковой вешалки свисал обычный слитный купальник.

Джин осмотрела гардероб. Брюки, джинсы, футболки, кеды. Полки с легинсами для йоги. Схватив купальник, Джин подняла бровь.

– Вырез великоват, – заметила она.

Девушка обернулась и увидела, что Джейсон улыбается. Он сунул руку в пляжную сумку и достал две пластиковые маски.

– Чтобы нырять, в самый раз, – сказал Вингард.



Они направились к самому дну, изрезанному темным, едва заметным коралловым рифом. Неровная каменистая земля под толщей воды являла трещины, которые, казалось, ведут к самому центру планеты. Джин уже доводилось нырять, но так глубоко она не бывала.

Разве что однажды. Но помнилось это очень смутно.

Море кишело жизнью. Полосатые рыбки собирались в кучку и образовывали большое плотное облако. Скаты широко раскидывали свои плавники. Рядом пульсировало всем телом существо, напоминающее морскую звезду. Нечто вроде испачканной чернилами бумаги извивалось в подводном течении.

Вингард тронул Джин за руку. Она обернулась к нему и увидела большое бревно. Через мгновение оно поднялось одним краем к ныряльщикам и явило им глаза размером с серебряный доллар каждый и пасть длиной в два человеческих роста.

Джин в страхе отпрянула.

Обернувшись к Вингарду, она заметила его странный, будто голодный взгляд. Ему, кажется, нравился ее страх.

Джин отвернулась, оттолкнулась ногами и взмыла вверх.



– Извини, если напугал.

Джин сидела в руинах над островом и смотрела в едва различимую даль морских вод. В ночи загорелись факелы: в городе что-то праздновали.

– Просто… я просто люблю нырять, – продолжал Вингард. – На дне столько восхитительного.