Любовница бывшего мужа

- Принеси воды. Пить хочется.

Я пробираюсь на кухню и приношу Марусе воду.

Она жадно пьет и накрывается одеялом с головой. Некоторое время лежит неподвижно, но потом снова начинает ворочаться.

- Бессонница? - сочувственно спрашиваю я.

- Ага, - недовольным тоном бурчит она. - Устала, а уснуть не могу!

- Может, погладить спинку? Ты расслабишься и уснешь.

Маруся замирает, а потом нехотя отвечает:

- Не надо.

Я воспринимаю это как сигнал. Прыгаю на кровать, устраиваюсь позади Маруси, стараясь держать жеребца подальше. И нежно провожу кончиками пальцев по ее плечу.

По шее. По спине.

Маруся задерживает дыхание.

- Расслабься, - шепчу я. - И спи.

Маруся не спит. Ее дыхание учащается. А когда мои пальцы, легко касающиеся ее кожи, подбираются к чувствительным местам, она вообще перестает дышать.

Я знаю, что это значит. Я хорошо ее знаю.

Я чувствую, чего она хочет...

Когда я спускаю с ее плеча бретельку ночнушки, она не сопротивляется. Мои прикосновения к груди заставляют ее тихонько застонать и закусить губу. Я вижу это в рассеянном свете фонарей, проникающем в окно.

И вот уже ночнушка трещит под моими руками, и сладкие клубничные соски рвутся мне навстречу. Я щекочу их языком, облизываю и сжимаю губами.

Маруся выгибается, стискивает мои плечи, кусает свои пальцы, чтобы не закричать.

Она скучала по мне. Ее тело жаждет ласки.

Я знаю, чего она хочет…

Сползаю вниз, стаскиваю с Клубнички трусики, закидываю ее ноги себе на плечи и погружаюсь в клубничное блаженство.

Складочки набухли и истекают соком. Бугорок такой чувствительный, что я едва его касаюсь, заставляя Марусю извиваться и тянуться к моему языку. Я дразню ее недолго. Она слишком соскучилась по мне…

Провожу языком вверх, вниз. Потихоньку ускоряюсь. Раздвигаю пальцами складочки, чтобы ни один миллиметр спелой клубнички не остался без внимания.

Ее ногти впиваются в мои плечи. Она взрывается мне навстречу, не удержавшись от вскрика. Трепещет, содрогается, обнимает меня.

А потом обмякает в моих руках.

Вот теперь она точно расслабилась...

- Хорошая получилась сказка? - тихонько спрашиваю я.

- А ты… Ты…

- Это была твоя сказка.

- Но я не против...Чтобы ты продолжил.

Она бормочет это с закрытыми глазами. Ее язык заплетается. Ею овладевает сон....

Я не буду продолжать.

И пусть жеребец кроет меня последними словами. Перебьется. Маруся хочет спать. Значит, ему тоже придется уснуть!

Я, наверное, впервые в жизни добровольно лишаю себя разрядки.

И я сам точно не знаю, зачем это делаю. Клубничка не против. Она хочет, чтобы я тоже улетел в космос.

Но она засыпает.

И мне кажется, будет здорово просто обнять ее и дать ей спокойно уснуть.


Да, я никогда раньше так не делал. Это какой-то новый я.

Сказочник, блин...





47




Маша

Богдан - лучшее средство от бессонницы.

И я не буду себя ругать за то, что случилось вчера. Конечно, я думала не головой! А тем, что под юбкой.

Вернее, я вообще не думала. Просто, когда он начал гладить мне спинку… Это было так расслабляюще. И так приятно.

Расслабление постепенно переросло в возбуждение, мой взбесившийся от гормонов организм потребовал продолжения, и я просто отдалась в нежные руки Богдана. И страстные губы. И умелый язык…

Боже, это было волшебно.

Правда, теперь мне немного стыдно. Хочется ругать себя за распущенность. За то, что сама же нарушила свое решение не торопиться.

Зато я так сладко и так крепко спала...

Я продрыхла до одиннадцати! И выспалась за все предыдущие бессонные ночи.

Богдана рядом уже нет, но я слышу его голос. Похоже, он на кухне с моими родителями. Они оживленно о чем-то болтают.

И я вдруг подумала: а какие у них у всех были бы лица, если бы я сейчас сказала им, что беременна?

Папа бы меня расцеловал. Он был бы счастлив услышать, что у него будет внук. И, я думаю, воспринял бы эту новость достаточно спокойно. Без лишней суеты.

Мама бы точно разволновалась не на шутку. А ей это вредно. Надо ее как-то постепенно подготовить.

Но как тут можно действовать постепенно? Сначала сказать, что у меня задержка, на следующий день - что я купила тест, а потом - что он показал две полоски?

Так себе план, если честно.

И я точно не знаю, как бы отнесся к этой потрясающей новости Богдан. Готов ли он стать отцом? Хочет ли этого?

Мне трудно судить.

Мне вообще сейчас сложно что-то анализировать и оценивать. Я чувствую себя какой-то отупевшей. Видимо, гормоны давят на мозг…

Как удобно быть беременной! Можно все валить на гормоны.

Утренняя тошнота не заставила себя ждать. Стоило подняться с кровати, как меня замутило.

Я прошмыгнула в ванную и включила воду, чтобы заглушить некрасивые звуки. После всего умылась и почистила зубы.

Посмотрела на себя в зеркало - бледная, с темными кругами под глазами. А ведь сегодня я неплохо себя чувствую! Но вообще, токсикоз - вещь малоприятная. Одно успокаивает: обещают, что он продлится не всю беременность.

Я пила чай и понемногу отщипывала мамины сырники. Я их так люблю! Но сейчас мне больше хочется сухих хлебцев и зеленых яблок.

К сожалению, заявить о своих странных желаниях я пока не готова. Мне надо сначала разобраться с Богданом, а уже потом ставить в известность родителей.

Мама с папой смотрят мне в рот. Провожают глазами каждый кусочек и пытаются постоянно что-нибудь мне подкладывать.

Богдан под столом тискает мою коленку. Вызывая в моем организме воспоминания о вчерашнем.

- Жаль, что вам нужно ехать, - вздыхает мама.

- Завтра на работу, - говорю я.

- Остались бы еще на денек…

- Никак не получится. Я и так недавно брала отгулы.

- Я соберу вам термос в дорогу. И сырников. А еще я котлет с утра нажарила, твоих любимых.