Легенда рока

Губы Пайпер обернулись вокруг меня, и она стала вбирать меня в рот. Глубже и глубже. Она опускалась и поднималась, поигрывая языком. Одной рукой она крепко держала мой член, оставляя на нем влажные поцелуи.

Мой внутренний зверь желал схватить Пайпер за волосы и толкнуться бедрами вверх, получая удовольствие от ее рта в своем собственном темпе.

Но этот путь вел к потере доверия Пайпер.

Когда дело доходило до этой девушки, я был не сдержан. У меня было достаточное количество здравого смысла, чтобы понимать, что Пайпер — моя погибель.

В самом лучшем смысле.

Я чуть приподнял бедра и толкнулся в ее рот, пока она сосала и взмахивала языком.

Мне было чуть ли не больно от удовольствия, развернувшегося внизу моего живота, сокращающего мышцы и сжимающего яйца. Давление продолжало расти, от чего было трудно даже дышать. Мир уменьшился до влажного тепла рта Пайпер, тисков ее горла и решительной хватки ее рук. Солнце над головой, земля под ногами перестали существовать...

Я почувствовал, что близко, и попытался оттолкнуться.

— Пиппа. Я сейчас...

Но она лишь застонала, продолжая медленно качать головой. От вибрации и трения я задрожал.

— Ох, черт, —захрипел я. Волна удовольствия накатила и запульсировала. Руки Пайпер сжимали мои бедра, пока я кончал внутри ее рта.

Наконец, она отстранилась от меня, а я посмотрел вниз с глупой, дурацкой усмешкой, широко растянувшейся на моем лице. Язык девушки снова скользнул по мне, прежде чем она положила голову мне на ногу.

Я почувствовал эмоцию, которая казалась опасно близкой к любви. Не из-за минета, хотя, блять, он был лучшим из тех, что у меня были. Эмоции были связаны с ней. Со звуками, которые она издавала, не осознавая этого, с выражением ее лица, когда она не думала, что я смотрю на нее. С утешением, которое я находил рядом с ней.

Просто... С ней. С Пайпер Гастингс. С моей Пиппой. С девушкой, которая значила для меня больше, чем можно представить.

Я подождал несколько мгновений, пока желание попробовать ее на вкус, почувствовать давление ее бедер на моей шее и ощутить ее идеальную задницу в своих руках, не стало слишком сильным, чтобы его можно было вынести, ничего не делая. Поднявшись на ноги, я схватил Пайпер в свои объятия, несмотря на ее протесты. Черта с два. Я был готов унести ее на край света, если бы она мне позволила.

Но далеко идти не пришлось — шезлонг стоял всего в нескольких метрах от меня.

Великолепное тело Пайпер растянулось, ее голова лежала на подушке, но гладкая сливочная кожа с все еще пряталась за крошечными синими стрингами. Я натянул их, вырывая вздох из горла Пайпер, пока мой большой палец потирал влажную ткань возле ее лона.

— Черт, — прошипел я. — Тебе нравится, да?

Она еще раз ахнула, выдав что-то схожее с «да».

Я скользнул по ней взглядом, намереваясь не торопиться, потому что хотел насладиться каждым моментом.

Но как только я окунул свой язык в неглубокий колодец ее пупка, услышал звук от дверного звонка. Я посмотрел вверх в глаза Пайпер.

— Что...

Разочарование было написано на ее лице.

— Дверь. У тебя физиотерапия.

— Оставайся на месте, — строго предупредил я Пайпер. — Не двигайся, не одевайся. Просто будь здесь.

Подбежав к входной двери, я открыл ее ровно настолько, чтобы просунуть голову. Передо мной стоял парень в черной рубашке с логотипом клиники.

— Привет, я тут немного занят. Приплюсуешь любую сумму, но мне нужно около часа. Сможешь вернуться, хорошо?

— О, да. Конечно. Я просто...

— Супер! Увидимся позже! — Я захлопнул дверь и направился обратно во двор. Деньги и слава могли быть острым мечом, но у них, безусловно, были свои привилегии.



ГЛАВА 16

Пайпер



Шли дни, наполненные сеансами физиотерапии Лэндона, визитами Тревиса, Шейна, Джетта и Дакса, встречами с генеральным подрядчиком, работающим над домом, посещениями приюта Хармони и долгими прогулками в каньонах рядом с коттеджем. Ночами мы отдыхали на внутреннем дворике, купались нагишом в бассейне и занимались любовью под лунным светом.

Личный шеф-повар каждое утро доставлял нам еду и закуски из разрешенного Лэндону списка продуктов, поэтому нам не нужно было отвлекаться на хождение по магазинам или готовку. По большей части все время было только нашим. И большую часть его мы тратили, заново открывая тела друг друга и болтая ни о чем и обо всем... но не о нас.

Через неделю, решив, что мне нужно немного пространства, я отважилась поехать в офис, оставив Лэндона на попечении Джетта и Дакса.

Это была ошибка.


Тревис чуть не упал в обморок, когда увидел меня. Меня быстро втолкнули в лифт, дав строгие указания не покидать Лэндона, пока не получу другое указание.

Мы чувствовали себя непослушными детьми, которых отослали за плохое поведение. Возможно, такими мы и были.

Впервые в жизни мне было чертовски приятно быть плохой.

Может быть, именно поэтому я решила на обратном пути ненадолго заглянуть к Шанайе. Тревис прибил бы меня за это, но у него были проблемы с очередной звездой, поэтому вряд ли он стал бы меня проверять. Если бы Лэндон сидел дома один, я бы вернулась сразу, но в компании Джетта и Дакса Лэндон как-нибудь справится лишние полчаса без меня.

Возле здания никого не было, поэтому я пошла в сарай. Хармони предпочитала выпускать Шанайю со щенками на выгул, когда другие собаки спали или ели. Так как вокруг загона бегал десяток животных, я направилась к месту обитании Шанайи. Она заметила меня, затем плавным движением поднялась на задние лапы и вытянула передние к двери. Я протянула ей руку для обнюхивания, и она наградила меня лизанием шершавого языка, прежде чем, проскулив, отступить и сесть.

— Похоже, кто-то только что получил приглашение.

Я подскочила от голоса Хармони. Оглянувшись через плечо, увидела улыбающуюся пожилую женщину.

— Я в этом не уверена.

— Это точно, — объявила она, открывая металлический замок. — Залезай скорее, пока щенки не разбежались.

Мгновение спустя я оказалась в загончике, а собаки крутились вокруг моих ног. Я взглянула на Хармони.

— Что мне делать? — я никогда не была здесь без Лэндона.

— Садись и впитывай их любовь, — бросила она перед уходом.

Нервничая, я взглянула на Шанайю, которая теперь лежала на боку и смотрела на меня с улыбкой на усатой морде. Я опустилась на пол, застланный соломой, и скрестила ноги, после чего гладкошерстный серый щенок запрыгнул мне на колени. За ним последовал коричневый брат. Я усмехнулась и провела ладонью по их вошкающимся тельцам.

— Неудивительно, почему ты держала этих парней при себе, Шанайя... Они неотразимы.

Следующие двадцать минут я делала именно то, что велела мне Хармони. Впитывала безусловную любовь. У меня никогда не было домашнего питомца, поэтому я никогда еще не ощущала такого... умиротворения.

Когда я снова взглянула на Шанайю, оказалось, что собака находится совсем близко. Она медленно подошла ко мне, остановив свой мокрый нос в сантиметре от моего колена.

— Эй, девочка, я все делаю правильно? — прошептала я.

В ответ она шлепнула лапу мне на колени, а затем улеглась рядом, прижавшись боком к моей ноге.

Я счастливо выдохнула и стала гладить ее по голове и чесать шею.

— Спасибо. Думаю, ты тоже умница.

* * *

Лэндон, Джет и Дакс тусовались во дворе, когда я вернулась. Лэндон ничего не говорил, но я знала, что он считал, будто подвел группу своей травмой. В последний раз они так долго не репетировали, когда Шейн ждал суда. Но сейчас страх, что это всем выйдет боком, был ощутим.

Шейн был в Нью-Йорке, но даже втроем ребята отлично провели время, смеясь и болтая. Лэндон в этом нуждался.

Я рано ушла спать, Лэндон присоединился ко мне посреди ночи.

На следующее утро я проснулась с неким беспокойством.

Остановившись после утренней прогулки у громадной скалы, я растянулась на каменном выступе и уставилась в небо. Солнце еще не поднялось, но стремительно возвышалось. Воздух обдавал прохладой. Лэндон прижался ко мне, согревая теплом своего тела.

Сколько я себя помнила, я всегда контролировала свои поступки и играла на публику. Но прямо сейчас, влажная от напряжения, с ватными от усталости ногами, я смотрела на Лэндона рядом, не зная, какова моя роль. Он был моим бывшим парнем и моим нынешним... Кем? Приятелем для перепиха? Парнем для интрижки?

Само собой, Лэндон был одним из крупнейших клиентов моего босса, что делало его, как следствие, и моим клиентом.

Я могла выбрать любое слово, но ни одно из них мне не нравилось. Или, может быть, нужно было выбрать несколько...

Наступит ли когда-нибудь время, когда он будет просто... моим?

— О чем думаешь? — Лэндон обнял мою шею, впиваясь пальцами в волосы у основания черепа и устремляя на меня любопытные глаза.

Я приподняла подбородок, слегка приоткрыла губы и провела кончиком языка по ним. Взгляд Лэндона упал на мой рот, он поцеловал его, заполняя мои легкие теплом своего дыхания. Затем чуть отстранился. Недалеко, но достаточно, чтобы я могла видеть, что он изучает меня внимательным, пронзающим насквозь взглядом.

— Ни о чем не думаю. Не сейчас.

Только это неправда. Тогда, когда все вопросы, переполняющие мой разум, искали ответов, Лэндон был источником моей неуверенности, но в эту минуту он стал чертовски эффективным отвлекающим маневром.

Губы, которые я так сильно хотела почувствовать на себе, скривились.

— Ну, ты так громко ни о чем не думаешь, что у меня разболелась голова. С таким же успехом можешь все вывалить, потому что уверен, что четко слышу свое имя. Это немного подбешивает.

Мне хотелось вскочить и уйти... Но я знала, что лишь отсрочу неизбежное. Нам все равно нужен этот разговор, так что пусть лучше он произойдёт сегодня утром.

— Отлично. Кто мы? Пока удобно — люди, занимающиеся великолепным сексом, а когда все нормализуется — далекое воспоминание?