Квантовая ночь
Часть 8 из 16 Информация о книге
– Никто не знает. Но вряд ли слишком долго. Если слово «повезло» можно применить к подобной ситуации, то мне повезло. Я упал прямо под фонарём, меня было прекрасно видно, и было очень холодно. Студент-медик, возвращавшийся домой со своей вечеринки, наткнулся на меня, вызвал «Скорую», заткнул дырку в моём теле и делал мне непрямой массаж сердца, пока «Скорая» не приехала. – Господи, – сказал Менно. – Ага. Но, принимая во внимание время, когда это произошло, скорее всего это и повлияло на мою память. Снова молчание, затем: – У тебя, безусловно, было кислородное голодание. Наверняка мозг получил повреждения, которые на какое-то время заблокировали формирование долговременной памяти. – Это всё догадки, но должны же быть и другие свидетельства. Если в течение моих пропавших шести месяцев я не формировал новых воспоминаний, то у меня должны были быть огромные функциональные проблемы. Я тогда был в твоей группе. Ты помнишь, чтобы я вёл себя как-то странно? – Это было очень давно. – Разумеется, но я также был подопытным в одном твоём исследовательском проекте, правильно? Он нахмурился. – В каком? – Что-то, связанное с… микрофонами? – А, этот. Да, думаю, ты в нём участвовал. – Он как-то по-крутому назывался… – Проект «Ясность». – Точно! Так вот, я помогал тебе в нём до того, как меня пырнули, и… я не знаю, в этом-то всё и дело. Может быть, я участвовал в нём и после? – Честное слово – не помню, – сказал Менно. – Конечно. Но ты не мог бы проверить свои записи, посмотреть, нет ли среди них чего-нибудь обо мне, относящегося к этому периоду? Мне нужно хоть что-нибудь, что подстегнуло бы мою память. – Конечно, я посмотрю. – Я должен был формировать долговременную память в течение моего… моего «тёмного периода». Иначе как бы я мог функционировать? – Наверное. – А у меня тогда был семестровый курс по научной фантастике, с января по апрель. Требовался обязательный курс английской словесности, и этот мне показался меньшим злом по сравнению с «Канадской литературой». – Ха. – Так вот, я обнаружил, что список обязательного чтения для этого курса до сих пор есть в Сети. По-видимому, мы все прочитали роман об инженере-биомедике, который находит научные доказательства существования у человека души[15], – но я не помню, чтобы когда-либо его читал; я знаю, о чём он, лишь потому, что нашёл его сегодня на Амазоне. – Ну, во времена моего студенчества не раз и не два бывало так, что книга из обязательного списка оставалась непрочитанной. – Да, но я делал доклад по этой книге. Я нашёл файл с докладом – он до сих пор валяется у меня на диске. – А ты не мог, скажем, купить его? Заказать на одном из тех сервисов? Я поднял руку, останавливая другие возможные предположения такого рода. – Конечно, конечно, ты можешь объяснить каждый из этих примеров по отдельности. Но все сразу? Шесть месяцев внешне нормальной жизни без формирования воспоминаний? Этого не объяснить никак. – Хорошо, – сказал Менно. – Но, знаешь ли, Джим, если то, что не даёт тебе вспомнить этот период, имеет не физическую, а психологическую природу, то… – Что? – Если твоё подсознание что-то подавляет, может быть, лучше просто смириться? В конце концов, сейчас ты в полном порядке, ведь так? – Думаю, да. – Пропавшие воспоминания никак не влияют на работу и личную жизнь? – Не влияли, пока прокурор не разорвала меня в клочья. – Ну, просто имей в виду, что лекарство может быть хуже болезни. – Пакс по-прежнему лежала у ног Менно, но её глаза теперь были закрыты. – Иногда лучше не трогать спящую собаку. Пакс действительно выглядела довольной жизнью. Но я, вставая, покачал головой. – Нет, – ответил я. – Я так не могу. 6 Глядя в окно моей гостиной, выходящее на Ред-Ривер[16], я думал, что, возможно, был несправедлив тогда в аэропорту Атланты. Если «Фокс ньюс» был занозой в заднице у любого демократа, которому не повезло занимать государственную должность в Соединённых Штатах, то, вероятно, будет справедливым утверждать, что «Си-би-си» примерно так же досаждала любому злосчастному консерватору, пытающемуся делать свою работу в этой стране. Ирония ситуации состоит в том, что «Си-би-си» – государственная вещательная компания, которой владеет и управляет, пусть и на расстоянии вытянутой руки, федеральное правительство. Барак Обама мало что мог предпринять против нападок «Фокс ньюс», но правительство консерваторов в Оттаве год за годом откусывало от «Си-би-си» по кусочку, и даже после того, как Харпер, наконец ушёл в отставку, трудные экономические времена не позволяли восстановить финансирование на прежнем уровне. У меня было включено «Си-би-си Радио-1». Женский голос вещал: – Хотя попытка взорвать статую Свободы была предотвращена в эти выходные, выяснилось, что двое неудачливых террористов, оба – граждане Ливии, проникли в Соединённые Штаты из Канады, перейдя из Онтарио в Миннесоту в районе озера Лесного одиннадцать дней назад. Это уже второй раз в этом году, когда террористы из Ливии проникают в США через Канаду. Президент Кэрроуэй был явно недоволен на своей пресс-конференции сегодня утром. Голос диктора сменился президентским: – Я выразил свою глубочайшую озабоченность по этому вопросу премьер-министру Джастину Трюдо. Вероятно, если бы убийцы следовали в противоположном направлении, он воспринял бы это более серьёзно. Выпуск новостей перешёл к следующей теме, когда мой айфон проиграл заставку к «Jeopardy!»[17], – это означало, что звонок переадресован с моего рабочего телефона в офисе, номер которого опубликован на университетском сайте. На экране появилась надпись «КД Гурон» и номер с региональным кодом 639[18], которого я не знал. Я выключил радио и принял звонок: – Алло? Странная тишина, затем неуверенный женский голос: – Привет, Джим. Я в городе и подумала, что хорошо бы повидаться. – Кто это? – Кайла. – Секундная пауза. – Кайла Гурон. Это имя ни о чём мне не говорило. – Да? Её тон внезапно стал ледяным: – Прости. Мне казалось, ты будешь рад меня услышать. Разговаривать по телефону и гуглить на нём же не слишком просто, но, к счастью, мой лэптоп стоял включенным на столе в гостиной. Я зажал айфон между щекой и плечом и вколотил её имя в поисковую строку. – Да, – сказал я, – конечно, я рад тебя услышать… Кайла. Как у тебя дела? Первый же линк вёл на статью о ней в Википедии. Я щёлкнул по нему, и открылась статья с фотографией непривычно хорошего для Википедии качества, изображавшей красивую белую женщину лет тридцати пяти. – Ну, – ответила Кайла, – столько лет прошло, Джим. С чего и начать? Ну, то есть у меня всё в порядке, но… – Ага, – сказал я, всё ещё пытаясь тянуть резину. – Столько лет. – Первая строка гласила, что она «занимается исследованиями сознания в «Канадском источнике света», что звучало как какая-нибудь эзотерическая секта. – Я приехала на симпозиум в Университет Виннипега. – Это второй университет в городе. – И в общем, увидела твоё имя в сегодняшней газете и подумала… дай, думаю, позвоню. Может, ты захочешь посидеть за чашкой кофе, поболтать… Я прокрутил статью вниз: «…получила степень магистра (2005) и доктора философии (2010) в Университете Аризоны после обучения в Университете Манитобы (1999–2003)…» – Да! – сказал я – наверное, слишком громко. Мы учились в Манитобе в одно и то же время – включая мои пропавшие шесть месяцев. – Конечно! – Здорово. Когда тебе удобно? Я хотел сказать: «Прямо сейчас!», но вместо этого предложил: – После полудня у меня весь день свободен. – Давай в час? А где? Я взяла машину напрокат. Я назвал место, мы распрощались, и я положил телефон на деревянный стол; рука при этом подрагивала. Я сделал глубокий вдох. До встречи с Кайлой у меня оставалась пара свободных часов, и в случае, если моя потеря памяти и правда связана с ножевым ранением, логично было бы начать с расследования этого инцидента. Обычно для того, чтобы получить доступ к медкарте пациента – даже своей собственной, – нужно прыгнуть сквозь множество обручей, но, к счастью, я знаком с одной из штатных психологов в больнице в Калгари, в которой когда-то лечился; мы с ней вместе работали в Канадской психологической ассоциации. В Виннипеге был полдень, но в Калгари только одиннадцать, так что время для звонка показалось мне подходящим. Я нашёл в списке контактов тот, что был мне нужен. – Кассандра Чун, – произнёс знойный голос мне в ухо. – Сэнди, это Джим Марчук. Искренняя радость: – Джим! Чем могу помочь?