Кто убил Оливию Коллинз?

Джордж

№1




Джорджа разбудил какой-то грохот по соседству. Перед сном он открыл окно, желая впустить немного воздуха в удушающе жаркую спальню. Такой тяжелой, давящей жары он здесь не помнил.

Грохот сменился криками, и он догадался, что это резвятся Лили и Вулф.

Он закрыл глаза, надеясь снова заснуть, но сквозь неплотно сдвинутые занавески уже просачивались лучики света.

Сколько же времени? Джордж потянулся к телефону, валявшемуся на полу рядом с постелью.

10:30.

Он заснул только после четырех утра. Все сидел перед компьютером, без конца щелкая мышью.

Сколько бы он ни смотрел, ему никогда не хватало, и приходилось искать снова и снова. Иногда он открывал несколько окон, с разными видеороликами, и весь монитор заполнялся извивающимися, стонущими, совокупляющимися телами. И все равно проходили часы, и никак не удавалось достичь удовлетворения.

Передозировка порнухой. Мозг слишком пресытился, и она перестала действовать. Если бы он употреблял кокаин, уже давно бы сдох. Но от порно не умирают. В этом и ужас — невозможно дойти до ручки.

В какой-то момент Джордж отчаялся.

До инцидента с Оливией он проходил курс психотерапии. Личные визиты, ходил в кабинет к психотерапевту. Слушал. Хотел, чтобы ему помогли.

Психотерапевта звали Адам, он был новый и, судя по всему, ведущий специалист по порнозависимости, один из лучших в стране. У них установилось взаимопонимание, впервые за всю историю общения Джорджа с психотерапевтами. Что бы ни говорил Джордж, это не шокировало и не пугало Адама; Адам умел разговаривать так, будто видел мозг Джорджа как на ладони.

Адам не говорил глупостей, вроде все мужики смотрят порнуху (как один раз сказал Джорджу его семейный врач), и не считал, что это обычная зависимость, как любая другая. По его словам, особая разрушительность порнозависимости заключается в том, что она разрушает контакты с людьми. А когда контакт потерян, больному приходится бороться в одиночку.

Но самая серьезная опасность — это потеря страха перед крайностями. Границы расплываются, искажается понятие нормы.

— Но что же мне с этим делать? — взмолился Джордж. — Я хочу бросить. Мне нужно бросить.

— И ты можешь, — отвечал Адам. — Хочешь верь, хочешь не верь, но порнозависимость излечивается точно так же, как любая другая зависимость. Сначала нужно найти исходную причину. А она внутри тебя. Когда причина выяснена, остается лишь найти способ бороться с позывами. К примеру, курильщикам помогают никотиновые пластыри. Мы можем тебе это дать. Но сначала надо разобраться в истоках.

И Адам достал свою тарелочку с камушками. Джордж глянул на камушки, видимо собранные где-то на пляже, а потом посмотрел на Адама как на ненормального.

Адам рассмеялся и попросил Джорджа набраться терпения.

— Возьми из тарелки камушек, который, как тебе кажется, больше всех похож на тебя, — сказал он.

Джордж подчинился и, покопавшись в тарелке, выбрал самый, как ему казалось, подходящий.

— А теперь выбери камушек для меня, — сказал Адам.

Джордж снова начал рыться в тарелке.

Когда он закончил, Адам взял оба камушка в руки.

— Почему ты выбрал для себя именно этот? — спросил он Джорджа.

Он держал в руке маленький серый камушек в черную крапинку.

Джордж покраснел. Он не предполагал, что ему придется объяснить свой выбор. А ведь следовало ожидать.

— Не стесняйся, — сказал Адам. — Расскажи, что ты думал.

— Но это же я, разве нет? — ответил Джордж. — Серый. Мрачный. С примесью грязи. Прошу прощения за клише.

Адам покачал головой.

— Ничего страшного, продолжим. Давай я попробую угадать, почему ты выбрал этот камушек для меня — он одноцветный, чистый. Тебе кажется, что у меня нет никаких недостатков.

Джордж подавленно пожал плечами. Что вообще происходит? Двое взрослых мужчин ведут беседу о камушках и о том, как они соотносятся с чувствами? У него появилось ощущение, что его разводят.

— Видишь, Джордж, в этом и проблема, — сказал Адам. — Тебе кажется, что все остальные лишены недостатков. Но это не так. Каждый несет свой крест. Как ты думаешь, почему я стал психотерапевтом?

Джордж пожал плечами.

— Умеешь слушать.

— Это да. Но слушать недостаточно, нужно сопереживать. В психотерапию идут в основном те, кто сам пережил кризис. Те, кому удалось его преодолеть, и те, кто чувствует в себе силы помочь другим в подобной ситуации. Разве тебе не казалось странным, что я так хорошо понимаю твои проблемы и могу тебе помочь в них разобраться? Важно всегда помнить об этом, если работаешь с психотерапевтом, Джордж. Тот, кто сам был в твоем положении, поможет скорее, чем тот, кто знает о нем из учебников и способен только сочувствовать.


— У тебя была порнозависимость?

— Да, Джордж, была. Я был как ты, только еще хуже. Я потерял жену, детей, семью и работу. Я не только порнуху смотрел, я и по проституткам ходил. В итоге я заразился венерической болезнью. А потом я заразил свою беременную жену, только представь себе. Думаешь, у тебя ситуация хуже? Разве ты заразил свою беременную жену болезнью, подхваченной у проститутки?

Джордж разинул рот.

— Зависимость пожирает тебя только тогда, когда ты держишь ее в тайне, — продолжал Адам. — Я это понял, и мне удалось от нее избавиться. Прошло десять лет с тех пор, как я решил действовать. Сейчас у меня есть подруга, прекрасная женщина, и она все обо мне знает. Иногда, если я ловлю себя на том, что засмотрелся на женщину на улице или слишком увлекаюсь чем-то по телевизору, я ей рассказываю. И она помогает мне справиться.

Потому что я всегда с ней честен. Я сам был таким камушком, Джордж.

Адам взял первый камень, грязно-серый.

— И ты прав. Теперь я стал больше похож на второй. Но только благодаря тому, что работал над собой. У всех людей есть что-то общее с первым камушком, Джордж. У всех есть проблемы, ты не одинок.

Джорджу хотелось плакать. И он действительно заплакал, по щекам покатились слезы. Одиночество, мучившее его столько лет, вдруг отступило.

В тот вечер он вышел с сеанса окрыленный, с позитивным настроем.

А на следующий день к нему зашла Оливия Коллинз.





Фрэнк




— Что ж, тут есть о чем подумать.

Фрэнк и Эмма стояли на краю участка Рона Райана. Они только что распрощались, посадив его на заднее сиденье полицейской машины, на которой его повезли в участок, чтобы снять показания под протокол. Все прошло очень неформально. Нет нужды нанимать адвоката. Он просто помогает следствию.

— Что ты думаешь про этого Казанову? Отводит подозрения, переводит стрелки на соседей? Может, он скрывает что-то еще?

Эмма замешкалась с ответом.

— Не знаю. Элисон Дэли сказала, что поехала из магазина прямо в аэропорт, так что или он лжет, или она. В любом случае это любопытно. Мэтт Хеннесси, ну, он мог просто проходить мимо калитки Оливии. Это еще ничего не значит. И мы еще не познакомились с этим Миллером. Но здесь что-то не сходится. Почему тот, кто испортил ее котел, не вернулся и не содрал ленту с отдушин?

Фрэнк задумчиво надул губы.

— Возможно, чтобы не засветиться рядом с ее домом. Может быть, надеялись, что мы спишем это на самоубийство, не зная, что Оливия успела позвонить в полицию. А может, просто решили, что все как-нибудь само рассосется, если пройдет достаточно времени.

— Хм-м. Ну и с кем же теперь будем разговаривать?

Не успела она договорить, как из-за своего дома показалась Лили Соланке. Женщина выбежала из дома в панике, босая, ее юбка развевалась от бега.

— Все в порядке, миссис Соланке? — крикнул Фрэнк.

Заметив его, Лили резко остановилась, на лице ее была написана целая гамма эмоций.

— Гм, да, это просто Вулф.

Она подошла к ним.

— Мы сегодня утром рассказали ему про Оливию. Он очень расстроился и убежал из дома.

— Вам помочь его найти? — спросил Фрэнк.

— Нет-нет. Я знаю, где он прячется. Шалаш на дереве у Хеннесси, в смысле шалаш Кэма. Вулф любит такие укромные места, когда он… когда не в духе.

— Понятно. Ну что ж, если понадобится помощь — зовите.

Фрэнк заметил боковым зрением, что из №3 вышла Элисон Дэли. Он подтолкнул Эмму, та кивнула.

— Мы еще зайдем к вам позже, — сказал он Лили Соланке, которая безуспешно пыталась скрыть беспокойство.

Фрэнк помахал Элисон, которая стояла у входной двери и смотрела на разыгрывающуюся на дороге сцену, видимо теряясь в догадках о том, что происходит.

Фрэнк и Эмма подошли к ней.

— Доброе утро, мисс Дэли, — сказал Фрэнк. — Не уделите ли нам пять минут?

— Гм, конечно, — ответила она. — Мне скоро уходить, но, думаю, мы еще успеем выпить по чашечке чая.