Кровь данов

– Тумма! – закричал я. – Подожди!

Я подбежал и схватил лекаря за руку.

– Узелки! Тумма, ты умеешь вязать узелки?

– Я ходил в море, Оли. Я умею вязать узлы, – не понимая, куда я клоню, ответил Тумма.

– А ты можешь…

Вдруг на тропинке показался Пелеп. Он подпрыгивал на бегу и что-то напевал. Увидев нас, он припустил еще сильнее.

– Наследник Олтер! – крикнул он.

– Потом, Пелеп, потом. Ступай на задний двор, я сейчас.

Пелеп кивнул и маленьким смерчем пронесся мимо нас.

– Ты можешь на кончике своей повязки завязать крохотный узелок?

– Но зачем…

– Все узелки на ощупь разные. А ты два раза подряд не надеваешь одну и ту же повязку, потому что научился их различать! Мы договоримся, и я тебя как-нибудь спрошу при всех: а как ты свои повязки не путаешь? А ты мне про хитрые узелки и расскажешь. Громко расскажешь, чтобы все услышали.

Тумма помолчал, а затем глубоко мне поклонился, прижав ладони к груди:

– Большое спасибо, дваждырожденный.

Повязка скрывала это, но мне кажется, что сейчас в глубине его левого зрячего глаза пряталась добрая смешинка.



«Дваждырожденный, надо же. Значит, я не один такой, кто перенесся в другое тело. И другие бывают», – размышлял я. С заднего двора раздавались смех и радостные крики. Я поспешил туда.

– На Арену! Айда на Арену! – хлопал в ладони Фиддал. Обычно собранный и будто сонный, сейчас сын купца от нетерпения подпрыгивал на месте.

– Что случилось? – спросил я.

– Как ты, Оли? – поднялся мне навстречу Остах. – И где Тумма?

– Я в порядке, а Тумму позвали в имение… А что случилось?

– Праздник случился! – ответил Оттан.

– Твои горцы приехали! – крикнул мне Пелеп. – Выступать будут.

– Пайгалы со своим балаганом прибыли, – улыбаясь от уха до уха, ко мне подошел Барат. – Завтра на канате играть будут.

– Пайгалы? Будут давать представление? – Барат кивнул и хлопнул меня по плечу.

– Что, Барат, – подначил я воина, – не терпится к соплеменникам сбегать?

– Я дорча, – насупился парень. Вот только выглядело это неубедительно. – Это я по маме…

– Сходи, – оборвал его Остах. Наставник, как и все вокруг, был в приподнятом настроении. С чего бы это? – Бери брата и шуруйте к ним. Вдруг знакомцев встретите.

– А как же Олтер? – спросил Йолташ.

– А я на что? И из имения мы сегодня ни ногой, – махнул рукой дядька. – Идите уж.

И радостные братья ломанулись к калитке. Ну чисто дети!



Следом за братьями засобирались и Фиддал с Оттаном. А с ними и Либурх. Дойдя до калитки, старый библиотекарь обменялся странными переглядами с моим наставником.

– Оли, проводи Либурха, – предложил Остах.

– Если ты и вправду хорошо себя чувствуешь, – быстро добавил старик.

– Конечно, провожу!

«Должен же я понять, что вы затеяли?»

Мы вышли из калитки и отправились в сторону архива. Старик шел неторопливым прогулочным шагом, щурился на яркое солнце и улыбался.


– Знаешь, Оли, ты очень странный мальчик, – сказал библиотекарь.

«Сегодня день открытий, что ли? Начало учебного года только послезавтра! – подумал я. – Неужели и Либурх в своих книгах про дваждырожденных вычитал?»

– И ничего я не странный, – буркнул я.

– Странный, странный, – продолжил улыбаться Либурх. – То смотришь – мальчишка мальчишкой. А стоит тебе задуматься – сразу и взгляд взрослый, и речи умудренного годами…

Помолчали.

– Меня Мать Предков спасла, – против желания сказал я. Либурх перестал улыбаться. – И я в Лоне Матери лежал… Не знаю, рассказывал тебе Остах?

– Немного, – осторожно кивнул библиотекарь.

– И пока я лежал… Горел весь. А в голове – словно хоровод какой-то: все ходят друг за другом. Какие-то воины, битвы, дороги. – Я затряс головой, словно отгоняя неприятные воспоминания.

Старик вдруг обнял меня и погладил по голове.

– А после этого я другим стал. Странным, – закончил я свой рассказ. И не врал почти!

– Воля богов неподвластна человеческому разумению, – прошептал старик.

У двух огромных кустов сирени дорожка сделала поворот. Перед нами выросла махина архива, заросшая со стороны сада девичьим виноградом, и мы отправились к знакомому крыльцу.

– А это единственный вход? – поинтересовался я.

– Что? – оторвался от своих размышлений Либурх.

– Только отсюда можно войти в библиотеку? – переспросил я.

– Нет, конечно. Это служебный вход. Ну, и для жителей имения.

– И для школьников?

– И для школьников, – кивнул старик. – Только обычным ученикам с головой хватает того, что им на уроках дают. Что им тут делать?

– Значит, дедушка Эндир был необычным учеником? – поинтересовался я.

Библиотекарь покосился на меня и хмыкнул:

– Я думал, он будет самым необычным учеником в моей жизни. Но, глядя на тебя, начинаю сомневаться.

Мы приблизились к крыльцу.

– Тут, в архиве, работают много разных людей, – сказал Либурх. – И с одним из них я хочу тебя познакомить.

Я представил себе писца-крючкотвора с испачканными чернилами пальцами и неохотно кивнул.

– Да не бойся ты! – рассмеялся Либурх. – Он очень странный и сам людей боится. Но что-то мне подсказывает, что тебе он понравится!

Старик мне подмигнул и легонько подтолкнул к двери.

Зайдя в библиотеку, я огляделся вокруг. Книги, свитки, карты, альбомы – на столах и стеллажах до потолка. Как же это хорошо – найти интересную книгу, забраться в потайную каморку – и читать, читать, читать!

– Уважаемый Либурх, – понизив голос, я повернулся к библиотекарю. – Я еще не шибко хорошо читаю, но очень люблю это делать. Можно иногда приходить сюда и читать в закутке, где раньше жил дядька Остах?

– Тебе – можно, Оли, – кивнул старик. – В любое время.

Хранитель знаний немного помялся, слегка нагнулся ко мне и добавил:

– Если дверь будет заперта – то дальнее окно, что у ограды, не закрывается. Твой дед с Остахом, негодники, частенько им пользовались, чтобы попасть прямиком в каморку, – и старик вновь озорно мне подмигнул.

Мы прошли через читальный зал. Выйдя через широкий проход с распахнутыми створками, старик свернул налево. Мы прошли по коридору с рядом неплотно прикрытых дверей. Оттуда слышались негромкая речь, покашливания, звуки шагов.

– Это архив? – шепотом спросил я.

– Это писари, – отмахнулся Либурх.

Он подошел к неприметной двери и толкнул ее. Когда я зашел внутрь, мне показалось, что я вновь в библиотеке, только миниатюрной. Вот только книги покоились не на стеллажах, а лежали высокими стопками – выше человеческого роста – прямо на полу. Рядом со входом размещался крепкий топчан с широким столом в изголовье. Над столом на стене висело бронзовое зеркало, тусклое и запыленное. Подойдя к столу, Либурх зашуршал свертками. Прихватив пару из них, он сунул их мне в руки.

– Поможешь старику.

– Что это? – спросил я.