Кровь цвета хаки

Штопор вновь достал пачку, но, не обнаружив там сигарет, отшвырнул в сторону.

– Парень, ты чо тут соришь?! – крикнула толстая продавщица пивнушки, грозно взирая на посетителя.

– Цыц! – рявкнул тот, запуская руку в карман с мелочью. – В долг нальешь?

– Объявление умеешь читать? Написано же – не наливаем в долг. Много вас таких умных тут заходит на дню.

– Тогда сигарет дай. Поштучно. На все.

Штопор ссыпал монеты в блюдце, взял три самые дешевые сигареты, одну ткнул в уголок рта, две другие припрятал за уши. Бросил, не поворачиваясь:

– Ну, раз так, тогда жди с баблом, Клава! Скоро вернусь.

– Я не Клава, – хмыкнула женщина и принялась расставлять пустые стаканы на сушилку.

– А мне без разницы.

Продавщица начала возмущаться, но Штопор ее уже не услышал – он вышел из пивнушки, громко хлопнув дверью.





* * *


– Облажался опять этот твой Долгушин, – хмыкнул Лапердин, откинувшись на стуле и поигрывая рацией.

– Что случилось? – спросил капитан Мухин, внимательно глядя на майора.

– Вот именно, что не случилось! Живой до сих пор этот твой объект «К», больше известный как Корсар! – Последнее слово майор почти прокричал.

Мухин, привыкший за долгие годы службы к воплям и ору, не повел и бровью. Он сказал спокойным тоном:

– Ну, во-первых, не мой Долгушин. Он с другого гарнизона перевелся к нам совсем недавно. Во-вторых…

– Быстро ты от своих открещиваешься, – без злобы улыбнулся Лапердин, доставая из шкафчика бутылку коньяка и блюдце с заветренными шоколадными конфетами.

– Не открещиваюсь. Говорю как есть. Во-вторых, поддаваться панике…

– Панике? – Лапердин выпучил глаза на капитана, и Мухину показалось, что майор сейчас его сожжет взглядом. Или пепельницей гранитной швырнет.

Но тот рассмеялся.

– Ну, ты и скажешь, Вжик. Панике! Ха-ха! А кто паникует? Это Долгушин должен паниковать. А я никогда не паникую. Я делаю выводы.

– И какие же? – аккуратно поинтересовался капитан.

– Убирать надо этого ушлепка, – тяжело вздохнув, сказал Лапердин. Налил себе в стакан коньяка и залпом выпил.

– Как убирать? – не понял Мухин.

– Совсем.

– Но ведь провал операции «Ночного охотника» не его…

– Заступаешься за него, что ли?

– Я? Нет, но…

– Тогда помалкивай в тряпочку. Если есть, что сказать или предложить дельное, говори. А если нет, то лучше молчи.

Предложений не нашлось, и капитан молча налил себе и собеседнику коньяку.

– Вот и молодец, – одобрил Лапердин. И вновь выпил. – К тому же сам говоришь, что он с другого гарнизона. Нам слабаков здесь не надо. Умудрился накосячить, да еще и не смог прибрать за собой, – значит, получи и распишись. Придурок! Размазал эту всю хрень и вони наделал на ровном месте. А народ чует запах и слетается, как мухи. Знать хотят все, что случилось. В интернете вон уже опять пишут про нас. Ты почитай. Из Центра звонили, интересовались.

– Что говорили? – не смог сдержать любопытства Мухин, за что тут же и поплатился…

– Медаль, мля, хотели дать! – взорвался Лапердин, стукнув кулаком по столу. – Тебе и мне. По звезде дать. Тебе, братец, звезду, и мне звезду. И на погоны, и под погоны!

– Ладно, не кипятись, – спокойным тоном произнес Мухин и пододвинул стакан с коньяком начальнику. – Давай лучше выпьем, нервишки совсем расшатались у нас. Убрать – значит убрать. Чего тут непонятного? Сделаем.

Выпили. Помолчали.


– А с Корсаром что? – спросил капитан, когда общие темы для молчания были исчерпаны. – Пока занозу из задницы не вынуть, так и будет чесаться.

– Высылай другую группу. Ушлепок этот, Долгушин, координаты скинул своего места дислокации, туда и направляй. Пусть под видом подмоги идут. Только самых лучших отправляй. А там – по обстоятельствам. Корсар – ключевая цель, его в первую очередь надо уничтожить. И в сжатые сроки, а со старлеем – по обстоятельствам. И смотри мне, без косяков чтоб! Лимит глупости исчерпан.





* * *


У кентов с заставы удалось кое-что узнать, хотя те и не были расположены к теплой беседе. С еще большим ворчанием пропустили его обратно в Зону. Благо родная застава, Штопор сам когда-то здесь год протирал портки и всех пацанов смотровых знал лично. Вместе, бывало, и выпивали. Поэтому, хоть и в нарушение всех законов, но пустили, предупредив, однако, что, если попадется он кому-то из солдат, кто там сейчас рыскает, пусть только на себя рассчитывает. За него впрягаться, дескать, никто не хочет, потому что слишком неудобного зверя сейчас ловят и за него рога любому поотшибают.

– Пускаем только по старой дружбе, – сообщил начальник заставы, беспардонно забирая последнюю сигаретку Штопора и прикуривая. – Надеемся, что сегодня комендантку отменят, поэтому и пускаем. Иначе куда подальше бы отправили. – Начальник улыбнулся, демонстрируя золотые коронки. Подмигнул. – А ты, небось, за кабанчиком собрался?

– Ага, за кабанчиком, – ответил Штопор, облизывая пересохшие губы – похмелье давало о себе знать.

– Тогда поделишься, за пропуск. Сам понимаешь, рискуем.

Штопор скривился, но промолчал. Он понимал, что права качать тут не получится. И на том спасибо, что пустили обратно. Переспросил про объявленную награду, убедился, что за голову беглеца ставка не снижена, и с легкой душой выдвинулся в путь.

Пересек санпропускник, обогнул установленные на дороге бетонные заграждения и резвым шагом направился вперед, к гряде холмов. «Дойду минут за двадцать, потом надо будет свернуть в сторону брошенной деревеньки и этим самым срезать путь через железнодорожную линию. Рядом с ней есть удобная высотка, с нее-то и можно просмотреть местность. Все как на ладони будет видно. Если этот псих не схоронился где-нибудь в норе и все так же бродит по Зоне, то я его быстро вычислю. И сделаю ему дополнительную дырочку в голове. Нет, лучше не в голове, – внезапно подумал сталкер, перекидывая на другое плечо тяжелую СВД. – Можно ведь ненароком и фейс его повредить, а как тогда докажешь, что это тот самый, за кого деньги дают».



Штопор хмыкнул. Потянулся к уху, но, вспомнив, что последнюю сигарету у него вытащил начальник заставы, чертыхнулся.

Подкатила к горлу какая-то змеиная злость, начала душить, да так сильно, что стало тяжело дышать.

«Еще чего, голову беречь этому уроду! – сплюнул под ноги Штопор. – Нашпиговать свинцом башку ему – и всех разговоров. А идентифицируют по другим частям».

Он забрался на холм, скинул СВД, устроился возле зарослей полыни. Вот здесь он и собирался поджидать свою жертву, как паук в паутине. Если парни с заставы не соврали и этот беглец ломился за Периметр, то шансы повстречать его тут у Штопора были весьма большие.

«Надо будет, и неделю сидеть буду», – распаляясь, думал озлобленный сталкер, осматривая местность через прицел винтовки.

Его черная полоса закончилась так же внезапно, как и началась в тот раз, когда он впервые встретил Корсара. Ждать неделю не пришлось – повезло уже через полчаса…





* * *


Звякнуло у самого уха. Потом еще раз.

Корсар вздрогнул, пригнулся, увлекая за собой Егора.

– Стреляют! – быстро сообразив, шикнул парень и прижался к земле.

– Без сопливых гололед, – проворчал Неприкасаемый, стряхивая с лица каменную крошку.

«Не обмануло все же чувство. Засел где-то стрелок, и, видимо, далеко отсюда, коли попасть не может. Да к тому же ветерок ему мешает, отклоняет пулю от цели. На руку нам сейчас такая погода. Где же ты сидишь? И не ты ли это, что мне в спину стрелял?! Если ты, то держись, не сладко тебе придется, бацилла! О смерти умолять будешь. – Корсар чуть высунулся, чтобы обнаружить огневую точку. – Вот тот холмик – идеальное место. Я бы точно туда засел. Видно все как на ладони. Точно, там! Теперь бы обойти стороной, чтобы… УУУУ».

Взрывающаяся боль пронзила голову. Сталкер дернулся и кулем повалился на землю.

– Корсар? – позвал Егор, тряся того за грудки. – Корсар, ответь. Ответь же.

Но Неприкасаемый молчал, окровавленная голова его безжизненно поникла.

Затих и снайпер, чего-то выжидая.





Глава 12. Привет с того света




– Корсар, очнись! – дрожащим голосом повторил Егор, но с ужасом понял, что привести в чувство своего спутника ему вряд ли удастся – с простреленной головой в сознание обычно не возвращаются.

Однако парень ошибся. Раненый едва слышно захрипел, дернулся, приоткрыл один глаз.