Королевство слепых
Часть 71 из 98 Информация о книге
– Ах, конечно. Я его не узнал. Арман пристегнулся; они проезжали по мосту Шамплена, когда он поймал себя на том, что напевает себе под нос: «Эдельвейс, эдельвейс…» Глава тридцать первая Бернар Шаффер сидел в спартански обставленной комнате для допросов в управлении полиции. Оглядывался. Закидывал ногу на ногу, потом сбрасывал. Пытался устроиться поудобнее на металлическом стуле, который никак не позволял ему сделать это. Старший инспектор Бовуар смотрел сквозь двустороннее зеркало. – Он сказал что-нибудь по пути сюда? – Non, patron, – сказала Клутье. – Только спросил, имеет ли это какое-то отношение к смерти Энтони Баумгартнера. – И что вы сказали? – Ничего. Вот его айфон. Она протянула Бовуару гаджет. Теперь с подозреваемыми они первым делом так и поступали: изымали их телефоны, чтобы они не могли никому сообщить или что-нибудь стереть. Месье Шаффер вовсе не то, чего ждал Бовуар. Жан Ги ожидал увидеть молодого бычка. Кого-нибудь пройдошного. Привлекательного. Но не такого ничем не примечательного нервного молодого человека в хорошем, но не исключительном костюме. Но когда Бовуар опустил глаза, он увидел туфли Шаффера. Заостренные до игольчатой остроты. Последний писк моды. Навороченные и дорогие. Жан Ги знал. Он тоже пытался быть модным, но не мог себе позволить подобных расходов. Хотя такая обувь и наводила на размышления, но ни о чем определенном не говорила. Одни люди покупали себе дорогие машины, другие тратили деньги в отпусках. А некоторые холостые молодые люди покупали брендовую одежду. Это не означало, что Шаффер живет не по средствам. Или что он вор. – Хорошо, – сказал Бовуар. – Идемте со мной. Клутье последовала за ним в кабинет для допросов, где старший инспектор представился: – Меня зовут Жан Ги Бовуар. Я действующий глава отдела по расследованию убийств. С агентом Клутье вы уже знакомы. Это было сказано не только для Шаффера, но и для записи. Они сели – Бовуар напротив молодого человека. – Спасибо, что пришли. У нас к вам несколько вопросов. – О Тони? – В основном – да. – Бовуар говорил дружеским тоном. – Расскажите о ваших с ним отношениях. – Мы работали у одного нанимателя. У «Тейлора энд Огилви». Несколько лет назад. Я работал секретарем, а месье Баумгартнер – старшим вице-президентом. Шаффер, внимательно наблюдавший за Бовуаром, казалось, принял решение. – У нас был роман. А потом меня уволили. – За что? Бернар выставил дело так, будто его выгнали из-за их связи. – Лучше бы вам сказать нам правду, Бернар, – сказал Жан Ги, одобрительно улыбаясь. – Я вам скажу: мы уже побывали в «Тейлор энд Огилви». – Меня обвинили в хищениях со счетов клиентов. Но я ничего такого не делал. – Тогда почему вас уволили? – Ну, им же нужен был козел отпущения, верно? – Если это не вы делали, то кто? Шаффер неуверенно молчал. – Бросьте, Бернар. Говорите правду. Не бойтесь. Просто скажите нам. – Месье Баумгартнер. – Энтони Баумгартнер? – Да. – Но если деньги похищал он, то зачем ему понадобилось идти к мадам Огилви и рассказывать ей об этом? – Он решил, что они так или иначе дознаются, а потому пошел и обвинил во всем меня. – Своего любовника. Тот кивнул. – И что вы сделали? – А что я мог сделать? – Не знаю. Сказать правду. Бернар рассмеялся: – Ну конечно! Я против старшего вице-президента. Давайте подумаем, кому бы они поверили. – Поэтому вы просто ушли? – спросил Бовуар, а когда Шаффер кивнул, Жан Ги взыскующим взглядом уставился на него. – Тогда почему вы воспользовались рекомендацией Энтони Баумгартнера, устраиваясь на работу в «Сберкассу»? Шаффер покраснел. Они явно знали больше, чем он думал. – Тони сказал мне: если я буду помалкивать, он устроит меня на работу в «Кассу» и поручится за меня. – И вы согласились? – А какой у меня был выбор? Если бы я отказался, меня бы так или иначе вышвырнули. Обложили со всех сторон. В комнату для допросов вошел агент, прошептал что-то на ухо Бовуару и вышел. – Значит, вы утверждаете, что Энтони Баумгартнер похищал деньги, а вы ни в чем не виноваты? Шаффер выпрямился на стуле: – Ну хорошо, я знал, чем он занимается. Но сам я в этом не участвовал. – Он вам сказал? – Он выпил как-то лишку. А пьяным почувствовал себя свободно и говорил без остановки. Знал, что я никому не расскажу. – Почему не расскажете? – Потому что я его любил. Очень. – И?.. – произнес Бовуар. Опять Бернар в ответ молчал – он нервничал. – И он сказал мне: если я кому сообщу, то он будет говорить, что это мои делишки, а он ни при чем. – Что он в конечном счете и сделал. – Да. Бовуар разглядывал ничем не примечательного молодого человека. – Дома у него вы когда-нибудь бывали? – Один раз. Ему требовалась помощь – повесить картину, подаренную матерью. Я так думаю, может, это был ее портрет. Вид какой-то слегка чокнутый. В общем, мы повесили ее над камином в его кабинете, а потом выпили немного. Он попросил меня помочь ему наладить его новый ноутбук, и мы тогда выпили еще чуток, потом некоторое время возились с его компьютером, и головы у нас слегка закружились… – Так вы запустили его ноутбук? – спросил Бовуар. – Да.