Королевство слепых

Стивен Горовитц стал для Армана почти что отцом. Инвестиционный банкир испытал разочарование, когда молодой человек финансам предпочел служение закону, впрочем, и трое детей Стивена тоже не пошли по стопам отца.

Деньги были исключены из отношений Армана со Стивеном. Их отношения строились на других формах поддержки.

– Видишь того человека? – Стивен занялся своим любимым делом – вынесением суждений. – Возглавляет сталелитейную компанию. Полный тупица. Мои люди недавно обнаружили, что он планирует за этот фискальный год выписать себе бонус на сто миллионов долларов. Извини.

К беспокойству Армана, хотя и не к удивлению, Стивен встал и подошел к стальному магнату: тот, выслушав Стивена, побагровел, а старик вернулся к столику, улыбаясь на ходу.

– Что вы ему сказали? – спросил Арман.

– Я сказал ему, что изымаю все вклады «Горовитц инвестментс» из его компании. Перед нашим уходом я как раз издал распоряжение. Смотри.

На глазах Армана человек вытащил айфон, набрал что-то, уставился на экран. Теперь его лицо побледнело. Когда он увидел, как обрушились его акции.

– Когда акции упадут до минимума, мои люди купят их. Все, – сказал Стивен.

– Вы купили компанию? – спросил Арман.

– Контрольный пакет. Ты увидишь и это через несколько минут.

– Вы станете его боссом.

– Ненадолго.

Стивен поднял руку, и к ним поспешил метрдотель, нагнулся, кивнул, потом ушел. Арман вскинул брови в ожидании объяснения.

– Я сказал Пьеру, что заплачу за тот столик. После всего этот человек не сможет себе позволить расплатиться за ланч, а я не хочу, чтобы ресторан недополучил деньги.

– Вы очень предусмотрительны, – сказал Арман, глядя на широко улыбающегося Стивена. – Вы знали, что он будет здесь, когда резервировали столик?

– Сегодня среда. Он по средам всегда здесь.

– Значит, да.

– Да.

«Жернова внутри жерновов», – думал Арман, когда им принесли ланч. И большинство из них перемалывают какого-нибудь бедолагу, который оказался на пути Стивена. Или сделал что-то такое, что не понравилось Стивену.

– Вы когда-нибудь слышали про Рут Зардо? – спросил Арман, разрезая морского окуня, приправленного поджаренной на открытом огне спаржей и дольками грейпфрута, с пюре из цветной капусты с тушеной чечевицей.

– Поэтессу? Конечно. – Стивен опустил нож и посмотрел вдаль, вспоминая слова: – «Но кто тебя обидел так, / что ран не залечить, / что ты теперь любую / попытку дружбу завязать с тобой / встречаешь, губы сжав?»

– Да, это ее.

– А ты почему спросил?

– Я подумал, что вы бы понравились друг другу.

Стивен вернулся к еде.

– Ты обижен, Арман? – спросил он, глядя на свой морской язык.

– Но не так, что ран не залечить.

Стивен теперь поднял глаза. Он смотрел ясным, взыскующим взглядом.

– Я не имею в виду физически. Эти раны залечиваются. Я имею в виду, не обидело ли тебя расследование Sûreté. Это отстранение, которое уж слишком затянулось.

– Есть такие вещи, о которых вы не знаете, Стивен.

– Верно. Но я знаю тебя. Будет сущий позор, если мы потеряем тебя как главу полиции.

– Merci.

– Ты уверен, что мне не стоит позвонить?

– Не смейте, – сказал Арман, указывая ножом на старика в шутливой угрозе.

Стивен рассмеялся и кивнул:

– Отлично. Так по какому поводу ты хотел меня видеть?

– Дело довольно деликатное.

– Дай-ка я угадаю. Речь пойдет о Гуго Баумгартнере.


– Ну вот – уже никакое не деликатное.

– Его брата только что убили, так что догадаться было нетрудно. В новостях проходило. Но ты же не можешь участвовать в расследовании. Ты, как мы установили…

– Отстранен. Oui. Но я душеприказчик по завещанию его матери и оказался причастным к делу кружным путем.

Он рассказал о завещании; Горовитц внимательно его слушал, обдумывал, наконец сказал:

– Странное какое-то говнецо.

Арман рассмеялся:

– Ваше обоснованное мнение. Вы не ошиблись. Но я хочу спросить вас о Гуго Баумгартнере. Он один из ваших старших вице-президентов.

– Верно. Он страшен как первородный грех. Смотреть невозможно. Правда, зрелище отвратительное. Но, как и многим уродливым людям, которые кажутся негодяями, ему приходится компенсировать свое уродство собственной явной порядочностью. Если бы у меня не было трех детей-наследников, то я бы подумал, не назначить ли его.

– Он так хорош?

– Да. Он хорош в той же мере, в какой его брат был плох.

– Значит, вы и об этом знаете.

– Знаю. Гуго мне ничего не говорил. Он защищает брата. Но слухи ходят…

– И все об этом знают.

– Если не знают, значит они глупее, чем я думал. Почему иначе у старшего вице-президента в «Тейлор энд Огилви» приостановили лицензию? Это серьезный ход. Такое легко не делается.

– Гуго говорит, его брата загнали в угол, учинили ему примерную порку. Что на самом деле деньги украл секретарь.

– Да-да, – сказал Стивен, жестикулируя ножом и вилкой. – Бла-бла. А что ему еще говорить? – Старик подался над столом к Арману. – Кто может лучше знать, как украсть деньги со счета клиента и уметь многие месяцы скрывать это? Вице-президент или секретарь? У кого есть более свободный доступ к ресурсам? И кого с большей степенью вероятности уволят? Я тебе даю наводку – ответ на последний вопрос отличается от двух первых.

Арман кивнул. Он до этого дошел своим умом.

– Что вы можете сказать про «Тейлор энд Огилви»?

– Относительно новая фирма. На рынке всего тридцать лет, хотя они делают вид, будто созданы по королевской хартии в начале девятнадцатого века.

– Будто Виктория хранила у них деньги? – спросил Арман.

– Что-то в таком роде. Роскошное здание строилось, чтобы произвести впечатление.

– А на самом деле?

– Я всегда с подозрением отношусь к тем, кто считает, что им нужно произвести впечатление на окружающих, а не добиваться результатов.

– Вы ко всем относитесь с подозрением, – заметил Арман. – Вряд ли это о чем-то говорит.

– Верно, – с улыбкой признал Горовитц.

– Вы думаете, они что-то скрывают? – спросил Арман. – Они законопослушные?

– О да. Просто плывут чуть ближе к краю.

– Но вы же знаете, что Земля круглая.

– Земля, может, и круглая, в отличие от человеческой природы. У нее есть каверны и пропасти и все разновидности ловушек.

– «Тейлор энд Огилви» существует на краю такой ловушки?

– Если они используют людей, то да.

– Вы используете людей, – заметил Арман.

– Но я за ними наблюдаю, – сказал Стивен. – И я бессмертен.

– И непогрешим.

– Вот теперь ты начинаешь понимать.

– Гуго Баумгартнер, – сказал Арман. – Он в той же степени человек, что и они. Ему можно доверять?

– Насколько мне известно. Но ты, надеюсь, не просишь меня перевести твой счет к нему? – Он посмотрел на своего крестника. – Ты не уверен в нем, верно, Арман?