Королевские клетки

После краткой паузы в караулке что-то загрохотало, ахнуло, охнуло и оттуда вывалился плотненький брюнет — начальник караула, одновременно натягивая шлем, подтягивая кирасу и пытаясь принять бравый вид.

— Сей секунд, ВашВеличество! Сей Секунд!

Колобок лично распихал стражников и вцепился в ворот. С грохотом и скрипом решетка пошла вверх.



Проезжая мимо, Его Величество подцепил шлем Туми за гребень, задрал и ласково сказал:

— Ворот смажь, наконец. А будешь дрыхнуть на посту и лишнюю деньгу драть, как оно водится у тебя, сукин ты сын — в следующий раз велю повесить. И чтоб твои боровы Службу, а уж тем более — Нас, с купцами не путали больше. Понял?

— Ы-ы-ы-к…

— Лица же королевской крови въезжают со свитой беспошлинно… Монету верни.

— Ланье, отметьте. — сказал Ричард объезжая рухнувшего караульщика. — Снимаем ограничение на въезд в город. А то на одних свечах и зерне прогорим…



Лошади процокали по Королевской во второй половине дня уже почти свободной. Открывались окна, сбегались люди — не пересекая ему путь. Король ехал по своей столице — и улыбался всем и никому. И люди начинали улыбаться — ему.



— Ланье, напомните мне, а как отец въезжал в город?

— Как будет угодно Вашему Величеству. Его Величество Эдоард были весьма придирчивы к выезду и выходу, Ваше Величество. К примеру, последний на моей памяти въезд состоялся тринадцатого мая позапрошлого года, когда Его Величество изволили возвращаться со свадьбы герцога Фоша. Первыми в процессии были одиннадцать герольдов, возвещавших о прибытии короля. Следом за ними в парадном строю следовали…



Описание заняло почти весь путь от площади Ткачей до Щучьей улицы.

— М-да. Похоже, по части пышности Мы не превзойдем батюшку. Покамест не стоит и стараться.



Король прибыл. Король вернулся в свою столицу. Альтвера выдохнула — странное время кончилось. Теперь можно было вернуться к мирным делам и ожиданиям.



Стоило бы, наверное, как в романах, пройти в Тронный зал и Воссесть. Знаменуя и Олицетворяя. Но он пошел туда, куда и шел во дворце обычно — в малый рабочий кабинет. Там было не очень пыльно — но как-то… пусто. Постоял в центре, огляделся. Ставни, как и любил отец еще при жизни, были открыты. Со странным чувством он обошел стол и сел. Стол был прибран и пуст. Впервые он смотрел с этой стороны стола.

— Ваше Величество?

Камердинер. Да. Действительно.

— Подайте умыться, смену платья — и давайте обед через полчаса. Ланье, вызовите на пять коменданта. Надо обсудить распрядок.



Он не выдержал на пятый день. Первые три он был так занят, что просто падал с ног в кровать, на четвертый он как-то отгонял от себя эти желания, на пятый мысли "Ну я же как-то жил почти два года?!" и "Я король, нельзя же ТАК…" помогать перестали.

Он пошел, запретив гвардейцам за ним идти. Свернув за угол второго переулка, остановился и подождал. Из-за угла сказали тихо:

— Ваше Величество, только сразу ножом-то не извольте пырнуть.

Ну, конечно!

— Выйди.

Серый. Темно-серый человек.

— Что было неясно в приказе?! — Ричард злился не столько на стражу, сколько на себя. Ему не стоило так потакать себе, да и следовать всем старым привычкам. Он — Король. Он не должен шляться без охраны…

— Ваше Величество, да лучше Вы нас перебьете, чем Их Сиятельство Латор узнают, что мы вас упустили. Мы мешать-то никак Вашем Величеству не будем, все ж люди — а трепаться не обучены. Уж не гневайтесь.



Серые люди бесшумно выскользнули из дома ("пять минуточек, Ваше Величество, мы уж глянули, только убедиться!") и встали у окон. Один также тихонечко спустился в подвал и крышку за собой закрыл.

Ричард толкнул дверь и вошел, сразу поднявшись на второй этаж. Она сидела в спальне и не спеша расчесывала волосы. Наверное, по меркам придворных красавиц она считалась бы толстой коровой. Он остановился в дверях и смотрел на ее спину, наполовину закрытую волнистыми, темно-каштановыми, как он помнил, волосами. Она гибко встала и, повернувшись, опустилась на колени.

— Ваше Величество…


Он шагнул к ней, хрипло сказав:

— Не вставай…



— Я ждала тебя вчера. — она его слишком хорошо знала.

— Боролся с собой. Безуспешно. — он потянулся и поцеловал ее в круглое плечо.

— Что, вдова уже не хороша для короля?..

— Не язви. — он погладил ее по груди. — Ты — моя слабость.

Она не стала спрашивать дальше и устроилась поудобнее, закинув на него ногу.

— Король не должен иметь слабостей… Теоретически. Как ты жила без меня?

— Вела жизнь честной хозяйки портняжной мастерской. Неужели за мной не следили?

— Нет. За тобой приглядывали. Есть разница.

— И если бы я…

— Я бы, наверное, боролся с собой дольше.

— А ты как жил?

— По всякому. — спрашивать его "А женщины у тебя были?" она не стала. — Не бедствовала?

Она фыркнула.

— Дорогой, ты оставил мне двести корон. И мастерская моя приносит прибыль. Нет, конечно.

— И не отбирает у тебя клиенток Дом Мариэль? — не торопясь отвечать, она села на него и со вкусом потерлась всем телом, легко добившись желаемого ответа.

— Милый, Дом Мариэль — для моих клиенток дорог. Пока ему даже мои мастерицы не нужны. Хотя, я бы не отказалась купить у них кружева.

— Подарить тебе?

— Мне? Ты же предпочитаешь меня без них. — Она его и правда знала

— Хочешь стать королевской любовницей? Официально, так сказать.

— Вдова купца, бездетная и, похоже, бесплодная — королевская наложница? Я проживу месяца два. В лучшем случае. Дорогой, тебе нужна в жены молодая плодовитая девушка из хорошей семьи. Лучше — иностранная принцесса… И в любовницах знатная, богатая красавица. Лучше — две-три. Ты же мне и рассказывал.

— Ты так легко об этом говоришь?

— А как еще мне это сказать? Это есть.

— Придумываешь ты какую-то ерунду… Да никто тебя не тронет, ибо Мы будем недовольны.

Она просто поцеловала его в ухо.

Он знал, что мужчины до него у нее были. Кроме мужа, не очень удачливого содержателя средней руки модного салона. Знал и то, что она изменила, так сказать, профиль салона и клиентура ее — дамы, так сказать, полусвета. А кто и когда из них, так сказать, обменялся с ней опытом он знать не хотел.

— Почему ты тогда открыла мне дверь?

— Рик, ну ты же тогда поймал мой взгляд?

— Да… Вот именно такой.

Разговор прервался.



Странное было знакомство. Он ехал в свите брата. Протокольная охота, малый двор. Она смотрела из окна, и даже понять было невозможно — почему именно за нее он зацепился. Невысокая, полноватая (или просто высокогрудая), темноволосая. Он пришел ночью, не сумев справиться с собой. Честно говоря, еще и потому, что Джесс, глядя на его состояние, сказал: "Иди и пробуй. Выставит — пойдем дальше гулять". Она открыла сразу и сказала темным (он не мог подобрать другого слова) голосом.

— Сколько ж тебя ждать!..

Джесс ушел, тактично не став его дожидаться. Как-то раз он попытался вспомнить, что на ней было в ту ночь — и не смог.



— Переезжай ко мне, во дворец. Теперь-то мне вообще никто не указ.