Королевские клетки
Часть 52 из 117 Информация о книге
— Ваше Сиятельство, — под вечер следующего дня в доме как-то крадучись появились слуги. Вот, лакей какой-то. Что-ж, это удобно… — Чего тебе? — Прибыл господин, назвался Рамит Экар. Просил о встрече, передал вам вот этот предмет. Капля. Зеленая стеклянная капля. Коготок дракона… — Где он? — Ожидает в приемной. — Проси. Шут встал. Не время ссориться с драконом. Совсем не время. — Ваше Сиятельство. — в дверях появился скромно одетый господин среднего роста, в сером суконном камзоле с черными шнурами, тупоносых ботинках, коричневых чулках — круглолицый. В городе на такого и не оглянешься, а после встречи и не вспомнишь. Поклонился с уважением. — Я — досточтимый Рамит Экар, поверенный Стеклянного Дома в делах. Дозвольте засвидетельствовать свое почтение… Гладенько, вежливо, ни о чем. Лакей закрыл за ним дверь, оставшись снаружи. — Я рад знакомству, досточтимый Рамит Экар. Чем я могу быть полезен Стеклянному Дому? — Мы просим сильного графа споспешествовать нам в организации одной важной беседы. Известная вам личность, Ваше Сиятельство, находится в весьма непростых обстоятельствах, но, в силу неопытности и пола не вполне может оценить всю неоднозначность ситуации. Мы хотели бы, чтобы неравнодушные дворяне, на коих вы имеете несомненное влияние, выразили свое недоумение ее действиями по возможности заметно. — И… сколько же таких неравнодушных должно выразиться? — На усмотрение Вашего Сиятельства. — А где мы недоумеваем? — Замок Тараль. — Это довольно далеко. — Не более часа верхом. — Что ж… несмотря на то, что вы, досточтимый Экар, скорее льстите мне, я приложу все усилия. Как мне с вами связаться? — Чрезвычайно благодарен Вашему Сиятельству. Мне можно оставить сообщение в ратуше, или местной гильдии Стеклянного Дома. Поелику размеры затруднений нашей общей знакомой пропорциональны размерам ее дохода, мы надеемся, что ожидание не будет долгим. Альтерс заинтересовался и решил "пробить" вопросик. Раз уж господин сам подставляется… — А если не секрет, каков же он, размер? — По нашим оценкам, за последние четыре месяца он составил более шестнадцати тысяч корон. Считая и товарные запасы. Впрочем, они там долго не хранятся. Первое, что услышал Шут было шипение воздуха, втянутого Косорылым. За неплотно прикрытой дверью аж икнули стоящие на посту. Стук, как будто, уронили кувшин — это лакей! ТВОЮ МАТЬ, — взвыл про себя Альтерс Лорт — Да что ж ты творишь то, поверенный Мальдонаи?! — Надеюсь, что вы ОШИБАЕТЕСЬ, досточтимый Экар. — Все может быть, Ваше Сиятельство. Лишь Альдонай всеведущ. Засим, позвольте откланяться… Кошкин потрох… То есть досточтимый господин Рамит Экар откланялся и вышел. — Так. — зарычал Лорт. — Никто не треплется. Лично кастрирую!!! Конечно, все закивали. Шуту даже думать не хотелось о последствиях. — Косорылый. Пошли за ним пару людей. — Куда он не должен доехать? — И думать забудь! Ни один волос! А вот проследить куда и, особенно, с кем встретится-поговорит — обязательно. Все, давай быстро. — Ладушки, Сиятельство, как хочешь. Косорылый быстро вышел из кабинета. Альтерс оглянулся и рванул за ним. — Парни, лакей где?! — Да, пошел куда-то. — Найти!! Через полчаса выяснилось, что лакея нет. Упустили. Самое обидное, что он скорее всего не был шпионом… Лорт махнул на это рукой. Не важно. Господин Экар не спеша объехал Лавери до восточных ворот, перекинулся парой слов со стражниками и также не спеша вьехал в город. Там он доехал до постоялого двора, отдал коня мальчику-конюшенному, кинув ему монетку. Конюшенный о чем-то его попросил и отдал монетку назад — парни насторожились. Господин Экар на такую непочтительность не обиделся. Монетка блеснула — и как белка забегала между пальцами, пропадая и появляясь с разных сторон ладони. Конюшенные и дворовые мальчишки стянулись туда ротозейничать. Господин Экар пару раз монетку почти упустил — коварная монетка скрывалась в нечесаных головах, где и приходилось ее искать. Но, в конце концов, победил — и, отдав таки медяк, ушел в дом. Посовещавшись, парни Лорта разделились — и один побежал за подмогой, а второй остался наблюдать за постоялым двором. Горничная в темно-сером платье, передничке и белом воротничке, стуча деревянными башмаками, прибежала минут через пять, после того как он зашел в комнату. В руках кудрявая чистенькая девушка держала сверток — пять восковых свечей в засаленной тряпочке. Зашла и скромно встала в уголке, сложив руки и опустив глаза, не мешая ему что-то писать. — Господину Первому скажи, что с завтрашнего утра надо стоять, где мы договорились. В порту на пятом пирсе стоит шебека "Гордость Лавери", передайте капитану, что пока рыбалку решено отложить. И, вот еще… Господин, известный как Рамит Экар, повернулся к служанке и отдал ей небольшой клочок пергамента, забрав свечи. — Это отнести в корчму "Две Клуши", на западном тракте, хозяину. Он передаст это обычным порядком. Сама не ходи. — Знаю, господин. Когда отнести? — Сегодня. Увольнительная у него завтра. Повтори. Девушка бойко оттарабанила все ей сказанное. — Хорошо. Беги. Башмачки отстучали по коридору в обратную сторону. К парням Косорылого подмога, в количестве еще пяти человек, пришла часа через три, когда уже совсем стемнело. К тому времени оставшийся у постоялого двора парень попытался, прикинувшись путником, найти там приют — места ему не нашлось. Рамит Экар, досточтимый поверенный в делах, аккуратно посмотрел на улицу через щель в ставнях, но, открывать их, разумеется, не стал. Сел за столик, зажег свечу и принялся писать: "Поместье Севаль, Барону Севалю, лично в руки Осмеливаясь кланяться Вашей Милости управляющий столичными имениями, недостойный счастия служить Вашей Милости, Тьери Мулер, пишет сие письмо. Во исполнение Вашей Милости повеления, с превеликим усердием слуги Ваши недостойные изыскали в столице Вам и Ее Милости все вещи, кои сочли Вы нужными в имении своем представить." Он поднял голову, расправил плечи и критически осмотрел написанное. Вытащил утонувшую в плошке с чернилами муху. Поправил фитиль у свечи, что-то прикинул, шевеля губами, в уме, подумал и продолжил: "На милость Альдоная уповая, мечтаем мы, слуги ваши верные, доставить Вам драгоценный груз в течении двух десятинок, до полного ледостава, буде на то Воля Его. Остаюсь готовым к услугам, Вашей Милости управляющий, Тьери Мулер Писано собственной рукой в постоялом дворе "Пегая Кобыла", Лавери седьмого ноября"