Контракт. Брак не предлагать

Глава 34




Кьера разбудил звонок смартфона. Он недовольно зевнул, перевернулся на другой бок, но противный гаджет все трезвонил, исходя электрическими трелями. Пришлось ответить.

– Да? – Голос был очень хриплый.

– Ты что, провел всю ночь у Томаса? – резко спросила Серена. Кьер промычал что-то невразумительное. Признаться, вчера вечером мысль о том, чтобы скоротать вечер в баре, даже не пришла ему в голову.

– Ты чего звонишь в такую рань? – Он с трудом подавил зевок.

– Посмотри на часы, уже десять, – отозвалась Серена, – и у меня даже прошел утренний токсикоз, после чего я обнаружила, что ты не ночевал в номере.

– Эти два события как-то взаимосвязаны?

– Представь себе, да. Когда я начинаю волноваться, у меня начинается токсикоз. Так что, будь добр, скажи мне, что ты не в тюрьме по очередному обвинению.

– Я не в тюрьме, я в университетской квартире. – Он все-таки зевнул. – Зачем ты меня искала?

– Всего лишь пригласить на свадьбу.

– Надеюсь, не сегодня? – Кьер постарался, чтобы голос звучал обеспокоенно. – Я не хотел бы вставать и судорожно носиться по магазинам в поисках свадебного подарка.

Серена рассмеялась.

– Это было бы мило, но жестоко по отношению к тебе. Нет, свадьба состоится на Зерване через неделю. Приглашение на двоих.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он и добавил: – Рад за тебя.

– Подожди, я могу еще передумать! – пригрозила она и отключила связь.

Кьер еще немного повалялся в кровати, потом встал, побрился, позавтракал тем, что оставалось в холодильние, надеясь, что срок годности продуктоев еще не истек, после чего надел один из лучших своих костюмов, застегнул запонки и тщательно повязал галстук.

Критически осмотрев себя в зеркале, один из лучших адвокатов Межгалактической Федерации Кьерстен Сонг взял со стола пачку писем и лишь тогда набрал номер, который узнал из дела Флетчера Уайта.

– Да? – Голос Расмуса О’Доннала был очень напряженным, наверняка он провел бессонную ночь.

– Это Кьерстен Сонг. – Кьер пожалел, что Расмус не включил галасвязь, хотя он и так мог догадаться, какие эмоции испытывает его собеседник. – Мне необходимо поговорить с вами.

– Я не буду общаться с… – Расмус осекся.

– Общаться с… Ну же, продолжайте, – слегка подначил его адвокат. – А еще лучше включите все-таки полную связь, чтобы я мог показать вам то, что держу в руках. Уверяю, это в ваших интересах.

Расмус нехотя подчинился. Голограмма возникла посередине комнаты. Кьер несколько мгновений просто смотрел на соперника.

– Я слушаю, – холодно бросил тот. Адвокат усмехнулся и медленно развернул одно из писем.

– Простите, слегка задумался. В сущности, я лишь хотел поинтересоваться, знаком ли вам этот почерк?

Расмус посмотрел на неровно написанные строки и вздрогнул.

– Откуда это у вас?

– Письмо вашего брата? Мне их отдала Шейла. Шейла О’Доннал. – Кьер внимательно следил за Расмусом. Тот ухмыльнулся.

– Только не говорите, что Бринн писал письма на бумаге!

– Не буду, – послушно произнес Кьер. – Я просто закажу экспертизу и сличу эти письма с подписью на документе об опеке над Донной О’Доннал. Думаю, что подпись на нем будет отличаться от подписи Бринна О’Доннала, как и на договоре займа, которым вы шантажировали мою жену.

– С чего вы взяли, что я ее шантажировал?

– Флетчер Уайт, – коротко пояснил Кьер. – Вам следует быть осторожнее, Расмус, пилоты, как правило, видят и слышат все, что происходит на их звездолетах.

Расмус стиснул зубы и промолчал. Адвокат скривил губы в неприятной усмешке.

– Вижу, что по этому пункту мы достигли понимания, тогда перейдем к следующему. Шейла поведала мне истинные причины, по которым ее лишили опеки над дочерью.

– Шейла – амбициозная дура! – взорвался Расмус. Кьер явственно заметил испуг в глазах собеседника. – Она безалаберна и не следила за дочерью!


Кьерстен делано рассмеялся.

– Если бы по этой причине лишали родительских прав, детские дома были бы переполнены! Я видел постановление. Его вполне можно обжаловать в суде.

– По нему уже давно истек срок давности.

– Всегда можно найти новые обстоятельства и вернуть дело на пересмотр. Скажем так, вы, наверное, не в курсе, что судья, подписавший это постановление, уже лет пять как в тюрьме за взятки…

– И что? – вскинулся Расмус. – Донна уже совершеннолетняя, если она не хочет общаться с матерью, это – ее дело!

– Пересмотрев это решение, моя клиентка может подать многомиллионный иск, поскольку все эти годы была лишена общения с дочерью, к тому же вы сознательно исказили образ матери в глазах Донны. Как вы думаете, не захочет ли сама Донна так же воспользоваться этим случаем?

Если бы Кьер не наблюдал за Расмусом, он бы и не заметил панического ужаса, промелькнувшего в глазах О’Доннала.

– Что вы хотите?

– Разве я не сказал в начале разговора? – Кьерстен хищно улыбнулся. – Извините, забыл… Я хочу тринадцать процентов на имя Донны О’Доннал.

– Триннадцать процентов чего?

– Совокупного имущества клана О’Донналов: акции, недвижимость, паи…

Он с каким-то садистским удовольствием наблюдал, как багровеет лицо Расмуса. Расчет оказался верен: одна мысль о том, что с каждого заработанного биткоина тринадцать процентов будет перепадать Донне, приводила главу клана О’Донналов в ярость.

– Я также требую ровно столько же процентов для Шейлы в качестве компенсации за перенесенные по вашей вине страдания и многолетнюю разлуку с дочерью.

Расмус вспыхнул и хотел высказать своему противнику все, что думает, но взглянул на письма брата и сдержался.

– И ты будешь управлять этими активами? – ехидно поинтересовался он.

– Не худший вариант с учетом того, что вас ожидает тюремное заключение за попытку убийства!

– Тюремное заключение? – Голос Расмуса дрогнул.

– Естественно. Кстати, как адвокат, я советую вам чистосердечно признаться в том, что именно вы отдали приказ Джону О’Донналу убить меня.

– Ты не сможешь это доказать.

– Я и не собираюсь это делать, но задета честь полиции Куинси, и прокурор настроен решительно, так что мой вам совет, Расмус, сознайтесь.

Кьер насмешливо посмотрел на собеседника. Казалось, что Расмус стал гораздо ниже ростом.

– Это все? – обреченно спросил он.

– Да, остальное меня мало волнует.

– Ты… ты… – Впервые в жизни Расмус не находил слов. – Я сотру тебя в порошок!

– Думаю, мы можем сойтись на том, что эти слова – эмоциональный порыв. Или же мне стоит передать запись разговора прокурору в рамках дела Джона О’Доннала? – поинтересовался Кьер.

Расмус осекся и злобно посмотрел на адвоката, тот фальшиво улыбнулся.

– Вот и славно. Если мы обо всем договорились, я подготовлю документы и направлю к вам своих помощников. Подпишите все в их присутствии, они удостоверят личность. Если все пройдет гладко, я не стану выдвигать против вашей дочери обвинения в клевете и попытке подрыва репутации при условии, что во время вашего тюремного заключения вы назначите управлять своим бизнесом одобренного мной человека. Я ведь не хочу, чтобы моя жена и теща пострадали.

Он даже не скрывал, что издевается. Расмус молчал, слишком подавленный свалившимися на него неприятностями.

– Если у вас нет предложений, то, как я понимаю, мы договорились? – поинтересовался адвокат.

– Присылайте своих людей, – процедил Расмус. – Но учтите, за серокожих я не ручаюсь.

– Не волнуйтесь, они будут белыми. – Кьер отключил связь.

Он позвонил в офис, дал четкие инструкции и после этого набрал Донну. Ответа не было.

Обеспокоенный, Кьерстен позвонил Серене.

– Да? – Она ответила не сразу.

– Ты не знаешь, где Донна?

– Понятия не имею. В последний раз, когда мы виделись, она сидела за столом в офисе прокурора. – Она зажала ладонью смартфон и прошептала, явно обращаясь к Мэлу: – Это Кьерстен.

– Вряд ли она осталась там на ночь, – усомнился Кьер.