Конец радуг

Альфред грустно покивал.

– Гюнберк, мы обязаны выяснить правду. Мы можем ошибаться насчет Сан-Диего. В этом случае мы охотно и молча свернем затею. Но каков бы ни был источник оружия, нужно его найти. И если окажется, что оно в Сан-Диего, американцы, скорее всего, поблагодарят нас.

Мицури и Браун долго переглядывались. Наконец кивнули. Кейко ответила:

– Мы поддерживаем внедрение Важной Шишки, предпочтительно вас. Я поручу планировщикам разработку стратегий отхода на случай, если вы провалитесь. Мы обеспечим вам сетевую и аналитическую поддержку. Вам останется разруливать критически важные данные на месте…

– …и сдерживать мистера Кролика от перехвата контроля над всей затеей! – добавил Гюнберк.



Когда коллеги отбыли, Альфред некоторое время сидел в кабинете неподвижно. Чудом вывернулся, чудом.

При игре на высочайших ставках риски умножаются многократно. План «Кролик» – самая деликатная операция, в которой индийское правительство когда-либо участвовало (по своей воле); заручиться поддержкой премьера было непросто. А сегодня Кейко и Гюнберк чуть не погубили весь план, как и хотелось бы премьеру. Что касается Кролика… ну, может, ИИ и выдумка, но угрозу Кролика Гюнберк с Кейко не переоценили.

Альфред немного расслабился и позволил себе усмешку. Да, опасности плодятся, как, гм, кролики. Но сегодня он столкнулся с некоторыми из них и сумел нейтрализовать. Он неделями замышлял внедрение в роли Важной Шишки. А в итоге Гюнберк и Кейко снабдили его самым естественным предлогом для личного присутствия на месте, в Сан-Диего.





18

Общество спелеологов-миастеников




Клика снова собралась на шестом этаже библиотеки, но это место теперь значительно изменилось. Роберт поднялся туда на лифте, сторонясь гачекианцев с их Воинствующими Библиотекарями, но оставаться в реальности было тяжело. Дух Теодора Гейзеля все еще чувствовался в вестибюле, но почти все остальные ресурсы сданы в аренду – тактильные и интеллектуальные. В подвале расплодились скучамауты. Персонажи Лавкрафта, по слухам, рыскали еще ниже, на нециркулирующем накопителе.

А шестой этаж… был пуст, выскоблен до полок. Роберт видел от выхода лифтовой кабины в центре пола, что скелеты стеллажей тянутся до самых окон. Измельчители книг пришли и ушли. В юго-восточном углу притаились заговорщики, подобно социалистам двадцатого века, замышляющим воссоздание империи на руинах после очевидной катастрофы.

– Что же помешало вторжению Воинствующих Библиотекарей? – спросил Роберт, жестом обведя суровую реальность пустых полок.

Карлос ответил:

– Официальное объяснение – задержка с новейшими гаптиками. На самом деле вмешалась политика. Партизаны-скучеры хотят заполучить этот этаж себе, в свою вселенную. Воинствующие Библиотекари против. Не исключено, что решение администрации разочарует обе стороны, если на этаже будет установлена симуляция былого реального вида библиотек.

– Но вместо книг только картинки, подделки?

– Ага. – Томми улыбался. – А ты чего ожидал? Зато покамест мы тут хозяйничаем.

– Мы не побеждены, господа. – Лицо Уинни было суровым. – Мы уже несколько недель знали, что к этому идет. Мы проиграли крупное сражение. Но это лишь первая битва войны.

Он покосился на Томми. Паркер указал на светодиодный индикатор своего компьютера.

– Мертвая зона активна. Пора возвращаться к нашим нешуточным преступным замыслам. – Он продолжал улыбаться, но скользил глазами по всем присутствующим и перехватывал их взгляды. – О’кей. Я выполнил подготовительное исследование. Можем забраться в инженерные туннели. Я даже устроил все так, чтобы техники отвлеклись на праздник и не попадались нам. Я могу помочь с проникновением в шредерные контейнеры, и у меня аэрозольный гель. Библиотомному проекту и лично Уэртасу мы в состоянии серьезно напакостить. Конечно, продвижение в этой области не остановится, но…

Уинни фыркнул.

– Мы уже примирились с невозможностью полностью затормозить его. Но если удастся заблокировать мудаков, которые пользуются самыми варварскими методами, то, вероятно, этого хватит.

– Точняк, декан. Именно это мы и можем сделать. Все готово, за исключением одного важного ингредиента.

Его взгляд передвинулся на Роберта.

Тяга здравого смысла была так сильна, что Роберт почти треть секунды колебался. Потом полез в карман и извлек пластиковую коробку Незнакомца.

– Проверь, Томми.

Паркер вскинул брови.

– Гм, я впечатлен. Я ожидал бумажную салфетку или нечто в этом роде увидеть. – Он посмотрел на экран лэптопа, потом взял коробку. – Похоже на контейнер для отбора биообразцов. – Именно эта функция обозначалась теперь цветными ярлычками и на самой коробке. – Как ты это добыл?

А и правда, как?

Роберт не придумал ни правдивого, ни фальшивого объяснения, которое бы несло хоть какой-то смысл.

Томми истолковал его молчание неверно.

– Нет-нет, не говори мне. Я сам должен выяснить. – Томми мгновение улыбался коробке, потом опустил ее в карман.

– О’кей. Тогда все готово. Теперь нужно уговориться о времени.


Ривера подался вперед.

– Скоро. Между семестрами слишком часто лабы перестраивают.

– Угу. Имеются и другие ограничения. Вы не поверите, какую сложную легенду мне пришлось стачать. В Сети у меня целая прорва консультантов по фэншуй. Не трусь, декан, никто из них не увидит больше малой толики того, чем я занят. Я становлюсь настоящим экспертом по аффилиациям. – Томми явно кайфовал. – Я могу сделать так, чтобы это сработало, ребята! Хех, все будет совсем как в старые добрые деньки, ну для всех, кроме Карлоса, который тогда еще не родился. – Он усмехнулся Уинни и Роберту. Роберт в ту пору часто пускался в подземные экспедиции, и они были достаточно впечатляющими: сотни футов приходилось идти пешком по туннелям, чтобы подняться в темные, пустые и зачастую недостроенные здания. Иногда в лестничных колодцах имелись ступени, а иногда нет.

Уинни Блаунт тоже слегка заулыбался.

– О да, общество спелеологов-миастеников. – Он еще кое-что припомнил и нахмурился. – А нам повезло, что шеи не переломали. – Эта ремарка принадлежала другому Уинни, тому, кем он был большую часть жизни: администратору, терзаемому кошмарами об ответственности и судебных исках.

– Ага. Это было покруче геймерства и куда опаснее. Да и компьютеров тогда не существовало – по крайней мере, в современной трактовке термина. Нынче все сильно изменилось, но мои исследования и этот биопрофиль, предоставленный Робертом, помогут одурачить механических сторожевых псов. Во всяком случае, если мы правильно время рассчитаем. – Он быстро отстучал что-то на своем лэптопе. – О’кей, вот самая свежая оценка: за следующие шесть недель – три коротких промежутка времени, когда нам благоприятствуют все дыры в системах безопасности.

– Когда первый? – спросил Уинни.

– Очень скоро. Через неделю после следующего понедельника. – Он повернул лэптоп экраном к остальным, чтобы те тоже посмотрели. – Мы через Пильхнер-холл пролезем. – Он углубился в подробные объяснения избранной стратегии вылазки. – …и здесь туннель разветвляется, отходя от кампуса. За этой развилкой почти полмили пешком, и мы окажемся под местом, где раньше General Genomics квартировала.

– Лабы Уэртаса сразу на север от него, – заметил Ривера.

– Именно. Наши шансы забраться туда и проделать задуманное – один к десяти, может, даже выше!

Ни Риверу, ни Блаунта эта оценка не разочаровала. Помолчав немного, Уинни сказал:

– Нельзя откладывать. Я голосую за вариант через неделю после понедельника.

– И я тоже, – сказал Роберт.

– Во тунъи. Я согласен.

– Тогда порядок! – Томми развернул лэптоп экраном к себе и сделал заметку. – Приходите с носимыми, но я обеспечу всем новую одежду и необходимую электронику. Я…

Уинстон Блаунт перебил:

– Есть еще кое-что, Томми.

– Э?

– Не слишком важное, но полезное для публичности.

– Гм?

– Я предлагаю захватить с собой удаленного помощника. Этого парня, Шарифа.

– Ты спятил! – Томми вскочил и внезапно опустился обратно. – Тебе телеприсутствие понадобилось? Ты не понимаешь? Там даже носить нельзя.

Уинни успокаивающе заулыбался.

– Но, Томми, ты же принесешь электронику. Разве нельзя обеспечить его присутствие через нее?

Паркер аж поперхнулся от такой подставы.

– Декан, как, по-твоему, работает телеприсутствие?

– Э-э-э, ну, это ж обычный оверлей.

– На дисплейном уровне – да. Но он нелокальный. За красивой картинкой прячутся высокоскоростные комм-сети и маршрутизация по микролазерам окружения. В туннелях нет случайных сетей. Успех моего плана зависит от нашей способности действовать очень тихо, в частности – не использовать никакие лабораторные узлы. То, чего ты хочешь… – Он недоверчиво помотал головой.

Роберт посмотрел на Блаунта.

– Я тоже не понимаю. Мы ведь всего пару недель назад Шарифа сплавили как недостаточно надежного.

Уинни побагровел, совсем как в старые дни, когда Роберт на факультетском совещании его мог пришпилить к доске.

Роберт поднял руку.

– Уинстон, мне действительно интересно. Честное слово.

Уинни помедлил секунду и кивнул.

– О’кей. Смотрите: я никогда против парня ничего не имел. Мы с ним лично встречались прямо тут, в библиотеке. Кажется, он простой искренний студент. Он же тебя действительно интервьюирует, не так ли?

Когда это не Незнакомец и не мистер НФ, ага. Роберт понимал: стоит ему хоть словечком обмолвиться, и весь план насмарку. Он и не представлял, какая это напряженная работа – предательство.

– Да. Его вопросы часто бывают дурацкими, но интерес вполне академический.

– Вот! Я и хотел сказать, что если все пойдет не точно по нашему плану, нам будет полезен внешний наблюдатель, который представит наше восприятие ситуации, в идеале – тот, кто видел с самого начала, что мы делаем. Это может внести существенную разницу: нам либо заткнут рты и бросят в каталажку, либо позволят эффектное моральное заявление.